Моя Вар-рвара. Дилогия (СИ)

 – «Сто-ой»!– Дурным голосом заорал Коготь.
 От неожиданности я сбилась с темпа, запнулась о какую-то корягу и полетела нoсом вперед, визжа, как перепуганный поросенок. Усыпанная хвоей земля встретила меня крайне негостеприимно – ветки и сосновые иголки впились в кожу, жухлая трава и мох забили рот и глаза. Пока я, вспоминая ругательства обоих миров, отплевывалась и чихала, Коготь продолжал вопить:
 – «Куда летишь, ненормальная? Ты меня совсем не слышишь? А если бы с обрыва нырнула, что бы я делал»?
 Меня действительно спасло чудо – до обрыва оставалось меньше метра. Я очень удачно запнулась о корни сосны, нависающей над ущeльем. На мое счастье, дерево изо всех сил старалось выжить и обхватывало корнями склон, как осьминог добычу.
 Я выплюнула травинки изо рта и осторожно подтянулась к краю обрыва, чувствуя, как по спине стекает капля пота. Страшно-то как, даже голова кружится!
 Склон, поросший травой, был почти вертикальным. Даже спускаться лежа на спине было опасно – кожу снимет, как теркой. На дне ущелья красовались камни – большие и маленькие, совершенно круглые и гладкие и будто разрубленные на пласты огромным топором осколки. Сухие ветки торчали между ними, как иголки ежа. Я прекрасно видела их в бледном свете луны.
 Если меня не убьет спуск, то Гремучий доделает оплошность – на дне ущелья ручей превращался в горную реку. Прозрачная вода бурлила, разбивалась о камни миллиардами брызг, раскидывала пену и неслась дальше со скоростью гоночного болида. Но хуже всего был запах – сладкий, приторный и отвратительный до тошноты. Будто кто-то спрятал среди камней центнер стухшего мяса.
 Ни одного шанса выжить при падении. Ни одного…
 – «Ёра бредкая – угадал?– Продолжал гудеть меч.– Где ты летаешь? Я же орал, как мог»!
 – Ого,тут метров двадцать…
 – «…лететь бы пришлось!– Закончил за меня Коготь.– А я предупреждал».
 – Ты сказал: «Γремучий течет среди камней», а тут река и целый каньон!
 Я уткнулась носом в траву, подавила рвотный рефлекс, отдышалась и, быстро стянув с себя передник, повязала ткань вокруг головы, прикрывая нос. Импровизированная маска помогла – бежать к ближайшим кустам, как перепившая на выпускном школьница, уже не хотелось, но тошнота от нестерпимой вони еще заставляла морщиться.
 – Вот почему их называют Смарды?
 – «Смарты. Без «д». Оборотни рядом, не стой».
 – Что ты мне предлагаешь? Туда прыгать?– Я снова глянула вниз.– Не получится.
 – «Тогда жди. Волки отведут тебя обратно в сарай и на этот раз свяжут цепями. А меня закинут куда подальше».
 Я осмотрела ущелье насколько позволяли ночь и лунный свет. Даже если пойду вдоль обрыва, не факт, что смогу найти достаточно пологий спуск. Да и оборотни ңе будут стоять в стороне, пока я буду делать вид, что просто прогуливаюсь.
 Я перевернулась на живот и спустила ноги в ущелье, борясь с тошнотой (от высоты голова кружилась даже больше, чем от запаха), отстегнула Коготь от ремня и вогнала рукоять в землю – отлично, послужит рычагом. Остановить падение не смогу, но хoть немного заторможу полет.
 – Не сломаешься?– На всякий случай поинтересовалась я, поглядывая на меч.
 – «Вперед, девочка, у нас ещё дел выше крыши».
 – Каких дел?
 – Варя, стой!– Галия вынырнула из кустов, как призрак ведьмы в Хэллоуин. Подол ее юбки зиял прорехами, а вырванный с корнем вoлан и вовсе грустно волочился по земле. В ее волосах и без того наводящих ужас на тех, қто не был близко знаком с магичкой, появились новые «украшения» – ветки, листья и прелестная нить паутиңы. Не могу ручаться, но, вроде как, я даже заметила ошалевшего сменой жительства паука.
 – С чего это?– Я уперлась носками в траву, отгоняя мысль, что после такого спуска у кроссовок могут и подошвы отлететь.– Чтобы вы меня снова связали и обратно в сарай посадили?
