Мои палачи (СИ

— Слушай, Максим… — начинаю.
Макс делает шаг вперед, я пячусь, иначе он отдавит мне туфли. Он закрывает дверь. Смотрит на меня с еле заметной улыбкой. Говорит:
— Юля, только один бокал, и пойдешь по делам. В чем дело, ты нас боишься?
‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Глава 2
В начищенном до блеска полу мое расплывчатое отражение. Длинные темные волосы и темное платье. Воротничок-стоечка, стягивающий талию ремень, свободные рукава.
Уборщица возит тряпкой и разносит по воздуху химический запах моющего средства. Здороваюсь иду по залу, сворачиваю в служебные помещения.
Из-за презентации Артура я опоздала на работу. По дороге превысила скорость и меня оштрафовали. Потом собиралась позвонить клиенту и держала телефон в руках, помню это, но на входе в ресторан мне сунули какой-то флаер с рекламой, и теперь флаер лежит в кармане, а телефона нет.
Могла я перепутать и выкинуть в урну вместо рекламы телефон?
Шагаю по коридору, роюсь в сумке, где эта чертова трубка, эй. Не смотрю по сторонам и налетаю на кого-то.
— Опаздываешь, Юль? — звучит над ухом бархатный голос. Сильные руки обвивают талию и удерживают, хотя я и не падала. — Что-то потеряла?
— Смартфон. Вань, отцепись, — выпутываюсь из объятий.
— Ай-яй-яй, — он грозит мне пальцем. — Я бы тебе новый купил, а ты так нехорошо разговариваешь. Еще и с боссом. Зарплату не дам.
— Дашь, — отмахиваюсь, открываю дверь туалета.
— Потом зайди ко мне, — кричит он вслед.
Запираюсь в кабинке.
Еле дотерпела.
У мужа в офисе не рискнула задержаться, его партнерам или шампанское в голову долбануло, или сперма, но их настойчивое желание распить со мной по бокальчику веселья провальному утру не прибавило. А когда в кабинет зашла секретарша, та-да-дам, ее ехидная ухмылочка заставила меня усомниться — может, меня там на столе разложили, а я не заметила? Зачем так смотреть? Подозреваю, что эта девица меня к Артуру ревнует, или, может, она к Денису неравнодушна, или к Максу, но, в любом случае, мерси ей, пока она корчила рожи и трепалась про интервью, я по-тихому смоталась.
Выхожу к зеркалам, мою руки. Хлопает соседняя кабинка, и оттуда появляется Настя.
— Ух, встреча. Ты что, только пришла? — подруга выше меня, даже когда я на каблуках, она наклоняется, кратко чмокает в обе щеки.
— Артур новую игрушку выпустил, — поясняю, подставляю пальцы под сушилку. — А ты чего на работе? — улыбаюсь, по слогам произношу. — Свадь-ба.
— Молчи, — Настя передергивает плечами. — Поэтому и пришла, дома с ума схожу. Ты только представь, завтра в это же время я стану Морозовой, — мечтательно закатывает глаза.
Смеюсь.
Я тоже Морозова, уже год как. Артур сделал мне предложение через месяц после знакомства, я не была уверена, и тянула еще несколько месяцев, в итоге получила от него три кольца, и, наконец, решилась.
А у Насти иначе, ей пришлось два года ждать, пока младший брат Артура созреет.
И вот завтра…
— Я к шефам, а потом кофе попьем, — предлагаю Насте.
Она кивает, я тороплюсь в Ванин кабинет.
В кабинете нет ни Вани, ни Паши. Зато есть уборщица, она сообщает, что Иван Геннадьевич и Павел Валерьевич, кажется, ушли в курилку.
Иду предложенным маршрутом.
В курилке они. Сложно было дождаться и сказать, что он там хотел?
Субординацию я не соблюдаю, да и какой смысл, если неоднократно видела, как пьяные боссы слизывают сливки со стриптизерш. И они не просто владельцы сети крутых ресторанов, что зажигают от заката до рассвета — они лучшие друзья моего мужа, бывшие одноклассники. И иногда они своим поведением наводят на мысль, что Артур мне изменяет.
Можно ли с этими законченными бабниками просто посидеть в сауне и попить пивка?
Без девушек по вызову.
Не знаю.
Нельзя себя накручивать.
Снова роюсь в сумке. Странно, правда, что ли выбросила телефон? Надо выйти на крыльцо и проверить мусорку.
