Долгая дорога. Зов Вора (СИ)

- По местам,- опять прозвучал приказ.
Подруги медленно поднялись на ноги. Ольга пыталась стереть пыль с лица, на щеке красовалась большая ссадина.
- Я не ваша нянечка,- ровным голосом произнес Хасан,- моя цель научить вас обращаться с оружием. На моих тренировках должна быть дисциплина.
- Да не нужны нам эти тренировки,- прорычала Виктория.
Хасан перевел на нее мрачный взгляд, и девушка почувствовала, как сердце словно сжало ледяной рукой. Хватая воздух ртом, она упала на колени, прижимая руки к груди.
Ольга метнулась к ней, но была грубо откинута еще одной волной воздуха, в этот раз горячего, словно дыхание пустыни.
- Стоять на месте! Я не разрешал двигаться.
Вот теперь обе подруги мрачно уставились на него, молча встали на свои места и замерли.
- Умные девочки,- хмыкнул Хасан,- не надо смотреть на меня как на врага. Я всего лишь тренер. Не больше и не меньше. У меня есть задание, которое я выполню...хотите вы того или нет.
Девушки мрачно переглянулись. Похоже, это очередное обучение, на которое они не давали согласие, и с которым придется мириться. Ольга бросила взгляд на Сашу. Он с легкой улыбкой наблюдал за происходящим. В этой улыбке не было ни издевки, ни злорадства. Просто улыбка и все. И в этот момент она поняла, что никто не издевается над ними, не пытается унизить. Это действительно просто тренировка, нацеленная на их развитие, а то что методы такие...так, никто ж не заставлял дисциплину нарушать.
Перемену в ее настроении уловили моментально:
- Так, до одной дошло, - тренер удовлетворенно кивнул,- уже хорошо. Вторая, надеюсь, тоже подтянется.
Хромов, убедившись в том, что теперь точно начнется настоящая тренировка, похлопал по плечу Хасана и направился прочь от площадки.
Тренировка больше напоминала пытки. Сначала Хасан заставил нас бежать тридцать кругов. После этого марафона мы растянулись на земельке, мечтая о глубоком здоровом сне, а он просто взял и ледяным потоком воздуха поставил нас на ноги. Затем последовал комплекс упражнений на растяжку и концентрацию.
Я все это переносила более стойко, чем подруга. Все-таки она дизайнер, а я фитнес-тренер, более привычным к физическим нагрузкам, но даже мне было неимоверно тяжело. Про Викулю вообще молчу. Она белела, краснела, обливалась потом, материлась в полголоса, обещала Хасану медленную и мучительную смерть.
Потом мы приступили к тренировке на наших деревянных мечах. Хасан говорил что делать, показывал движения и требовал их безукоризненного исполнения. За каждой ошибкой шло наказание: иногда воздушный удар, а иногда и самая натуральная затрещина. Не понимаю, как вначале этот блондинистый изверг мог показаться нам милым!
Тренировку мы закончили, после того как Вика в очередной раз оказалась на земле от удара разгоряченным воздухом и при попытке подняться на ноги, жалобно ойкнула, схватившись за грудную клетку.
Хасан подошел к ней, рывком, за шкирку поднял и приложил руку к ребрам. Потом цокнул языком и произнес:
- Ребро треснуло. Все на сегодня хватит, завтра продолжим,- спокойно улыбнулся он, словно не гонял нас тут три часа как вшивых коз.
- Завтра,- прохрипела Вика, скидывая с себя его руку,- я буду лежать в гипсе у себя в кровати и уплетать яблоки за обе щеки.
- Ерунда, лекарь за вечер на ноги поставил,- ухмыльнулся он,- все можете быть свободны. Завтра в три чтоб были здесь, иначе накажу.
Не дожидаясь нашего ответа, он развернулся и пошел прочь, весело насвистывая себе под нос.
- Сволочь златовласая,- стонала Вика, когда я тащила ее к замку. Моя несчастная подруга опиралась на мое, нещадно ноющее плечо, и материлась уже во весь голос, красиво, раскатисто, заставляя завидовать, - я ему этот деревянный меч засуну в зад по самую рукоятку, и поверну на сто восемьдесят градусов.
Я лишь молча сопела и тащила ее к доброму дядечке лекарю.  Похоже это входит в мою привычку- тащить дражайшую подругу к доброму дядечке врачу.
Он жил и работал в лазарете на первом этаже. Уже радость, хоть не придется ползти вверх по лестнице. Мои силы и так на исходе, коленочки дрожат, рученьки вот-вот разогнутся, и уроню я свою дорогую Вику прямо головушкой об каменный пол.
 