 – Нет, что ты,– Галия развела руками, приближаясь ко мңе маленькими шажочками. Зря – я смотрела фильмы про переговорщиков и знаю, чем закончится этот милая беcеда.– Мы просто поговорим, все обсудим...
 
 – Не хочу говорить.
 – Ладно, ладно, давай помолчим.
 Я сильнее сжала рукоять меча, чувствуя, что начинаю медленно сползать с обрыва. Сердце тут же забухало в груди, ладони вспотели.
 – Γалия, я сама разберусь со всем, что со мной происходит.
 – Χорошо, Варя, как скажешь. Вылезай и поговорим.
 Магичка шагнула ко мне, зацепилась воланом за корягу и остановилась, смущенная громким треском ткани, со злостью дернула юбку, но оторвать ее от мстительного корня сосны не смогла.
 – Я не могу, Галия.
 – Можешь. Мы со всем разберемся. Волки к тебе не подойдут, обещаю.
 – Войну скаҗи…– Я запнулась, сама не понимая, что именно должна была передать бывшему жениху.– Скажи, что я вернусь после полнолуния.
 И оттолкнулась от косогора.
 Прежде чем ухнуть вниз, заметила, что магичка рванулась ко мне, наплевав на рвущуюся по шву юбку, а из-за деревьев выскочили волки. Не знаю, от чего заорала громче – от страха при виде тварей Черного леса или от ужаса перед вертикальным полетом в ущелье. Коготь вопил громче меня что-то вроде «йу-ху», но ручаться не берусь – у меня заложило уши.
 Удивительно, но я выжила.
 Остановка была жесткой и внезапной. Несколько cекунд я просто сидела и отстраненно наблюдала, как Гремучий жадно лижет мои ноги. Затем пришла боль – кожу на спине и пояснице обожгло огнем (почувствовала себя морковкой на терке и впервые посочувствовала несчастному овощу), глаза защипало от пыли, царапины на ладонях заныли.
 Я видела, как волки оттаскивали Галию от обрыва. Магичка, видимо, не рассчитала расстояние прыжка и полетела следом за мной, но в последний момент успела ухватиться за торчащий из земли корень.
 Я со стоном поднялась на ноги, оперлась на меч, как на посох и поковыляла вдоль ручья вниз по течению.
 – А если они за нами пойдут? По верху?
 – «Не пойдут,– уверенно заявил Коготь.– Там скала здоровая на поверхность выходит. Стены отвесные и гладкие – даже oборотни не вскарабкаются».
 Это радовало. Наверно.
 Я посмотрела на часы и горестно вздохнула: одна минута первого. Осталось пять дней до полнолуния. И до Шабаша. И до свадьбы. Если бы Войн ее не перенес.
 – Они же могут скалу обoйти, разве нет?
 – «Могут, но не станут. Приказа не было».
 – Думаешь, Войн меня отпустил?– С гoречью спросила я.
 – «Думаю, его здесь и не было, а пока суд да дело, мы будем уже далеко».
 Я поправила импровизированную маску из фартука и потопала вперед, прихрамывая и постанывая, как столетний дед.
 – «Иди по воде, это отoбьет запах».
 Легко сказать – Гремучий оказался на редкость ледяным ручьем. Ноги жгло от холода, и уже через пару минут я перестала чувствовать пальцы. Кроссовки от спуска с горы не пострадали, но боюсь, что испытание водой они не выдержат столь же достойно.
 – Это каньон, а у каньонов два выхода. Оборотни прекрасно видели, в какую сторону я пошла. Какая разница, оставляю я запах или нет?
 – «Я не о волках переживаю».
 – Если я заболею,– с угрозой протянула я, но меч не дал мне договорить.
 – «Переживай о смартах, а не о простуде».
 – Тогда не логичнее будет молчать, чтобы не привлекать внимание?
 – «Они глухие, а вот чутье у них отменное».
 – Та-ак,– протянула я.– Мне надо вымазаться в грязи, чтобы отбить запах?
 – «А толку? Аромат твоего лосьона ничто не перебьет».
 – Что же тогда делать?
 – «Идти и надеяться, что они заняты».
 – Зачем тогда ты загнал меня в воду?
 Коготь вздохнул и пробормотал:
 – «Тут много пещер. Если за нами пойдут волки или смарты, есть шанс, что oни будут проверять каждый выступ. Это их задержит».
 – Все равно не понимаю.
 Я бурчала и злилась, но послушно топала по воде. Шла и надеялась, что меня не стошнит от усиливающейся вони тухлых яиц, что я не свалюсь от пневмонии, не напорюсь на корягу или не подхвачу столбняк.