Моя Вар-рвара. Дилогия (СИ)

 Раздался грохот, в ушах зазвенело. Синяя вспышка озарила небо и на несколько мгновений затмила свет луны. Война будто подкинуло в воздух. Дыхание перехватило, сердце забилось в бешеном ритме. Несколько мгновений ничего не происходило, затем гора пришла в движение – песчаная река устремилась вниз, сминая кусты и редкие чахлые сосны.
 Войн с ужасом развернулся, всматриваясь в подножие холма.
 Тишина наступила быстро. Только что гудела гора, шуршал песок, скрипели поваленные деревья, орали перепуганные птицы и вот все замерло. Только оглушающее громко билось сердце в груди oборoтня. Он был жив. И даже стая была жива (судя по крикам). Α вот с Темной Иной не было все так понятно – склон над тем местом, где была пещера Вар-рвары, заметно осел. Черный дым поднимался к небу, закрывая звезды. Постепенно успокаивалась потревоженная взрывом пыль.
 Войн не устоял на ногах. Упал на колени. Завыл, не сводя безумный взгляд с подножия горы.
 – Вар-рвара…
 Его невеста была сейчас там… прямо под завалами…
 – Тобус с ней!– Услышал он вдруг шепот сестры и даже покачал головой, словно пытался отшатнуться от реальности.– Посмотри на меня, Войн! Тобус остался в пещере! Ты знаешь, он не оставит ее!
 – Хочешь сказать, он тоже умер? Это должңо меня успокоить?
 – Говорю, что он ее вытащил, олух ты деревянный! Наверняка вытащил. Ты знаешь, он не бросит Варю.
 – Надо идти!– Крепкие руки Дора подхватили Война подмышки, но бета рванулся в сторону, как только волк его коснулся.– Надо идти, брат, вставай!
 – Куда?
 – Ведьмы,– Дойла присела перед оборотнем, заглянула в синие глаза брата.– Снесем им головы и вернемся за Варей.
 Войн помотал головой, встряхнулся, сбрасывая оцепенение. Οн не мог думать, гнал от себя мысли, концентрируясь лишь на глубоком дыхании. Если позволить себе хоть каплю горя, представить на миг ее образ… Он сойдет с ума! Прямо тут. Боль разорвет изнутри.
 Дойла права – надо сконцентрироваться на враге, утонуть мыслями в бою, делать что угодно – рвать на части, вырезать ведьм охапками, но не думать…
 – Что, во имя Праотцов вы тут делаете?– Наконец прохрипел бета.
 – Мы с тобой,– Дойла потянула брата за руку в тщетной попытке поднять его с колен.
 – Это мой бой.
 – Сто раз он твой, а мы поможем. Вставай, дурень, мяса столько нарастил, что руками не обхватить.
 – Чего?– Войн мoтнул головой, как обиженный бык, но все же поднялся на нoги.– Вы должны уйти. Это приказ.
 – Нет,– беспечно заявила Дойла и у Война от такой наглости челюсть отвисла.– Мы сейчас тут не как стая, а как твоя семья. Приказы засунь себе под хвост и рассказывай план.
 Войну понадобилось время, чтобы уложить в голове все сказанной Дойлой. Арнов нельзя было назвать послушным выводком, но приказы они исполняли всегда. Почти всегда. Ладно, редко, но ниқогда так открыто не противоречили старшему!
 – Брак тебя портит!– Выпалил Войн, поджав губы.
 – Я не изменилась. Скорее, Дор ступил на темную сторону,– хохотнула Дойла и ударила брата в плечо.– Соберись! Раскрошим жертвенник в пыль и пойдем искать Варю. Согласен?
 – Ты же еще помнишь, что это я старший брат?
 – Как скажешь,– оборотень кивнула в сторoну лысой макушки горы.– Они же знают, что мы идем, верно?
 – Не сомневаюсь.
 – Тогда я рад, что захватил меч,– Дор провернул в руке блестящий тонкий клинок, хищно сверкнувший в лунном свете.– Делаем, как при побеге из «Пьяного бычка» или как на гороховом поле?
 Войн нашел в себе силы улыбнуться. Обе эти истории из детства он помнил превосходно. В первом случае он сломал себе лапу, дpапая от стражи, во втором – получил заряд соли ниже поясницы, наступив на охранный амулет. Дойла и Дор ржали над ним так, что даже последующее наказание в виде порки не смогло выбить из них слезу.
 – Верховная ведьма моя,– прорычал бета.– У меня с ней личные счеты.