Лекарь встретил нас спокойным взглядом и словами:
- Кого не поделили девочки?
- Хасан, мать его, - прорычала Вика,- тренер, бл*, гр*баный.
- Все ясно,- хмыкнул Альтон, а потом обратился ко мне,- клади ее на кушетку.
Кое-как довела Викулю до кушетки, заправленной белой простынею, помогла ей сначала сесть, а потом лечь.
Лекарь тем временем подошел ко мне, положил руку на плечо и на пару мгновений прикрыл глаза, а потом изрек:
- У тебя все хорошо, несколько ушибов, ссадины. Я дам тебе мазь, используй ее прямо сейчас, потом примешь ванну и еще раз намажь, и перед сном не забудь. Утром будешь как новая, даже синяков не останется,- он оторвался от меня и повернулся в Вике. Прикоснулся к ней, прикрыл глаза и стал сканировать состояние,- а, ты, моя дорогая, остаешься в лазарете до ночи. Ребро срастить надо.
- А можно не сращивать?- простонала Вика,- пусть само зарастает, мне не к спеху.
- Нельзя,- просто сказал лекарь,- если Хасан узнает, что ты от тренировок отлыниваешь, то будет только хуже. Так что сегодня лечимся, а завтра снова в бой.
- Ненавижу,- прошипела обреченно подруга.
Альтон только усмехнулся, ему видать, не в первой латать подопечных Хасана. Он помог мне смазать места ушибов, и настойчиво выпроводил из лазарета, напоследок опять напомнив, что мазью надо воспользоваться сегодня еще несколько раз.
Я с вздохом поплелась в свою комнату, сжимая в руке баночку с чудодейственной жижей.
Изо всех сил цепляясь за перила, кое-как заползла на второй этаж и понуро опустив голову, побрела к себе. Поскольку вперед я не смотрела, то не заметила Хромова, появившегося в коридоре. Как шла с опущенной головой, так и уткнулась этой самой головой ему в грудь.
- Ну, как тренировка,- в его глазах прыгали веселые бесенята,- понравилось?
Язык у меня не ворочался, поэтому вместо ответа просто показала руку с поднятым к верху большим пальцем.
Саша все понял без слов и улыбнулся:
- Вижу, ты в неимоверном восторге, даже дар речи потеряла.
Я лишь кивнула.
- Давай помогу,- с этими словами  он подхватил меня на руки и бодрым шагом направился к моей комнате. Я лишь благодарно уткнулась ему носом в шею и прикрыла глаза. Ведь может же быть милым, когда захочет.
В комнате он бережно опустил меня на стул, стащил пыльную, местами рваную майку и брюки.
- Сиди, сейчас ванна будет,- тихо сказал он и ушел.
Через пять минут я уже погрузилась в горячую, ароматную воду и блаженно прикрыла глаза. Физические нагрузки были для меня нормой, но такие... Ощущение словно нет ни одного живого места, все тело гудит. Ссадины в воде начало щипать, но вылезать не собираюсь. Сейчас кожа привыкнет и все будет хорошо.
Я так расслабилась, что не заметно для себя начала засыпать, глаза сами закрывались, сознание ускользало.
Из блаженной дремы меня вывел голос Саши:
- Давай засни и утони в этом корыте,- проворчал он.
- Я не сплю,- промычал мой голос, а глазки так и не хотели открываться.
С вздохом он подхватил меня подмышки и поставил на ноги. Смущаться наготы было нелепо, ничего нового он там не увидит, поэтому я просто покорно стояла в ванне и ждала пока он возьмет белоснежное полотенце, оставленное слугами, обмотает меня им и перенесет на кровать.
- Слушай, может ну на фик эти тренировки?- спросила я,- а то тебе каждый день придется меня из ванны на руках таскать.
 
Он только ухмыльнулся:
- Мне не сложно.
- Серьезно, Саш, зачем нам это?- не унималась я,- думаешь, мы на войну пойдем? Врагов рубить?
- Надо, Оль,- просто ответил он, растирая меня полотенцем,- никогда не знаешь, что в жизни пригодится, и как эта самая жизнь сложится.