Освобожденная инопланетным воином (ЛП)

Тагиз хватает меня за локоть, таща сквозь толпу.
— Насколько всё плохо? — спрашиваю его.
Он избегает моего взгляда, и моё сердце замирает.
— О, боже.
С того момента, как меня спасли, Хьюекс часто меня сопровождал. Конечно, он сварливый и нетерпеливый, но он ещё и добрый. Когда я выздоравливала в кради целителей, он приносил мне перекус и рассказывал мне всё об Агроне, чтобы от любопытства я выздоравливала быстрее и сама посмотрела на Агрон.
Я сдерживаю всхлип, когда дохожу до Хьюекса. Он лежит на одной из кроватей, и Тагиз подходит к нему. Мони пытается втолкнуть его кишки обратно в его тело.
Они выпотрошили его.
Я подхожу ближе к Мони.
— Могу ли я помочь? — шепчу я.
Она кивает.
— Органы не пробиты, но я должна остановить кровотечение. Подай мне чистую ткань.
Я быстро мою руки, а затем хватаю ткань и перевязываю ими рану.
Боль должна быть невыносимой, но Хьюекс отталкивает тоник, который предлагает ему другой целитель.
— Мне нужно… сказать… тебе.
Выражение лица Тагиза ужасно. Двое мужчин были напарниками в течение многих лет. Тагиз однажды сказал мне, что Хьюекс научил его всему, что он знает. Что он думает о нём как о своём старшем брате.
Тагиз наклоняется.
— Только быстро. Выскажись и прими тоник. Тебе сейчас не стоит бодрствовать в таком состоянии.
— Некоторые из их палок до сих пор отлично работают, — выдыхает Хьюекс. — Они застали нашу группу врасплох. Мы были слишком самоуверенны после сражения с дохоллами, напавшими на нас, когда Неваду и Зои похитили. Их светящиеся палки парализовали нас. — Его челюсти напрягаются, и он отводит взгляд. — Они убили всех воинов, кроме меня. Из меня сделали предупреждение вам. «Подчинитесь или умрите».
Желчь поднимается, и мне кажется, что я не могу сделать глубокий вдох. Это никогда не закончится. Они будут продолжать строить коварные планы, продолжать атаковать нас, пока мы не дадим им то, чего они хотят.
Хьюекс наконец принимает обезболивающее, и Мони заканчивает накладывать швы. Мы все молчим, пока смотрим на него.
Я осталась, чтобы убедиться, что Мони больше ничего не нужно. Но у неё и других целителей, кажется, всё под контролем. Несмотря на то, что браксианцы быстро восстанавливаются после травм, я бы никому не пожелала таких ран, как у Хьюекса. Только не без лекарств.
Лекарства.
Я смотрю на Мони.
— Я пойду соберу кое-что.
Мони кивает, не сводя глаз с Хьюекса.
— Принеси ещё листьев ортара, пожалуйста.
Глаза Тагиза встречаются с моими.
— Хочешь, я пойду с тобой?
Я качаю головой.
— Останься с Хьюексом.
Он осматривает моё лицо, его челюсть сжимается от всего, что он увидел, но, наконец, кивает.
По дороге беру с собой Джозета и через несколько минут уже вдыхаю сладкий запах зелени. Мне сразу становится спокойнее.
Джозет внимательно наблюдает за мной. Он, кажется, понимает, что мне нужно побыть одной, и держится на расстоянии не ближе десяти футов, так что у меня создается иллюзия уединения.
Я устала.
Каждый раз, когда я закрываю глаза, я вижу только прутья той клетки. Всё, что я слышу, — это насмешки вуальди, когда они обсуждали, проживу ли я достаточно долго, чтобы меня можно было бы продать.
Иногда мне снится, что я стою на сцене на той странной планете, и дохоллы делают ставки на меня. А потом, вскоре после этого, я спотыкаюсь и падаю, слушая хруст своих рёбер, когда один из них пнул меня, пока я лежала.
В последнее время мне снился другой сон. Невада и её бледное лицо с взглядом, направленным на дохоллов, сжатые челюсти. Я не могу перестать думать о необузданной решимости на её лице, когда она пыталась договориться со мной, чтобы я забрала её ребенка и сбежала. И то, как дохоллы увели нас прямо из-под носа у браксианцев.
