Завоюй меня снова (продолжение "Я решил, что ты будешь моим") (СИ)

И чем темней, тем трогательней ты.
Ты пьешь вино, твои нечисты ночи,
Что наяву, не знаешь, что во сне,
Но зелены мучительные очи,-
Покоя, видно, не нашел в вине.
И сердце только скорой смерти просит,
Кляня медлительность судьбы.
Всё чаще ветер западный приносит
Твои упреки и твои мольбы.
Но разве я к тебе вернуться смею?
Под бледным небом родины моей
Я только петь и вспоминать умею,
А ты меня и вспоминать не смей.
Так дни идут, печали умножая.
Как за тебя мне Господа молить?
Ты угадал: моя любовь такая,
Что даже ты не смог ее убить (А. Ахматова).
Тема на удивление замечательно выспался. Казалось бы, чужой дом, где его удерживают против воли, а Тема спит…
Он принял душ, выстиранная и поглаженная одежда аккуратной стопочкой лежала на кресле, на комоде – графин с водой и стаканы. Все как в лучших отелях.
В дверь тихонько постучали.
- Если господину угодно, хозяин приглашает в столовую на завтрак.
Вот это да!
- Господину угодно. Ведите.
Тема застегнул джинсы, проверил, все ли пуговицы на рубашке на месте и смело пошел следом за слугой.
Тема поприветствовал хозяина, убедил, что спалось ему отлично, что чувствует он себя превосходно и никаких глупостей совершать не собирается. Тим сделал вид, что поверил.
- А что же ваша невеста? – отодвигая тарелку из-под омлета, спросил Тема.
- Она так рано не завтракает, - был ответ. Тема незаметно посмотрел на часы – девять, не так уж и рано.
- Тим… – Тема замялся: говорить или нет. Решился. – Вы совершаете ошибку.
Он ожидал холодной ярости, ледяной брезгливости, шипения «не ваше, сударь, дело». Но нет. Тим устало потер лицо и тяжело вздохнул.
- Наверное…
Тема удивленно моргнул. Тим с ним согласился?
- Тогда… зачем? – спросил отчего-то шепотом.
- Я, кажется, все перепробовал… – залпом допил кофе. А потом выражение отчаяния и беззащитности вновь ушло с лица, будто и не было его. Но Тема успел заметить и блестящие больные глаза, и подрагивающие пальцы, сомкнутые на чашке. Сейчас же перед ним вновь сидел сильный темный, независимый и уверенный в себе. – Займите себя несколько часов. Думаю, дольше я вас не задержу, - сказал холодно.
- Благодарю за завтрак, - Тема отодвинулся и встал. Уже в дверях обернулся и храбро задал вопрос, волновавший всю последнюю неделю.
- А зачем вы ему изменяли, если так любите? - и ушел.
Тим со вздохом откинулся на высокую спинку стула. Зачем?
Затем, что слишком привязался, что стал зависим от младшего, что полюбил, впервые в жизни по-настоящему. И банально испугался. Испугался, что станет слабее, что потеряет часть себя. Да, суровый Тим боялся любви…
Все, что делал, он делал с оглядкой на Ника – понравится ли ему, что он скажет, как поступит, оценит ли. Все это рождало фатальную нерешительность, из-за которой Тим, кстати, упустил несколько выгодных контрактов.
Ник настолько прочно в него врос, что даже доноров в постель выбирал сам, Тим полностью устранился, доверив все младшему. Более того, питались они тоже исключительно вместе. Ники хоть и не ревновал открыто к донорам, но собственных фаворитов заводить не давал. Все вместе… везде. И самым ужасным для Тима, тем самым катализатором, стало то, что он уже плохо представлял себе, как можно жить иначе. Как можно жить без того, кто почти стал твоим воздухом… и испугался однажды задохнуться.
И эта измена, никому не нужная и ничего ему не давшая, кроме горя, должна была стать небольшим эпизодом, возможностью сбросить пар, доказать себе, что Ник – не центр его мироздания, что он сможет, при желании, жить… если будет, конечно, такое желание.
Чего Тим не учел, так это того, что развлекаться, если уж так приспичило, стоило в борделе.
