Сувенирная лавка (СИ)
- Отлично! - правильно истолковал его решение Кейлин. - Омиш, пойдешь с нами. Горн, остаешься здесь.
- А я?
- А ты куда собралась? Разумеется, тоже здесь.
Я покосилась на Горна, тот на меня. Отлично, будет время разобраться с меткой!
Троица ушла несколько минут спустя, предварительно вооружившись какими-то неведомыми мне предметами с магической харновской силой. Мы остались одни. Вернее, с двумя полузаплесневевшими людьми. И конечно, лучшего занятия Горн не придумал, как снимать с них слизь с плесенью. Брр... Делала я это брезгливо, периодически надувая щеки и подавляя тошнотворные позывы. Он обрабатывал Зима, а я радовалась, что Ризма покрылась не настолько сильно, как ее муж.
- Тебе плесень попала на руку.
- Где?! - вскочила на ноги и отшвырнула инструмент, которым орудовала. Тот звонко ударился о стену, потом о пол.
- Не мечись, - Горн поймал мою руку. - Давай сниму. Можешь уже не переживать. Если не заразилась раньше, то период, за который это могло случиться, уже прошел. Сейчас тебе ничего не грозит. Это удивительно…
- Почему?
- Ты была без защиты в зоне заражения и трогала...
- Я не трогала этого мужчину, разве что... - неожиданно вспомнила, как коснулась косяка, где было что-то липкое. Неужели плесень? Когда его несли, вполне могло случиться так, что задели его рукой косяк. Тогда и другие могли заразиться. Кажется, клиентов после этого у харнов прибавится, если найдут лекарство. И Ризма до этого тянула ко мне руки, прикасалась ли, не помню.
- Косяк был в чем-то склизком. Я вытерла о кофту.
- Интересно, - оживился Горн. - Где именно вытерла? - и скользнул взглядом по моим бокам.
На кофточке в месте предполагаемого контакта с плесенью все еще оставались темные разводы. Будто что-то мокрое было. Харн озадачился. И, чтобы получше удостовериться, что со мной все в порядке, схватил опять за руку и стал осматривать ее, так будто боялся пропустить что-нибудь микроскопическое, потом принялся за другую.
- Действительно, ничего, - поднял глаза. - Это странно. Ты человек, это очевидно. Может, там не слизь была?
- Не знаю, - покривилась от возможности, что могло быть и наоборот.
- Устала, приляжешь?
- Не раньше, чем снимешь метку.
При этой реплике мою руку сжали.
- И чего тебя так заботит метка? Любая человеческая женщина об этом мечтает, а ты нос воротишь.
- Видимо, я не любая. Мне ваши правила не известны.
- Дело не в правилах.
- А в чем же? В вашей особой красоте?
- Силе, природе, мы же дети Бога.
- А остальные что? Возникли на пустом месте?
- Этот разговор бесполезен, - Харн отпустил мою руку и отошел к Зиму.
- Убери метку, отстану!
Ответом мне был упрямый взгляд.
- Кейлин же снял, - попыталась уговорить.
- Мы договорились, что одна метка останется.
- Что это за метка такая! Что это за слово такое - МЕТКА! Я вам что, животное или вещь?
Горн удивленно вскинул брови.
- Это принадлежность мужчине. Так люди называют ее, - знакомый мне надменный взгляд. - Ты не можешь разгуливать по городу людей без метки или присутствия харна.
- Это еще почему? Я здесь среди своих! Я человек!
- Но выглядишь, как харнка!
Как хорошо, что Ризма с Зимом не слышат нас сейчас. Нам бы помогать им, а мы продолжаем уже чуть ли не кричать друг на друга. Правда, знать бы, что, убрав плесень и слизь, мы поможем им - не прекращали бы своего занятия.
- Не стоит портить репутацию харнов.
- Что?
- Учитывая, как ты активно ищешь себе мужа, мы не можем с Кейлином позволить тебе расхаживать без метки.
- Я не ищу себе мужа!
- Тем более, - совсем омрачился Горн, и взгляд его потяжелел. - Ты легкая добыча, лакомый кусок. Некоторые люди просто жаждут тобой воспользоваться, как харнкой, разумеется. - Здесь проступила усмешка. - Они и не увидят разницы. Это как поживиться большим состоянием.
