Анти-Горбачев 5 (СИ)
— Значит, вот по этой дуге и произойдет завтрашний подземный толчок, — очертил он линию Кировакан (сейчас это Ванадзор) — Ленинакан (ныне Гюмри) — Спитак (остался непереименованным). — До Еревана больше 70 километров, до озера Севан около 60.
— Все это так необычно, — сказал ему Демирчян,- усаживаясь в свое кресло, — что выходит за все рамки… в народе кстати ходят упорные слухи, что эвакуация связана с какими-то военными испытаниями — что на это можете сказать, Григорий Васильевич.
— Могу сказать, что никак это не связано ни с чем военным, — ответил тот, — только народ же все равно этому не поверит… так что пусть считают, как хотят. Что у нас с организацией временного жилья? — перешел он к насущным вопросам.
— Сделали все возможное, товарищ Генеральный секретарь, — доложил Демирчян.
— Один исторический персонаж, — усмехнулся Романов, — на такие заявления обычно говорил — мы вас не ограничиваем, делайте невозможное.
Глава 5
— Намек понял, — продемонстрировал слабую улыбку армянский руководитель, — значит, по цифрам… организовано десять пунктов временного содержания для лиц, которые не смогли уехать к родным и близким. Большую помощь оказало руководство Армянского погранотряда, за что им большая благодарность.
— А что у нас с погранотрядами? — обернулся Романов к Примакову, — это же ваше ведомство?
— Конечно, Григорий Васильевич, — тут же собрался он для ответа, — в погранчастях на территории республики числится девять тысяч бойцов, руководит ими генерал-майор Летунов. Касательно текущих событий ему выдано распоряжение оказывать всемерное содействие.
— Я хочу проехать в один из этих лагерей, — неожиданно заявил Романов, — где, кстати, они расположены?
Демирчян встал, взял указку, подошел к карте и очертил три круга.
— Соответственно неподалеку от трех этих городов — от Ленинакана и Спитака в пяти-шести километрах на север, от Кировакана — семь километров восточнее, по направлению к Севану.
— Сколько народу осталось неэвакуированным? — задал прямой вопрос генсек.
— Всего порядка шести тысяч, Григорий Васильевич, — ответил Демирчян, — почти все живут в частном секторе… в многоэтажных домах не более тысячи — это те, кто наотрез отказался уезжать.
— Плохо, Карен Серобович, — попенял ему Романов, — особенно это касается Спитака. Хорошо, я сам побеседую с отказниками… поехали.
Семьдесят километров до Спитака черные Волги управделами Армянской ССР одолели меньше, чем за час. Романов попросил сначала завернуть в город — машины остановились на углу улиц Шаумяна и Аветисяна, неподалеку был виден парк Победы и быстрая горная речка.
— Вот в этой пятиэтажке, — сказал Демирчян, — осталось жить две семьи по нашим данным…
— Пойдемте поговорим, — предложил Романов, в первый подъезд вошли они вдвоем плюс охрана, куда же без нее.
— Вот здесь, — сверился Демирячян со своими записями, — в шестой квартире живет семья Мартиросянов… всего шесть человек.
Он позвонил в звонок, дверь открылась буквально сразу же, там стоял высокий и курчавый армянин в спортивном костюме.
— Андроник Бедросович? — спросил у него Демирчян.
— Точно так, — ответил тот, — а вы, наверно, хотите нас убедить эвакуироваться? Так мы никуда не поедем, три раза уже объясняли…
— Может, еще раз поговорим? — спросил у него Романов, и на лице Андроника вдруг проступили первые признаки узнавания.
— Вы Романов? — спросил он и, получив подтверждение, тут же посторонился, пропуская гостей внутрь. — Ничего себе у меня сегодня гости, — продолжил он, — сейчас жена стол накроет…
— Не надо стола, — ответил Романов, — не время праздновать. Просто поговорим.
И они сели за стол, стоявший посреди жилой комнаты, причем с кухни подтянулась и супруга Андроника (Армануш, представил он ее).
— Давайте сразу к делу, — предложил Романов, — почему вы отказываетесь уезжать?