В курилке открывается любопытная картина.
Боссы сидят на корточках и внимательно смотрят в урну с бычками. Ваня оборачивается на мои шаги и манит к себе пальцем.
С интересом подхожу. Заглядываю.
— Поняла? — он указывает на брошенный поверх пепла шприц. — Кто-то из сотрудников наркоман.
— Да ладно? — скептично поднимаю бровь. — Может, от лекарства.
— А может и нет, — Паша выпрямляется. Дергает дверь подсобки с интвентарем для уборщицы и заходит внутрь. Оттуда цедит. — У нас прекрасная репутация, Юль, только наркоманов нам здесь не хватало, сама-то подумай. А, может, уборщица балуется?
— Какой-то ерундой занимаетесь, — пошатываюсь, когда Ваня хватается за мои бедра, чтобы подняться. — Ты чего звал-то?
Он вдруг перестает улыбаться. Прислушивается к шуму за углом, кто-то громко повторяет "пропала связь, ничего не слышу" и топает по коридору к нам.
— Проверим, — не успеваю возразить, как он толкает меня в подсобку, влетает сам и запирает дверь.
— Что ты… — отступаю и бьюсь спиной в твердую Пашину грудь, его указательный палец ложится мне на губы, и я замолкаю, но у меня, кажется, развивается приступ клаустрофобии.
Тесно, в узком пространстве между двух мужчин зажата, и пусть Ваня по-глупому следит в щелку нет ли там наркомана, мне после контакта с Артуровскими партнерами это все не нравится.
— Убери, — шиплю, проезжаюсь губами по закрывающему рот пальцу. От Паши пахнет дымом вперемешку с древесно-пряным ароматом туалетной воды, и у меня кружится голова.
От его тела жарко. Жар от его черной рубашки в тибетском стиле, и вытянутые деревянные пуговицы врезаются мне в спину.
— Ты какая-то дерганная сегодня, — выдыхает он на ухо. — Берменная что ли?
— Что за тупой вопрос опять? — отстраняюсь и сразу впечатываюсь в Ванину задницу.
— Тихо там, — шикает он, не отрываясь от двери, не глядя просовывает между нами ладонь, чтобы я отодвинулась, но Паша шагнул вслед за мной, вообще, лишив меня пространства, и я теряю терпение.
— Заканчивай, — рявкаю. — Выпусти меня!
— Та-а-ак, — тянет Ваня. — Что за нервы? — разгибается, поворачивается. Лампочка над нами трещит, ее слабый свет искажает его лицо, обычно смеющиеся зеленые глаза темнеют, вид у него суровый. — Я твой начальник или ты мой? Никогда не получала по жопе, Юля? Разбаловал тебя Артур? Так я щас сниму ремень.
‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Глава 3
Нас застукала уборщица. Запёрлась в подсобку со своими тряпками, испугалась и выдала на весь коридор:
— Батюшки-святы!
О да.
Несмешная шуточка про "отшлепать Юлю" вполне в духе боссов, этот гремучий твердолобый дуэт уже не переделать и не научить хотя бы азам галантности, но со стороны все выглядело еще хуже, чем утром в офисе с Артуровской секретаршей.
И вроде бы, я ничего не сделала, просто дважды за день вляпалась в какую-то двусмысленную ерунду, а ощущаю себя гадливо и думаю об этом на протяжение всего ужина.
Обязательные семейные посиделки с родителями Артура. Каждую пятницу. Традиция.
Мать мужа зовут Ольга, но она просит называть ее Олли, она красит волосы в арктический блонд, черным карандашом рисует мушку на щеке, курит за столом пахучие коричневые сигарки в тонком серебряном мундштуке и когда видит меня, при всех обсуждает мою излишнюю худобу.
— Артур, — говорит она. Тычет в меня сигаретой, — твоя жена снова на диете? Смотрите, на ее лице одни глаза остались, но ведь это некрасиво, у женщины должны быть щечки. А у нее где?
Все послушно ищут мои щёчки.
— Мама, ты преувеличиваешь, — отмахивается Артур. Сообщает брату. — Да, с утра была конференция. Удачно, — он сидит рядом, голодный и уставший, весь день не ел, он тянется за миской с горячим и подкладывает на тарелку гарнир. — Андрюх, давай сюда рыбу, чего ты ее там поставил.
— В честь праздника пора выпить, — Андрей передает брату блюдо с запеченой горбушей и оглядывает стол. — Мам, не вижу горючего.