Академия аномалий. Факультет паранормальной журналистики (СИ)

Остаток дня я приходила в себя в комнате общежития. Дина закидала вопросами, на которые я отвечала сначала вяло, а потом совсем перестала. Лишь выразительно стреляла в нее глазами в ответ на очередной вопрос. В конце концов, девушка поняла, что меня надо оставить в покое.
На следующий день учеба и впрямь затянула, позволив отвлечься от воспоминаний. Борисов был прав — лежи я сейчас в палате или в собственной комнате, толку было бы мало. А здесь привычное окружение, новые знания, старые друзья.
  
Удивительно, но в академии никто не был осведомлен о произошедшем с нами, хотя обычно всевозможные слухи разлетались со скоростью лесного пожара. Впрочем, с того самого бала прошло всего несколько дней, и он до сих пор занимал умы студентов. Кто-то вспоминал, какие подвиги совершил под влиянием лишнего алкоголя, кто-то хвастался любовными победами.
Ваня старался поддерживать, подсказывал, что я пропустила, за что я была благодарна. И хотя пропустила за пару суток не так много, сложности возникли.
Дело в том, что началась активная работа квартетов, а с нашим была серьезная проблема.
Виктория не присутствовала на занятиях. По официальной версии, она взяла отпуск по семейным обстоятельствам, но я предполагала, что за них с отцом серьезно взялись следователи.
Игорь тоже постоянно пропадал. Подозреваю, что у Флеминга.
Куратор все еще находился в больнице. В общем, из всей четверки остались только мы с Ваней, и никто не знал, куда нас в таком урезанном варианте приткнуть. Весь день нас просили помочь то тут, то там, пока у квартетов была практика, обещая позже подтянуть и закрыть все пробелы.
Поэтому я не удивилась, когда ближе к вечеру меня к себе в кабинет вызвала Сирена Юрьевна с просьбой помочь ей рассортировать задания для завтрашнего занятия.
Зато я не поверила собственным ощущениям, когда сразу при входе в обитель предсказательницы на меня упала непроглядная мгла, а затем вокруг потухли и все звуки, будто поглощенные толщей воды, внезапно обрушившейся со всех сторон.
Последней связной мыслью было: «Что, опять?!»
  