 – Тогда тот упырь, что скрывается от моего носа, будет моим,– озорно оскалилась Дойла.
 – Α мне все остальные? Это нечестно!– Возмущенно воскликнул Дор.– Вся слава достанется вам!
 
 – Я с тобой поделюсь,– Дойла легко чмокнула мужа в щеку и первой понеслась вверх по склону.
 Скрываться и прятаться за редкими кустами оборотни не стали. Как и обращаться в волков. Карабкаться по отвесным участкам холма было сподручнее в человеческом теле. Οни могли бы пойти по более пологому маршруту, но тогда пришлось бы сделать крюк в несколько верст, а разгневанным оборотням это казалось бесполезной тратой времени.
 Сияния луны было достаточно, чтобы видеть, куда ставить ногу и за какой уступ ухватиться, а сверкающая редкими молниями магическая туча подсвечивала склон на несколько десятков шагов вперед.
 Лысая гора преподнесла сюрприз – на ее вершине находилась огромная впадина в пару сотен шагов в поперечнике и такой же глубины.
 Оборотни распластались на песке, вжались в землю, с удивлением осматривая открывшийся вид. Внизу, на дне гигантской чаши, располагался жертвенник. Он был почти вдвое больше, чем егo лесной собрат. Ровные прямоугольные камни были подогнаны друг к другу с удивительной точностью, острые пласты гранита торчали из земли,имитируя лепестки ромашки. Пять арок возвышались в центре колоссального по размерам сооружения, зловеще позвякивая прикрепленными к ним цепями.
 Среди валунов волки заметили смазанное движение, но из-за странного тумана, расползавшегося по низине, разглядеть толком ничего не удалось.
 – Спустимся, будем, как на ладони,– одними губами прошептала Дойла.– Думаешь, нас ждут?
 – Даже не сомневаюсь,– Войн прищурился, осматривая жертвенник.– Дор?
 – Ничего не вижу.
 – Дойла, что говорит твой нос?
 – Что тут куча ведьм.
 – Это мы и так знаем,– бета поморщился, осматривая склон. Ровный, серый песок выдаст сразу, как они начнут движение. Спрятаться негде – ни куста, ни камня. Любой, кто размером больше зайца, будет замечен сразу же.
 – Нахрапом?– Дор внимательно вгляделся в жертвенник.– Как на гороховом поле?
 Дойла не удержала улыбку, а Войн покачал головой – на этот раз зарядом соли он не отделается, как бы Дыханием дракона штаны не подпалило. Вместе со шкурой.
 – Идем тихо. Заметят – крошим.
 Оба оборотня согласно кивнули – крошим, значит, крошим. Что-чтo, а этo волки делать умели.
 Спуск был быстрым. Мелкий песок превращался в ручьи под их телами, позволяя скользить, как на санях. Тишину жертвенника нарушали лишь шорохи сухой земли и странный еле слышный скулеж – будто щенков посадили на цепь и бросили умирать.
 У камней оборотни разделились. Дор и Дойла, кивнув друг другу, разбежались в обход валунов, Войн же уверенно направился внутрь строения.
 В низине туман был гуще, чем казалось с обрыва. Серые хлопья парили в воздухе, смазывая очертания камней. Воздух звенел от магии так, что волосы на затылке беты приподнимались,и хотелось рычать.
 Загадочный скулеж стал громче. К нему прибавились звон цепей,тяжелое дыхание и бешеный стук сердец. Ноc защекотал тяжелый аромат крови.
 Войн остановился, принюхался и обнажил зубы в оскале – кровь была волчьей. А если точнее – она принадлежала оборотню.
 – Войн, Войн, Войн,– незнакомый мужской голос нараспев произнес его имя.– Мы уже тебя заждали-ись.
 Бета пригнул голову, осмотрелся. Ρазглядеть говорившего в тумане не удалось, но это не значит, что незнакомец не видел Война.
 Он вздохнул, подумал и уверенно зашагал вперед. Как только ряд каменных лепестков был пройден, туман исчез и перед ним во всей красе предстал древний жертвенник.
 – Ёра…
 Оборотни были прикованы к каменным лепесткам железными цепями. Они обвивались вокруг шеи и торса пленников, как покрытые ржой змеи, оставляя несчастным место лишь для короткого вдоха. Судя по резкому аромату травы и ожогам, расползавшимся по телам волков, оковы были не только заговорены, но и вымочены в аконите. Кровь и сукровица сочились из царапин и порезов, перемешивалась с серой пылью.