Фрагменты прошлого (ЛП)

— Доброе утро! — крикнул Такер, торопливо входя со свежим кофейником. Он вопросительно поднял его, и Ханна благодарно кивнула, проскользнув на свободное место. — У нас есть карамелизированный бекон и французский тост. Свежие фрукты.
— Это все звучит замечательно, спасибо тебе.
Он, казалось, искренне обрадовался ее ответу и, налив ей кофе, направился прямиком на кухню. Чувствуя себя гораздо более трезвой, чем накануне, Ханна лениво болтала с другими гостями о предполагаемой погоде на сегодня.
— Послеполуденное солнце, — сказала другая женщина, — хотя его обещают каждый день.
Двое молодых людей, оба бородатые и мускулистые, были немного серьезнее и быстро вернулись к составлению плана похода на реально настоящей бумажной карте. Они направились в горы, как только ушли. Когда Такер выскочил из кухни с большим белым мешком, они встали и собрали свои вещи.
— Два сэндвича с ростбифом, — сказал Такер, — немного фруктов и сыра. У вас есть бутылки с водой?
— Мы всем обвешаны, — сказал один из мужчин.
— Приятного аппетита!
Может быть, когда-нибудь она вернется и отдохнет в Биг-Суре правильно. Пеший туризм. Скитание по пляжу. Неторопливый обед с видом на горы. Но на этот раз она ограничится французскими тостами.
Когда Такер принес его, она намазала его маслом и настоящим кленовым сиропом, думая, как это жестоко, что стресс сжигает не так много калорий, как должен. В справедливом мире она могла бы есть, как олимпийская пловчиха в такие недели. Ей определенно казалось, что она плывет сквозь мили воды.
Она запихнула в рот огромный кусок и наслаждалась каждой секундой, пока жевала. Затем она откусила половину ломтя бекона и позволила соли наводнить свой язык. Впервые за долгое время мир казался живым. Это было правильно, так и должно быть.
Другая пара, наконец, решила, в какую часть побережья они поедут сегодня, и Ханна помахала им на прощание, жуя еще один толстый кусок бекона. Только покончив с французским тостом и покорно принявшись за нарезанную дыню, она вспомнила, что пришла сюда не только позавтракать.
Она вытерла руки и допила свой кофе, когда вернулся Такер.
— Нашла вчера какие-нибудь пикантные подробности? — спросил он.
— Не особо. Но я хотела спросить тебя об одном сотруднике. Седовласый мужчина такой?
— Джо?
— Думаю, да. Он разнорабочий? Садовник?
— Немного и то, и другое.
— Он жил в Биг-Суре какое-то время?
— Не знаю, как долго. Он неразговорчивый.
— Я подумала, что, возможно, смогу задать ему несколько вопросов. Если он местный, то, вероятно, помнит мою семью.
Такер пожал плечами.
— Конечно.
— Он здесь?
— Обычно да, но, честно говоря, мы видимся нечасто. Заезжает утром и сразу на работу. Быстро двигается для старика. Я дам ему знать, что ты хочешь с ним поболтать.
— Спасибо.
Она хотела также спросить его фамилию, просто из любопытства, но это было похоже на то, что она не должна спрашивать о сотруднике мужского пола. И если его фамилия не Смит, то для нее это все равно ничего не значило. И все же она могла бы понять, был ли он когда-нибудь подозреваемым в серии убийств в мотелях.
Но называть его жутким было несправедливо. Если этот человек околачивался возле коттеджей, лучшим объяснением этого было то, что он просто здесь работал.
— Я еду в Салинас, но вернусь сегодня днем.
— Веди машину осторожно, — сказал он, подмигнув, что было совсем не похоже на подмигивания Габриэля до этого. Это же было беспечным и не обещало ничего, кроме еще одной чашки кофе.
Через несколько минут Ханна уже выезжала на шоссе и вытягивала шею, пытаясь разглядеть квартиру Габриэля за придорожным домиком. Как и большинство потенциальных достопримечательностей в этой части Биг-Сура, ее взгляд был закрыт деревьями.
Она ехала вверх по побережью, объезжая повороты и с побелевшими костяшками пальцев проезжая мимо велосипедистов, молясь, чтобы не заметить приближающийся фургон, прежде чем она сможет вернуться. Солнце взошло внезапно, что удивило ее, и океан мгновенно превратился в сверкающее море драгоценных камней, вся серость исчезла в свете.
 
