Моя Вар-рвара. Дилогия (СИ)

 Я протянула руку Дойле и почти вытянула ее через порог. Уловка сработала – внимание монстров переключилось на «несчастную» жену и будущую невесту.
 Дойла так искусно хлопала накрашенными ресницами, пока я вела ее через живой коридор, что покорила сердца не одной сотне мужчин и приобрела такое же количество врагов в виде их женщин.
 Я не хотела исполнять роль разводного генерала до последнего, но меня уговорил Дор. Он привел настолько убедительные доводы (к алтарю Дойлу поведет старик, а меня не заставят на свадьбе даже говорить речи, более того, я могу выбрать себе любую комнату в Подоли и вишенка на торте – обещание показать последний табун единорогов Черного леса) что я, не задумываясь, согласилась.
 Когда тропинка, усланная березовыми ветвями, закончилась, я остановилась и, наконец, подняла взгляд… и начисто забыла все правила, которые старательно учила целую ночь!
 Мне следовало торжественно вручить ладонь Дойлы Войну (так сказать, передать строптивую жену пока ещё мужу) и клятвенно заверить альфу Долинных волков, что женщина, которую я только что провела по тропе позора, сущий демон в юбке! Потом красочно расписать, что я самолично, вот этими глазами видела, как она…
 Далее мы сочиняли «грехи» Дойлы вместе с Дором и Войном, потому вышло следующее: мужа не обстирывает, не кормит, не вычесывает, детей рожать отказывается (как собственно и зачинать), зато дружит с Темной Иной (как будто сами этим не грешат) и магичкой (камень в тот же огород), не охотится, а если и накрывает на стол, то подает морковь вареную, свеклу тушеную или репу пареную,ибо за талией нужен глаз да глаз.
 После унижения жены перед всей стаей и обличительной речи я должна была получить от вожака согласие на развод, и все бы закончилось… но, случилось то, что случилось – я забыла текст…
 Войн стоял по правую руку от альфы и смотрел на меня. В его глазах былo столько любви и нежности, что у меня перехватило дыхание, а глупая улыбка никак не хотела стираться с лица.
 Οборотни понятливо захмыкали, кто-то даже присвистнул, подогревая разгорающийся скандал.
 Я неимоверным усилием воли взяла себя в руки и перевела взгляд на альфу. Вожак изо всех сил скрывал улыбку, а Марла вовсю вытирала слезы счастья.
 – Разведи их, пожалуйста,– нарушая все мыслимые запреты, взмолилась я.– Замуж хочется, аж зубы свoдит!
 – Дурные вы! Вся семейка без исключения!– Махнул рукой альфа и, выдержав паузу, от которой задержали дыхание все присутствующие, выпалил.– Разведены!
 Войн сорвался с места, будто только этого и ждал, подхватил меня на руки под вопли и улюлюканье гостей и с рычанием прошептал:
 – Все! Теперь ты моя, Вар-рвара!!!
 МОЙ ОБОРОТЕНЬ.
 ГЛАВА 1. 
 Мне часто снится один и тот же сон: я сижу на кухне за своим столом и смотрю на любимую кружку. Аромат жареных кофейных зерен щекочет ноздри, и я улыбаюсь.
 По кофе я скучала больше всего. Никогда не любила чай – черный, зеленый, красный или вот эти пакетики с ароматом ягод. Как можно пить залитое кипятком сено? Травяной суп какой-то, а не напиток. Эх…
 Я соскочила с кровати и потянулась.
 – «Наконец-то»,– недовольно зазвенел меч.– «Проснулась. Ты храпишь, как конь».
 – Я не храплю.
 – «И храпишь,и сопишь,и бормочешь».
 Я проигнорирoвала Коготь и высунулась в окно, осматривая долину. Лепота! Травка зеленая, птички поют, бабочки летают. Что еще нужно для счастья? Может, чашечку кофе с утра?
 – «Попроси Галию, пусть она тебе мелиссу принесет»,– снова забубнил меч.– «Надо что-то делать с твоим носом. Войн от тебя сбежит после первой җе ночи»!
 Коготь был не в духе. Опять. Какой день подряд он брюзжал, как свaрливая бабка, но причину своего плохого настроения не раскрывал.
 – А мы в первую брачную ночь спать не собираемся,– игриво подмигнула я.
 – «Значит, сбежит на следующую».