— Так разворуют же все, — немедленно вступила в дискуссию жена, — знаю я эти эвакуации, проходила уже…
— И что это была за эвакуация, которую вы проходили? — заинтересовался генсек.
— Десять лет назад на нашем водоканале что-то случилось, половину города вывозили… а когда мы вернулись, замок взломан, все перевернуто, все деньги и ценности сперли…
— Хм… — чуть не подавился Романов, взглянув на Демирчяна.
Тот намек понял и продолжил беседу так:
— Действительно, был такой случай как раз в 78-м году, если мне не изменяет память, была авария с выбросом хлора… ваш случай довольно прискорбный.
— Других причин, чтобы не уезжать, у вас нет? — прямо спросил Романов.
— Других нет, — как-то одновременно покачали головой супруги Мартиросяны.
— Тогда давайте так поступим… — генсек побарабанил пальцами по столу, достал пачку сигарет, закурил, потом продолжил, — вот я, как Генеральный секретарь ЦК КПСС, лично гарантирую вашей семье возврат всех ценностей и ремонт вашей квартиры в случае, если она пострадает от мародеров. На таких условиях вы согласны уехать?
Наступила непродолжительная пауза, после которой Андроник тихо ответил, что конечно да, конечно согласны, а жена добавила, что они уже собираются.
— А почему вообще нужна эта эвакуация? — напоследок задал ожидаемый вопросик Андроник. — Насколько я слышал, два соседних города тоже выселяют.
— Все правильно, — отвечал Романов, — Ленинакан с Кироваканом тоже попали под эту программу. Очень высокая вероятность землетрясения силой до 10 баллов, вот почему… знаете, что такое 10 баллов по шкале Рихтера?
— Представляем, — тихо ответила Армануш, — сплошные разрушения, как в этой… в Хиросиме.
— Ну не совсем так уж, как в Хиросиме, — чуть не подавился генсек, — но и не слишком далеко. Поэтому лучше перестраховаться, чем пустить дело на самотек.
Когда делегация выходила из первого подъезда дома по Шаумяна, Романов проинструктировал чиновника из местного горкома, сопровождавшего их.
— Обойдите пожалуйста всех отказников и повторите им мое предложение… надеюсь, число оставшихся граждан сильно сократится после этого. А теперь едем в лагерь переселенцев…
— Принимается, — буркнул генсек, — а скажите, Карэн Серобович, что там с вашим футболом сейчас? Раньше, как я помню, Арарат даже чемпионом страны становился…
— Вы совершенно правы, — кивнул Серобович, — у нашего футбола были замечательные страницы в истории, однако сейчас наблюдаются некоторые трудности… но я искренне надеюсь, что его тренер Эдуард Маркаров еще приведет клуб к новым достижениям.
— Я слышал, — продолжил футбольную тему генсек, — что за рубежом сейчас играет немало футболистов армянского происхождения, верно?
— Вы правы, во Франции например очень талантливая армянская молодежь, такие фамилии, как Джоркаефф и Богосян, вам ничего не говорят?
— Слышал, — кивнул Романов, — могу сделать намек — найдите способ побеседовать с ними на предмет перехода в Арарат, например… со стороны нашей футбольной ассоциации будет оказана всевозможная помощь…
— Намек понял, — улыбнулся Демирчян, — сделаем все, что в наших силах. Однако, мы приехали — вот первый лагерь с переселенцами из Спитака.
Кавалькада Волг остановилась около входа в палаточный городок, где ровными рядами были установлены армейские палатки на 15–20 бойцов.
— Обогрев организован? — спросил Романов, — у вас хоть и южная республика, но сейчас не май месяц.
— Конечно, Григорий Васильевич, — кивнул головой Демирчян, — в каждой палатке стоит по печке-буржуйке. Скажете что-нибудь народу?
— Конечно, для того и приехал, — ответил ему генсек.
— Товарищи, — так незамысловато начал свою речь Романов на импровизированной трибуне, которую ему наскоро соорудила девятка, — хочу спросить у вас — нет ли каких трудностей во временном размещении? Говорите, не стесняясь…
Из толпы выкрикнули насчет нехватки кипятка из одного места и возмутились беспределом властей из другого. Романов строго оглядел собравшихся и начал отвечать по порядку.