Глава 21. Вокруг одни психи
 
В этот раз для разнообразия я очнулась не лежа в кровати, а сидя. Но не сказать, чтобы комфортно. Руки и ноги оплетали веревки, приковывающие к простому деревянному стулу, стоящему посреди… чего-то.
Глазам предстал то ли огромный пустой зал, то ли ангар. А вернее всего — амбар.
Да, обстановка очень напоминала внутреннее устройство хозяйственной постройки, да и запах говорил сам за себя — этакая смесь прогнившего сена и птичьего помета. Приятного мало.
Было довольно холодно, что тоже говорило в пользу местонахождения где-то в хозяйственной постройке, а не в отапливаемом помещении.
Сухость в горле, резь в глазах и боль в привязанных конечностях не давали сосредоточиться и проанализировать обстановку. Попытки создать астрального двойника тоже провалились, потому что стресс лишил моральных сил. Так что на помощь позвать не получится. Да и сомневалась я, что после всех испытаний во мне осталась хоть капля лишней энергии.
К счастью, долго гадать о личности нового похитителя не пришлось. Спустя пару десятков минут после того, как я очнулась, дверь амбара заскрипела, отворяясь.
В потемках, когда свет бьет в спину визитеру, увидеть его лицо нереально. Вот и я прищурилась, пытаясь опознать возникшую фигуру.
И обомлела, поняв, кто медленно двигается ко мне.
— Сирена Юрьевна?!
Преподаватель по предсказаниям, женщина постбальзаковского возраста, всегда элегантная от макушки до пяток, поборница правил этикета… И она здесь?!
Может, просто в видении узрела меня и кинулась спасать?
Ага, как же…
— Удивлена, Настя? — глубоким грудным голосом невероятно спокойно спросила дама.
— Еще как… Но почему?!
Мне оставалось лишь хлопать глазами и слушать подобие исповеди в исполнении человека, которому я, может, и не безоговорочно доверяла, но уж точно не думала подозревать в злодеяниях.
— Мой сын был ловцом, — начала Сирена Юрьевна, отстраненно глядя поверх моей головы. — В девяностые оканчивал академию, и его, как это принято у четырехкурсников, отправили на задание. Надо было охранять какое-то политическое сборище. Да, в те времена политическая и экономическая обстановка повлияла на всех, даже на потусторонний скрытый мир. Как сейчас помню, мы выращивали картошку чуть ли не под окнами многоэтажки…
На ухоженном лице с минимумом морщин мелькнула тень ностальгии. Той самой, когда вспоминаешь не самое радостное событие, но все же продолжаешь холить и лелеять его и, поделившись воспоминанием, вновь тщательно упаковываешь и убираешь на антресоли памяти.
— Ну да ладно, — встряхнулась женщина. — Важно то, что мой сын в тот день спас от взбесившегося оборотня какую то важную на политической арене шишку. Ценой своего здоровья! Он стал инвалидом! — С каждым словом экспрессии прибавлялось, а здорового блеска в глазах убавлялось. — Он смог ходить со временем, но так ни разу и не вышел в люди, ведь лицо его представляло месиво из лоскутов, кое-как сросшихся!
Дама передернула плечами и зябко поежилась, на мгновение обхватив себя руками. Но тут же вернула отстраненный холодный вид.
— И части тела тоже… как месиво, — добавила она. — И вот, когда через много лет после тех событий мне пришло видение об эксперименте Нарышкина, я решила помочь ему. И пришла к нему сама. Да!
С фанатичным торжеством она взглянула на меня, будто признавалась в великой жертве, принесенной во благо науки или спасения жизней. Ни больше ни меньше.
— В чем же заключалась помощь?
А что мне оставалось делать? Только тянуть время и пытаться выведать как можно больше подробностей.
Нервы и паника давно вышли из чата. Все эти тайны, похищения и ужасы перестали волновать. Устала…
— В предсказании лучших вариантов поведения конечно, — как само собой разумеющееся ответила Сирена.
— Но насколько я поняла из ваших уроков, среди множества вероятностей, которые предсказатель может предвидеть, реальностью может стать любая.
— Да, но я решила приблизить ту, которая была наиболее удобной и выигрышной нам обоим.
— Вам?
— Мне и Нарышкину, конечно, — имя главного психа преподавательница произнесла с придыханием, вызвав у меня закономерные подозрения в типе их отношений.
Помня о тактике «тянуть время как можно дольше», я решила и дальше безнаказанно удовлетворять свое любопытство.
Тем более, женщина была явно расположена к откровенной беседе. То ли ей нечего было терять, то ли была уверена в своей безнаказанности. Поэтому я задала главный вопрос:
— Зачем вам, именно вам, это все? Какой прок от мутантов?
— Мутанты получились случайно, — отмахнулась она. — Случайные издержки, так сказать. Что касается моих мотивов… Подумай сама, насколько меньше было бы смертей и увечий, если бы в рейды выходили почти неуязвимые солдаты?!
Все ясно. Еще одна психичка. Это стало ясно по тому пренебрежению, с которым она обозвала пострадавших невинных студентов «издержками». Так поступают только клинические психопаты. А ведь они, хоть и были сиротами, все же жили, любили, мечтали о чем-то. А их вот так — «издержки»…
Стало очень печально, а еще мерзко и почему-то стыдно за то, что такие люди, как этот Нарышкин и Сирена, существуют в мире.
— Но зачем вам я? — устало проговорила, уже наплевав на ответ заранее. Вообще все равно, зачем я. Но, может, это позволит хотя бы еще чуть-чуть потянуть время?
— О, тут все просто! — Неестественно оживилась Сирена Юрьевна и начала в ажиотаже ходить по помещению туда-сюда. — Мы решили, что неплохо добавить нашим будущим солдатам ментальных сил. С Демидом ничего не вышло, зато есть ты.
  
— В смысле?!
— Скрестим вас с Игорем, — как само собой разумеющееся ответила психопатка. — И получим детей с нужными пси-способностями.
Да что ж за мания всех друг с другом скрещивать? Прям кружок генетиков-любителей какой-то! Здоровая злость вновь начала вытеснять грусть-печаль. В конце-то концов, я еще жива. Надо продержаться еще чуть-чуть и дать, в конце концов, злодею выговориться в лучших традициях блокбастеров.