Анти-Горбачев 5 (СИ)

— И чем, по вашему мнению, — продолжил вопросы Романов, — закончится это противостояние ээээ… хозяйствующих в Афганистане структур, так назовем их…
— Хороший вопрос, — Примаков поерзал в своем кресле и вытащил коробку сигарет, — можно закурить?
— Курите, конечно, Евгений Максимович, — улыбнулся Романов, — хотя должен заметить, что это может не очень благоприятно сказаться на вашем организме… давайте лучше выпьем — тоже вредно, конечно, но не так, как табачный дым.
  
— Уговорили, Григорий Васильевич, — ответно улыбнулся Примаков, — алкоголь, значит, алкоголь.
И Романов достал из правой тумбочки стола коробку с надписью «Двин».
— Любимый напиток Черчилля, — сообщил он, разливая ароматную янтарную жидкость по рюмкам, — знаете об этом?
— Да, конечно, — ответил тот и тут же добавил тост, — за мир во всем мире.
— Нет возражений, — ответил генсек, опрокинув рюмку, — так что там про хозяйствующие афганские структуры-то?
— Вопрос неоднозначный и многовекторный, Григорий Васильевич, — сказал Примаков, откинувшись в своем кресле, — слишком много входящих неизвестных величин и слишком мало достоверно установленных известных.
— Хорошо, — поморщился Романов, — давайте чисто ваш прогноз на базе недостоверных переменных.
— Хорошо, — вздохнул Примаков, — вот вам моя версия развития событий, вероятность которой я определяю где-то в пятьдесят-шестьдесят процентов… слушайте…
И далее секретарь совета безопасности изложил свое видение ситуации примерно следующим образом. С Дустумом и Ахмад-Шахом Наджибулла в конце концов договорится, в этом сомнений нет… сложно предсказать, на каких условиях, думаю, что подвинутся обе договаривающиеся стороны. Таким образом, примерно две трети территории Афганистана окажется в лагере объединенных сил Наджибулла-Ахмада-Дустума… объединение это будет довольно рыхлое и потенциально взрывоопасное, но в принципе у него есть шансы на мирное существование в ближайшее будущее. Что же касается Хекматиара и компании… там еще минимум 7–8 влиятельных полевых командира насчитывается… тут все гораздо сложнее. Активную поддержку этому лагерю оказывают Штаты и саудовцы, не говорят уж про Пакистан, так что с деньгами у них все в порядке. На мой скромный взгляд Афганистан должен расколоться на две части, по типу Кореи или Германии… с демаркационной полосой между ними. И это будет всерьез и надолго… возможно на полвека.
— Я вас услышал, Евгений Максимович, — тяжело и продолжительно вздохнул Романов, — в конце концов это не самый плохой вариант развития для нас.
— Согласен…
— Так, — продолжил Романов, — а что у нас на внутренних фронтах творится? Я имею ввиду национальные образования — Азербайджан с Арменией в первую очередь интересуют.
— В Карабахе все гораздо спокойнее, чем в Кандагаре, — позволил себе шутку Примаков, — в разы спокойнее. Но это не значит, что проблемы там полностью отсутствуют.
— А где их нет, проблем-то? — ответно попытался пошутить Романов, — на кладбище разве что… да и то вряд ли — там тоже иногда кое-что поделить не могут.
  