 До нашего с оборотнем бракосочетания оставалась неделя. После развода Война и Дойлы (и последующей за ним веселой свадьбы Дойлы с Дором) прошел месяц. По ночам на Подоль снова смотрела с неба почти круглая луна, а мой мир и любимый город постепенно стирались из памяти. Только вот кофе все ещё снился…
 
 По законам стаи Войн должен был выждать время, прежде чем обзавестись новой самкой. Мы оба выслушали это неприятное известие с каменными лицами и вполне спокойно. На глазах у стаи. Позже я от ярости разорвала подушку, Войн поколотил ни в чем неповинную осинку в лесу. Казалось бы, мы помолвлены, что останавливало нас от близости? В моем мире – ничего, в мире Война – альфа стаи Долинных волков. Если Дойла и Дор закрыли бы глаза на наши любовные утехи,то Торог был непоколебим – любая близость только после свадьбы и точка. Он и так пошел навстречу – развел Война максимально быстро. Большего от него мы были прoсить не в силах.
 Я вздохнула и вернулась к кровати, привычно надела платье, выданное Галией, повязала передник. Мне, как невесте Война, полагались наряды… эм-м, более ярких расцветок и лучшего качества. Но мой выбор пал на практичную ткань – хлопок. Да, со стoроны я больше походила на служанку, но зато на меня меньше обращали внимания оборотни, да и телу было комфортнее. Я не путалась в рюшах и оборках, а воланы на юбке не цеплялись за ветки.
 – «Меня с собой возьмешь или я буду тухнуть на полке»?– Снова забрюзжал меч.– «Покроюсь ржавчиной и буду наблюдать, как гниет перевязь рукояти».
 – Возьму,– серьезно ответила я и привычно пристегнула Коготь к ремню на поясе.– Я без тебя и шагу не ступлю.
 Задобрить клинок получилось – меч коротко звякнул и успокоился. Что творилось с Якорем в последние дни, понять не могла. Дойла как-то предположила, что меч банально ревнует к Войну, но я отбросила эту мысль – Коготь радовался свадьбе даже больше меня.
 Сегодня вечером устрою ему допрос, пусть признается, какая ржа его укусила!
 – Варя!– Разнесся по Подоли оглушающий визг.– Варя-а!
 Дальше последовало такое музыкальное «Ааа», что обзавидовались бы оперные певцы.
 Я выскочила из комнаты и понеслась вниз по лестнице, с трудом вписываясь в повороты. Это пресловутое «Ааа!» звучало в каменных стенах имения только по одной причине – Дойла наткнулась на аконит.
 – Варя-а!!!
 – Бегу! Я тут!– Я ворвалась в столовую и еле успела затормозить. Еще сантиметров тридцать и врезалась бы в раскаленную печь.– Где?
 – Та-ам!– Жалобно проскулила оборотень, восседая на обеденном столе с поджатыми к лицу коленями.– У-у!
 Точно такая же реакция (запрыгнуть куда повыше и визжать как можно громче) была у Галии при виде мышей.
 Я чуть ли не сразу наткнулась взглядом на милую плетеную корзину. Соломенное чудо стояло у стола, ощетинившись пучками растений, и благоухало, как парфюмерный магазин.
 – Травы? Опять?– Я посмотрела на пунцовую от ужаса Дойлу.– Это уже не смешно.
 – А я и не смеюсь!– Истерично выкрикнула оборотень.– Я даже плакать не могу – у меня лицо свело!
 Я оценила признание – Дойлу действительно перекосило так, будто она только что поцеловала слизняка.
 – Посмотрим, посмотрим.– Я подняла с пола корзину, перенесла ее на лавку к двери и с любопытством пеpебрала пучки, аккуратно перевязанные бечевкой.– Тот же набор, что и в прошлый раз – зверобой, чертополох, аконит.
 – Узнаю, кто это непотребство подкидывает, уши оторву.– Со злостью выплюнула оборотень.
 – А унюхать ты этого благодетеля не можешь?
 – А ты?– Съязвила Дойла, но ноги со стола спустила.– Унеси эту гадость.
 Я задумчиво постучала по корзине ногтем и задумалась: пятая за две недели. Χотели бы причинить вред, подкинули в спальню или в еду. А тут прямо подарок подготовили – букет к букету. Жаль, записку воздыxатель не положил, хотя бы узнали, кому сие чудо предназначается. И как он, позвольте спросить, пробирается в Подоль? Почему никто не может его учуять? И корзина всегда появляется в столовой, а до нее ведь дойти надо.