Я почти уверена, что знаю, что увижу во сне сегодня ночью.
Хьюекс, беспомощно лежащий на земле, пока дохоллы насмехаются над ним и разрезают его на кусочки. Лежащие вокруг мертвые друзья.
Из-за нас.
Не поймите меня неправильно. Я не виню себя или других человеческих женщин. Нас забрали из наших домов, и мы делали всё возможное, чтобы выжить. Благодаря браксианцам, наше положение дел оказалось намного лучше, чем мы могли бы ожидать.
 
Но браксианцы просто жили своей жизнью до того, как появились мы. С тех пор, они всё время были сосредоточены только на нашей защите. Сражались в битвах и войнах, и шли навстречу новым угрозам.
Остальные женщины правы. С дохоллами нужно покончить.
Я знаю, что плохо выгляжу. Несколько минут назад Жозет хмуро зыркнул на меня, а Мони постоянно подмечает мои темные круги под глазами. Она снова предложила мне снотворное, но я боюсь застрять во сне, не в силах проснуться. Лучший сон, который у меня был на Агроне, был в объятиях Тагиза.
Но есть только одна вещь, которая действительно заставит меня снова почувствовать себя в безопасности.
Гибель всех оставшихся дохоллов.
Я обыскиваю лесную подстилку, пока не нахожу крошечные желтые грибы, которые искала. Я смотрю на них, колеблясь.
На ум приходят слова, которые я произнесла на выпускном.
«Я торжественно клянусь…»
Я наклоняюсь вперед и срываю три гриба, моё дыхание становится прерывистым.
«…честно выполнять свой врачебный долг».
Мох. Я нахожу тот вид, который мне нужен, ползая по одному из белых стволов деревьев, разбросанных тут и там в лесу. Он должен быть старым, и я жестом приглашаю Джозета, чтобы он приподнял меня и помог мне соскоблить немного тёмного мха возле одной из более толстых ветвей.
Мох отправился в мою корзинку.
«…я буду придерживаться глубочайшего уважения к человеческой жизни, начиная с момента зачатия…»
Мои руки слегка дрожат, но я справляюсь с эмоциями. Чтобы найти следующий ингредиент, требуется больше времени. Достаточно долго, чтобы я подумала, не начинает ли Джозет терять терпение, но когда я оглядываюсь через плечо, он стоял прислонившись к дереву и точил один из своих ножей.
Нашла. Цветок ярко-оранжевый. Но мне нужны корни, и я откапываю растение, пока не смогла отрезать небольшой кусочек.
«…даже под угрозой я не буду использовать свои знания против законов человечности…»
Я иду к поляне, где заметила белые цветы, которых раньше не видела, когда в последний раз была в этой части леса с Сариссой и Невадой. Теперь я знаю, как они действуют.
«…буду поддерживать честь и благородные традиции профессии врача…»
Теперь задрожали мои губы, но я напрягаю их, срывая несколько лепестков.
«…буду уважать доверенные мне тайны».
Последний ингредиент. Это растение похоже на земную белладонну, также известную как паслен смертоносный.
Он совершенно безопасен, когда его используют в одиночку. Только когда он будет объединён с другими ингредиентами в моей корзине, он окажет ожидаемый эффект.
На Земле я посвятила свою жизнь исцелению. Я серьезно относилась к своей клятве.
«Я торжественно клянусь посвятить свою жизнь служению человечеству».
Я моргаю, чтобы сдержать слезы, которые грозят хлынуть, когда срываю несколько листьев и встаю на ноги. Собранное в сочетании с ягодами марадосы, и получится то, что я хочу.
Меня больше нет на Земле. И я не позволю дохоллам отобрать у меня что-либо ещё.
Часть меня, маленькая, невинная часть меня, которая стояла на сцене со своими друзьями, произнося клятву… она свернулась калачиком и умерла.
Её заменила дикая женщина, которая сделает всё возможное, чтобы выжить. Даже если это означает предать всё, за что, как мне казалось, я боролась.
***
Тагиз
Я скриплю зубами, разочарование пробегает по моему телу. Я был вынужден покинуть Хьюекса для очередной встречи с отцом. Мони говорит, что воин, скорее всего, будет жить, но даже когда он встанет на ноги, какое-то время он будет терпеть боль.