Увы… Тим расслабился на приеме и, пока Ник очаровывал кого-то из гостей, на свою голову улыбнулся дочери хозяина вечера. Та резво откликнулась, угостила коллекционным отцовским вином для особых гостей и, спустя десять минут он уже с силой вколачивался в податливое женское тело в какой-то подсобке. Девица стонала и извивалась, и не факт, что от удовольствия, а Тим потерял контроль, оставляя синяки на белых бедрах и укусы на тонкой шее.
 
А через три недели она пришла к нему в слезах и сказала, что ждет ребенка. Его ребенка.
И Тим приобрел ненужную беременную невесту и потерял любимого. И только сейчас задумался, что как-то слишком гладко все вышло. Вино… девица… беременность… И слияние семейных капиталов в перспективе. То, чего очень хотел стоящий на пороге банкротства отец невесты.
Тема бесцельно слонялся по огромному дому, занять себя было решительно нечем. В музыкальную гостиную он попал совершенно случайно, просто поманила приоткрытая дверь. И пропал. Такого рояля он не видел никогда – белый, лаковый, с удобным креслом и целой библиотекой нот рядом. Несмело погладил инструмент кончиками пальцев, коснулся клавиш… и не устоял. Душа рвалась на части от невысказанного, и только музыка, казалось, могла привести в порядок мысли и утешить душу. И Тема сел за рояль, прикрыл глаза от удовольствия и стал играть, чувствуя прекрасно настроенный инструмент, словно собственные пальцы. Грустная мелодия лилась, казалось, вовсе без его участия, сама по себе, совершенная в своей гармонии.
Тема завершил игру и застыл, не открывая глаз.
- Потрясающе, - услышал шепот. Резко открыл глаза и повернулся к двери. – Простите… простите, что отвлекла… я шла мимо и услышала вашу игру. Я – Елена.
Тема во все глаза смотрел на красивую хрупкую девушку, на кольцами вьющиеся длинные волосы, на карие глаза и длиннющие пушистые ресницы.
- Артем, - вышло отчего-то хрипло. Тема встал и подошел к девушке. – Рад, что вам понравилось, - девушка застенчиво посмотрела снизу вверх и улыбнулась. Тема не смог сдержать ответной улыбки.
- Вы гость?
- Можно сказать и так. На некоторое время. А вы?
- А я невеста Тимура.
Волшебство рассеялось, улыбка растаяла.
- Да? Поздравляю.
- Выпьете со мной кофе? – спросила, словно не заметив резкой перемены настроения собеседника.
- Благодарю, я завтракал с вашим женихом, - ответил несколько резко. – Да и вам, в вашем положении, - правда, не знай Тема обстоятельств, не подумал бы, что стоящее перед ним хрупкое создание с тонкой талией ждет ребенка. – Не стоит злоупотреблять кофеином.
- У меня без кофеина, - девушка тоже больше не улыбалась. – Что ж, не смею мешать.
Тема глубоко вздохнул и вернулся к роялю. Что-то во всей этой истории казалось странным… но что именно – никак не поддавалось формулировке.
Поняв, что из-за рояля его никто не гонит и гнать не собирается, Тема осмелел. Спустя полчаса вернулась Елена, присела на угол дивана и, прикрыв глаза, молча слушала. Тема упорно делал вид, что в музыкальной гостиной он один.
Звонок раздался ближе к вечеру.
- О, какие люди, - хмыкнул Алекс, шире распахивая дверь и пропуская гостя. – А мы, признаться, заждались. Кофе?
- Не откажусь, - Тим прошел в гостиную и, с комфортом устроившись на диване, принялся бездумно листать лежавшую на столике книгу.
- Дан, Ник, идите сюда, - громко крикнул Алекс, заставив Тима поморщиться.
- Я хотел поговорить только с Ником.
- Вот уж дудки. Мы семья, и говорить ты будешь с семьей.
- Сладенький, а не слишком ли ты смел для донора? – прошипел обиженный таким отношением Тим.
- Нет.
- Тема у тебя? – стоя на ступеньках, спросил Ник.
- У меня. Ники, нам надо поговорить, - он обвел взглядом гостиную, Дана, устроившегося в кресле, Алекса у того на коленях. – Наедине.
Ник вздохнул.
- В моей комнате.