Ханна миновала песчаный пляж, едва видимый у подножия крутого утеса, и на этот раз продолжала идти, пока дикая местность не закончилась с неожиданной для нее резкостью. Если и существовала какая-то естественная граница между обитаемым и необитаемым, она не могла ее видеть, но в одну минуту земля была дикой, а в следующую снова появились дома, взбирающиеся на холмы.
После всего лишь двух дней в Биг-Суре было странно снова оказаться в пробке, застряв на знаке остановки рядом с огромным продуктовым магазином. Как будто шаг из прошлого в настоящее. Ее телефон звенел и жужжал, пробуждаясь к жизни после сна. Она проигнорировала дюжину уведомлений, появившихся на экране, и продолжила.
Было здорово использовать свои удивительные навыки параллельной парковки, как только она нашла место на узких улицах города. И место было прекрасным, изобилующим всеми видами цветов, которые она никогда раньше не видела. Ничего такого, что могло бы вырасти в Чикаго. И ничего такого, что люди видели в Косвелле. Черт возьми, ее так и подмывало сфотографировать лаймовое дерево, рядом с которой она припарковалась, но она отказывалась быть настолько явно среднезападной.
— Фрукты растут на деревьях, — пробормотала Ханна себе под нос. — Ты знаешь это.
Но она все-таки нашла цитрусовые деревья магическими.
Несмотря на то, что девушка провела годы, манипулируя счетами и создавая бумажные маршруты, она никогда не делала никакой работы ногами, поэтому она не была уверена, чего ожидать, когда вошла в офис округа. Будут ли они с подозрением относиться к ее просьбам? Будет ли она заполнять бланки, а потом часами сидеть и ждать? Будут ли они сердито смотреть на нее и говорить, чтобы она вернулась между двумя и тремя в следующую пятницу?
Офисы были простыми и, очевидно, были построены в семидесятых годах, но она была удивлена приветливой улыбкой пожилой азиатки, которая сидела за столом в офисе регистратора. Вряд ли это стереотип бесполезного государственного служащего.
— Могу я вам чем-нибудь помочь? — спросила женщина, будто ей не терпелось быть полезной.
— Здравствуйте! Я хотела бы получить копии нескольких документов. У меня есть номера записей и физический адрес.
— Да, конечно.
Вот и все. Через десять минут и сорок долларов Ханна держала в руках копии двух документов.
— Ах, да, — сказала она, как только собралась уходить. — В этом здании находятся результаты голосования? Я надеялась увидеть, кто зарегистрирован для голосования по этому адресу.
Женщина поморщилась.
— Извините. Результаты голосования не являются публичными. Я имею в виду, вы можете посмотреть имена и посмотреть, были ли они зарегистрированы для голосования, но это все. Адресов нет. Ничего подобного.
— Черт, — пробормотала Ханна и поморщилась. — Извините. Спасибо за информацию.
Вот она и догадалась, как найти всех взрослых, живущих в коммуне. Но, возможно, хиппи все равно не регистрировались для голосования. Вернемся к началу. Ну, или почти к началу. Ханна делала успехи.
Она отнесла документы в прихожую и села на скамейку, чтобы просмотреть их. Они оба казались стандартными документами, к сожалению, без упоминания о банде неудачников, которую Джейкоб Смит, возможно, привез вместе со сделкой. Но его подпись была там, и слишком большие буквы «Д» и «С» в его имени каким-то образом делали его менее воображаемым. Он был настоящим мужчиной. Возможно, самовлюбленным эгоистом.
Ее телефон зазвонил. Она вспомнила сообщения, которые проигнорировала ранее, и вытащила телефон из сумочки.
 
Два пропущенных звонка. Один от Бекки, другой от Жасмин. Последняя оставила голосовое сообщение, и Ханна улыбнулась, как только началась запись.
«Эй, цыпочка! Я звоню с планеты Земля с замечательными новостями. Не обо мне. Ну, я пошла на другое свидание с Терренсом, и он был довольно хорош, но это уже другая история. Я имею в виду, что у меня есть отличные новости обо всей этой ситуации в Айове. Ты заинтригована? Позвони мне!»