Глава 17
Как он доблестно блюдет традиции харнов! Вот только мои чувства и воля никого не волнуют. В моем лице он защищает отношение людей к харнкам. Как же меня это злило! Я готова была вцепиться в него! По его мнению, я должна была быть просто счастлива, что они заботятся обо мне. Снизойдя, поставили мне какую-то метку, как принадлежность одному из них! И тогда я натянула ту же надменную маску, что и у него на лице.
- А с чего ты решил, что я хочу твою метку? - пошла другим путем в отместку. - Меня привлекает метка не твоя, а Кейлина, так что будь добр... - наступала я на него, - сними это, - и ткнула указательным пальцем себя в висок, а потом застыла.
Как и харн. Наши взгляды скрестились. Интересно, кто кого переглядит? Уступать никто не собирался. Время затягивалось, а он все думал, выжидал, то сощурится, то глаза неожиданно быстро забегают, какая-то внутренняя борьба и буря чувств и, наконец, решение. Вот только для меня оно было весьма непредсказуемым! Горн резко сократил расстояние между нами, проговорил быстро незнакомые слова на своем харнском, сгреб меня в охапку и поцеловал. Я напряглась от неожиданности, как струна, сжав губы и выпучив глаза. Это не был обычный поцелуй с романтикой или страстью, скорее как печать, еще одна метка или отместка за мои слова. Оторвался он буквально через пару секунд и сразу же отошел, хмуро смотря в пол. Глаза, наверное, у меня были большие-пребольшие! Так и попятилась назад, продолжая растерянно хлопать глазами, чуть не напоровшись на миску, в которую собирала плесень. Нет, ну надо же! Этот парень противоречит сам себе! До этого утверждал, что с людьми ни-ни! Собрался оберегать меня от каких-либо притязаний, а сам лезет! Или я для него развлечение?!
Горн больше не поднимал глаз. Кажется, он раздосадован своим поступком. И что у него сейчас в голове творится? Как-то все неуютно и непонятно. Я не понимала, что мне делать, то ли злиться, то ли... Что это вообще было?!
- И что в вас, харнах, хорошего? - медленно и чуть дрожащим голосом проговорила. - Вы даже целоваться по-настоящему не умеете... - и поскорее отошла на безопасное расстояние, чтобы не получить доказательства обратного.
Но Горн и не дернулся с места. Он как-то совсем казался потерянным, ушел в себя. Мне показалось, что парень сам удивлен своей выходке. Я бы даже сказала, очень удивлен. Наверное, ему не понравилось меня целовать. А не понравилось ли мне? Это еще вопрос.
Тем временем троица погрузилась в машину Кейлина и уже мчалась навстречу неведомым приключениям. Цевиан сопровождал поездку постоянным нытьем. Свои опасения он уже дважды, а может, и трижды выложил со всеми подробностями. Омиш с обреченным выражением лица сидел на заднем сидении, взирая на ночные улицы и дома с потемневшими окнами, за которыми наверняка кто-то преспокойно себе спал, не зная забот. Огни ночного города встречали и провожали до самого конусообразного здания центра "Зеленой природы", позади которого располагались те самые оранжереи.
Кейлин остановился за углом ближайшего здания и заглушил мотор. Пять секунд они сидели в молчании, обдумывая каждый свое.
- И что дальше, расхитители оранжерей? - сыронизировал защитник, как-то крякнув, потянувшись, широко зевнув и поерзав на сидении.
- Вы, правда, никому не расскажете? - забеспокоился Омиш, подавшись вперед.
Цев только хмыкнул - теперь он по уши увяз вместе с ними, к тому же по собственной воле.
- С чего начнем?
- Для начала надо выйти из машины и осмотреться, - предложил Кейлин, открывая дверь.
- Удачное начало плана. Осмотреться... - дверь машины щелкнула, и защитник вышел наружу.
- Ну, и что дальше? Желаешь прогуляться перед всевидящим оком агентов безопасности? Место наверняка просматривается, как думаешь?
- Мог бы сам что-нибудь предложить!
- С какой радости? Я нарушать закон не тороплюсь.
- А жить ты торопишься?
- Слушай, я здесь по большей части только потому, что вы каким-то чудным образом якобы забыли поставить на мне защиту! - Цевиан хлопнул рукой по капоту.