Глава 2
 
— Все верно, Григорий васильевич, — ответно вздохнул Примаков, — все верно — недавно разбирался с одним спором по Новодевичьему кладбищу, страсти серьезные кипели. А по Карабаху все более-менее ровно… уличных демонстраций и беспорядков с 86 года не наблюдалось совсем. Однако транспонировать эту схему на другие спорные территории пока не удалось… и я думаю, что спешить с этим не следует.
— Какие спорные территории вы имеете ввиду? — уточнил Романов.
— Абхазия и Южная Осетия в Грузии, — тут же был готов ответ у собеседника, — Приднестровье в Молдавии, Ферганская долина в Средней Азии… ну и юго-восток Украины, конечно, но это в самую последнюю очередь.
— А что не так с Ферганской долиной? — заинтересовался Романов, наливая еще по одной порции элитного коньяка Двин.
— Там все не так, Григорий Васильевич, — ответил Примаков после того, как опрокинул стопку, — это один из немногих плодородных оазисов в том региона. Площадью, на минутку, почти в 25 тысяч квадратных километров. Это два с половиной миллиона гектар. Со всех сторон долину защищают горы, Кураминский, Туркестанский, Алайский и Ферганский хребты, так что климат там субтропический. По долине протекает река Сырдарья, от нее отведены многчисленные каналы для орошения. Так что если подытожить, то это настоящий рай посреди окружающих пустыней и гор.
— Понятно, — проговорил Романов, — а территориально к кому она относится, эта долина?
— В том-то и дело, что к трем республикам — Узбекистану, Киргизии и Таджикистану. Размежевание территории проводилось в 20-е годы достаточно волюнтаристскими методами, поэтому у соседних народов накопилось приличное количество претензий на этот счет…
— Ясно, — почесал затылок Романов, — и сейчас они хотят переделить этот плодородный кусок земли, каждый в свою пользу, верно?
— Абсолютно в точку, Григорий Васильевич, — улыбнулся Примаков. — Наибольшее напряжение сейчас существует между киргизами и узбеками… дело в том, что в Ошской и Джелалабадской областях Киргизской ССР, входящих в эту долину, проживает большое количество узбеков. А киргизам это не очень нравится… в их среде возникают даже лозунги типа «Киргизия для киргизов». Ну и доступ к оросительным каналам от Сырдарьи идет через узбекские территории, и узбеки периодически прикрывают стоки. Не так, чтобы совсем, но значительно. Что уменьшает урожаи на киргизских землях.
— Даааа, — вторично начал чесать голову Романов, — ситуация не из простых… что вы предлагаете сделать для восстановления порядка?
— Это очень сложный вопрос, Григорий Васильевич, — Примаков еще раз разлил Двин, потом продолжил, — можно пойти прямо и грубо, а можно обходным путем и косвенно… знаете такую книгу «Стратегия непрямых действий»?
— Лиделл-Гарта по-моему, — тут же ответил Романов, — читал, как же — очень любопытная стратегия.
— Так вот, если руководствоваться этой теорией товарища Лиделл-Гарта, — продолжил Примаков, — то лучше не вводить туда войска и не налагать прямые запреты на собрания, митинги, демонстрации и так далее…
— И что же надо сделать вместо этого? — заинтересованно наклонил голову набок Романов.
— Надо занять чем-нибудь массы, вот чем, — бухнул свою идею Максимович, — чтоб у них не было времени на разные глупости.
— Например? — поднял брови Романов, — детализируйте пожалуйста.
— Да, конечно, — Примаков посмотрел на бутылку Двина, генсек понял его и набулькал рюмку практически до краев, себе вдвое меньше.
— Итак, — продолжил Примаков, ополовинив емкость, — в чем кроется коренная проблема Узбекистана и Киргизии? Да и остальных азиатских республик тоже…
— В чем? — подыграл ему Романов.
— У них там очень большой прирост населения, по сравнению с остальным Союзом так чуть ли не втрое выше, а территорий, пригодных для занятия сельским хозяйством, очень ограниченное количество. А у них там традиция такая со времен Тамерлана — копаться в земле с утра до вечера. Поэтому площадь сельхозземель, приходящаяся на одного азиата с каждым годом все уменьшается и уменьшается. Отсюда и проистекают обозначенные выше проблемы… особенно если это связано с межнациональными делами. В Ферганской долине эта ситуация вообще доведена до крайности. Там минимум три народа соседствуют буквально бок о бок.
— Минимум? — задал наводящий вопрос Романов.
— Ну да, так-то кроме узбеков, киргизов и таджиков там еще и корейцы есть, и езиды, и турки-месхетинцы с чеченцами, ни не все вернулись обратно после реабилитации 50-х годов.
  
— И что вы предлагаете?
— В города их надо переселять, Григорий Васильевич, в города, — высказал свою основную мысль Максимович, — и занимать в промышленности. Тогда болевые точки на земле будут купированы… такое мое мнение.
— То есть надо строить там заводы, вы это хотите сказать?
— Именно… причем не самые высокотехнологичные типа электроники или авиатехники, а достаточно низких переделов… та же легкая и пищевая промышленность подойдут самым лучшим образом. Пусть хлопок и подсолнечник свой перерабатывают, остальной Союз при этом получит одежду и еду, а Средняя Азия — разрядку напряженности.