Завоюй меня снова (продолжение "Я решил, что ты будешь моим") (СИ)

Сердце к сердцу не приковано,
Если хочешь - уходи.
Много счастья уготовано
Тем, кто волен на пути.
Я не плачу, я не жалуюсь,
Мне счастливой не бывать.
Не целуй меня, усталую,-
Смерть придется целовать.
Дни томлений острых прожиты
Вместе с белою зимой.
Отчего же, отчего же ты
Лучше, чем избранник мой? (А. Ахматова).
Дан.
- Вот это!
- Гм… одобряю. Правда, ноги тебе придется побрить.
- Вот черт. Может, тогда лучше вот это? Оно длинное.
- Тут глубокое декольте. А у тебя, если ты не заметил, отсутствует то, что должно игриво обнажаться.
- У меня зато другое есть… может, лучше смокинг, а?
- Нет, Алекс. Ты посмотри, какие туфельки…
- Даже не думай, я такое не надену. К тому же, вряд ли они есть сорок второго размера.
Дан вопросительно посмотрел на девушку-продавца, на лице которой не дрогнул ни единый мускул, выдавший бы, что все происходящее ее как минимум удивляет.
- Есть?
- Да, одну минуту.
Спустя десять минут Алекс тихо матерился в примерочной.
- Сладкий, да ты красавица.
- Поди вон, - плаксиво ответил Алекс, крутясь перед зеркалом.
- Мы берем все, - сказал Дан продавщице. – И нас уже ждет парикмахер и маникюрша.
- Дан, ты маньяк, - Алекс, пыхтя, стягивал платье. – Я отомщу, о, как я отомщу. И месть будет ужасна. И сладка, да, очень сладка.
Дан рассмеялся. Он за всю жизнь не смеялся столько, сколько за последние полтора года. И никогда не был настолько счастлив.
- Я уже представляю, как задеру эту твою юбочку, оглажу попку… может, пойдешь без трусиков? - В примерочной торчала одна голова, тело было скрыто бархатной шторой. И эта голова настолько похабно ухмылялась, шепча жуткие пошлости, что Алекс, неожиданно для себя, начал заводиться.
- Данька, я тебя покусаю…
- Что-то я даже возбудился, - хмыкнул темный.
Алекс лучезарно улыбнулся.
Артем.
- Может, погулять хочешь? – Спросил Артема Ник. Паренек оживился и заулыбался. День с Ником – что может быть чудеснее? – В Петродворец?
- Да, это было бы здорово! – Тема едва не хлопал в ладоши от переполнявших эмоций.
- Тогда обувайся и поехали.
Проспект Стачек, после Жукова переходящий в Петергофское шоссе, стоял, но Тему совершенно не смущали пробки, он глаз не сводил с Ника, его красивого профиля, длиннющих загнутых ресниц, прямого носа, пухлых губ. Сильные руки уверенно лежали на руле, тонкие светлые волоски золотились на солнце, и Тему наполняло какое-то незнакомое томление, ему хотелось, чтобы Ник обратил на него внимание, хотел нравиться Нику. Хотел Ника, неожиданно признался он себе.
- Ник…
- Да?
- А ты гей?
Ник усмехнулся.
- Я, скорее, все же би, но с мужчинами как-то больше нравится. А почему ты спрашиваешь?
Тема смутился.
- Я не знаю, кто я.
- Ну, пока не попробуешь – не узнаешь.
Тема поерзал на сидении, зажмурился, глубоко вздохнул и прошептал.
- Я бы очень хотел попробовать. С тобой!
Ник усмехнулся. Все шло как нельзя лучше.
Алекс.
Дан был настроен весьма решительно, хотя Алекс, несмотря на то, что уже неплохо изучил любимого, до последнего надеялся, что все это не более чем шутка. Увы! Он не ждал от предстоящего ужина ничего хорошего и с огромным удовольствием лег бы спать, чтобы проснуться, когда все будет позади. Только кто же ему позволит?
Дан ждал в гостиной, а Алекс все никак не решался покинуть спальню. Взгляд раз за разом возвращался к собственному отражению, и донор не без ужаса осознавал, что, встреть он себя на улице, точно решил бы, что перед ним девушка. Да, чуть излишне широкоплечая, да, чуть слишком узкобедрая, да и грудь плосковата. Но мало ли таких девушек? Тем более что на тщательно выбритом и смазанном смягчающим кремом лице чуть печально, но все же предвкушающее блестели озера искусно подведенных глаз с пушистыми ресницами, а припухшие губки под полупрозрачным розовым блеском так и провоцировали на поцелуй.
 
Алекс еще несколько мгновений покрутился перед зеркалом, глубоко вздохнул и решительно покинул комнату. Ладно, раз его Дан хочет так, значит, Алекс ему это даст. И, более того, постарается получить от ситуации удовольствие. Дан ожидает увидеть смущенного донора? Вот уж дудки!
Алекс повыше поднял подбородок и пошел по коридору по направлению к лестнице, от души радуясь, что каблуки совсем низкие. Иначе ломать бы ему ноги, как пить дать.
- Даме надобно подать руку, - крикнул с лестницы, и Дан, до этого момента флегматично смотревший в окно, резко повернулся. И, к огромной радости Алекса, застыл с открытым ртом, не в силах скрыть эмоции.
- Вау, - на выдохе. Темный голодным взглядом провожал медленно спускающегося донора, польщенного бурной реакцией любовника. Дан в несколько шагов пересек гостиную и подал Алексу руку, медленно, глядя Алексу в глаза, поднес ладонь к губам и поцеловал.
- Вы восхитительны.
- Благодарю, - высокомерно отозвался Алекс, у которого уже созрел план.
Дан.
Дан был впечатлен. Нет, не так: Дан был очень впечатлен. В примерочной, когда Алекс брыкался, корчил рожи и матерился, впечатление было совсем иным: он был похож, скорее, на некую пародию на женщину, на трансвестита даже. Но сейчас, с прической, макияжем, соответствующим выражением лица, только знающий мог бы признать в нем мужчину.
Метрдотель проводил пару к заказанному столику, Алекс, поражаясь сам себе и скрытым в теле возможностям, даже красиво шел, Дан элегантно поддерживал его под локоть.
- Ох, там Тим. Ой, он нас увидел.
- Улыбайся, солнышко, ты безупречен.
- А вдруг…
- Вот тогда и подумаем. Бери меню и выбирай.
- М-м, ладно. Тогда я буду форель с лимонным соусом, овощи на гриле и тирамису. И водку, - Дан хмыкнул. – Что, не по статусу, да? Тогда шампанское.
Дан сделал заказ. Вечер протекал спокойно и романтично, только Алекс то и дело косил правым глазом, наблюдая за Тимом и его спутницей. И кипел гневом.
- Вот как он мог, Дан? Как он мог так с Ником?
- Малыш, так бывает…
- Но это подло!
- Согласен, но повторю, это жизнь. Так бывает, Алекс.
- Дан? – Алекс напрягся.
- Что, малыш?
- Ты мне верен?
Алекс даже вперед подался в ожидании ответа, но Дан молчал, более того, даже не смотрел на него. Молчал! И Алекс сделал выводы.
- Ах, ты гад! – С силой швырнул на тарелку полотняную салфетку и собрался уйти домой, чтобы вдоволь пострадать, осмысляя.
- О, какие люди. Дан, давно не виделись, - Тим был, как всегда, великолепен в темном костюме и белоснежной рубашке. – Не знал, что ты в городе. Мадемуазель, - Тим изящно приложился к руке Алекса, и Алекс бы как следует посмеялся, если бы Дан не испортил ему все очарование вечера. Тим втянул ноздрями воздух и удивленно посмотрел на Дана.
- Однако… донор? Девушка?
Алекс обворожительно улыбнулся.
- А где Алекс?
- Алекса Дан оставил утешать Ника, - подал голос донор. – А сам перешел на девушек.
- Ника?
- Да, Ники было грустно и одиноко. Теперь нет.
Глаза Дана полыхали холодным гневом, глаза Алекса выражали презрение и злость, Тим был немало удивлен.
Алекс промокнул салфеткой губы и изящно поднялся.
- Господа, если не возражаете, я вас покину, - и ушел.
Только не заплакать, уговаривал он себя, только не споткнуться, только дойти до дома. Дан предал его, Алекс любил и верил, а Дан… слезы наворачивались против воли. Алекс вышел на улицу, вытянул правую руку и поднял большой палец. Остановилась машина.
- Невский, два.
- Садитесь.
Алекс сел на заднее сидение и собрался уже захлопнуть дверь, но ее рывком рванул к себе темный.