Освобожденная инопланетным воином (ЛП)

— Ну, не могу сказать, что я разочарована тем, что ты рядом. Бет и Алексис тоже останутся ненадолго.
Чарли с улыбкой кивает и берёт меня за руку. Но выражение её лица говорит, что её мысли явно где-то в другом месте, и я прищуриваюсь, глядя на нее.
— В чём дело?
— Ни в чем.
Я наклоняю голову, и она оглядывается вокруг, прежде чем у неё вырывается глубокий вздох.
— Я почти уверена, что беременна.
Я подпрыгиваю, обвивая её руками.
— Боже мой. Я так рада за вас!
Её улыбка маленькая, и я замираю.
— Это хорошо же, верно?
— О, да. Конечно. Я имею в виду, я никогда не думала, что у меня будут дети, но ещё я никогда не думала, что встречу кого-то вроде Драгикса. И он последний в своём роде. Я знаю, что ему нравится мысль создать семью.
— Итак, что тогда не так?
— Я ещё не сказала Драгиксу.
— Ладно. Но почему?
Она улыбается.
— Он ни за что не оставит меня, чтобы охотиться на дохоллов. Ещё так рано. Это моя первая пропущенная менструация, и мы обе знаем, что может случиться. Я не хочу отвлекать его, пока не узнаю наверняка.
Я киваю.
— Я понимаю. Я думаю, ты должна сказать ему в ближайшее время.
— Скажу. Я просто хочу быть уверена. Я не хочу обманывать его надежды. И нет смысла отвлекать его от планов мести, если я не уверена. В любом случае, спасибо, что выслушала.
— В любой момент.
— Так, а теперь я хочу услышать делали. Я всё знаю о родах Невады и её пещерной малышке, так я называю её, пока Невада не ударит меня, — говорит она, и я смеюсь. — Но что именно произошло с Вивиан и Сариссой?
Я ввожу её в курс дела, и её рот открывается, когда мы подходим к Неваде и ташиву Ракиза.
— Твою-то мать. Значит, они просто остались там? — Она хмурится. — Мне это не нравится.
— Мне тоже. Я хочу, чтобы мы все были вместе. — Я киваю в сторону группы человеческих женщин, приземлившихся вместе с последним кораблем. Они идут к тренировочной арене.
— Было трудно объяснить всё тем девушкам. Похоже, именно Сарисса держала всех вместе на этом корабле.
— Боже. Логично же, я знаю, что это имеет смысл, но…
— Ага. Ты бы видела тот рынок. Я понятия не имела, что на Агроне есть люди, торгующие с другими планетами. Это действительно может быть нашей возможностью выбраться отсюда.
Чарли наклоняет голову, её взгляд прикован к моему лицу.
— И ты уверена, что хочешь воспользоваться такой возможностью?
Я вздыхаю.
— Я не знаю. Но я хочу, чтобы эта возможность существовала. Для других женщин хотя бы, не для меня. И я не могу отрицать, что скучаю по своей жизни на Земле.
— А Тагиз?
— Ну…
— Вы две собираетесь стоять возле моего дома и сплетничать весь день? Или ты собираешься зайти и увидеть мою дочь? — Невада стоит в дверях, уперев руки в бока.
Чарли разражается смехом.
— Я давала тебе шанс уделить немного времени себе.
Невада закатывает глаза.
— Я королева племени, чтоб её. На себя времени нет всегда. Я приняла это, когда вступила на эту сцену. Заходите.
Мы следуем за Невадой в её ташив и обнаруживаем, что она совершенно права. Ракиз серьёзно разговаривает с Драгисом, Тагизом и Терексом в главной комнате, их голоса приглушены.
Взгляд Тагиза находит мой взгляд, когда я вхожу, и он сканирует моё тело тёплыми глазами. Я киваю ему, делая вид, что моё сердце не разбивается каждый раз, когда я вижу его.
Драгикс что-то говорит Тагизу, привлекая его внимание, пока мы следуем за Невадой обратно в её спальню.
Элли сидит возле кровати, с ребёнком на руках. Она улыбается нам, когда мы входим.
— Разве она не очаровательна? — её голос приглушен, и Чарли практически спотыкается о её ноги, когда она подпрыгивает к ребёнку.
— Вааах. Хорошая работа, мамочка.
Невада улыбается, сидя на краю своей кровати.
— Без Зои я бы не справилась. — Её улыбка превращается в ухмылку, когда она смотрит на меня. — Может, тебе стоит подумать о карьере лагерной акушерки.
Я вздрагиваю от этой мысли.
— Нет, спасибо. Я оставлю это дело Мони. Дайте мне лучше ампутировать руку вместо полностью раскрытой шейкой матки в любой день.
 
Другие женщины смеются, и ребёнок открывает глаза, тихий плач срывается с её губ.
— Кто-то голоден, — говорит Невада, протягивая руки. Она задирает рубашку, прижимая ребенка к груди, и она тут же замолкает.
— Ты много спала прошлой ночью? — спрашиваю Неваду.
— Неа. Ракиз скоро всех выгонит, чтобы я могла вздремнуть. Он вводит новое правило — никаких собраний в нашем ташиве. Вместо этого он собирается использовать кради, пока мы выясняем, как будет выглядеть наш новый график сна.
Чарли плюхается на кровать рядом с Невадой, а я прислоняюсь к стене.
— Ты уже дала ей имя? — спрашивает Чарли.
— Ага. — Невада усмехается. — Знакомьтесь, Даника. Так звали мою бабушку. Я никогда не встречала её, но это означает «утренняя звезда». После всего, через что мы прошли, это показалось уместным.
Элли смахивает слезу и улыбается им обеим.
— Красиво, Невада.
Я киваю.
— Мне очень нравится.
Ракиз просовывает голову в дверь.
— Они сейчас уйдут, карья.
Чарли встает на ноги.
— Мы дадим тебе немного отдохнуть.
Чарли оставляет нас у ташива, протараторив что-то о разговоре с Блэр — одной из новых женщин. Видимо, они чем-то связаны, и у них, кажется, много общего.
Элли колеблется, пока мы наблюдаем, как Чарли уходит. Она открывает рот, как будто хочет что-то сказать, и снова закрывает его.
— Что такое, Элли?
— Всё нормально. У тебя так много дел. Я знаю, что у тебя… ещё и проблемы с Тагизом. Я могу подождать ещё несколько дней.
Лицо бледное, руки трясутся.
Я хмурюсь.
— В чём дело? Что-то с ребенком?
Элли забеременела до Невады, так что я предполагаю, что она родит со дня на день.
Что-то явно произошло, потому что Элли закусила губу, и её глаза наполнились слезами.
— Ну вот, — говорю я. — Ты должна рассказать мне, что происходит.
Я веду Элли на небольшую полянку, где любят играть дети. Мы садимся, и я сосредотачиваю всё своё внимание на ней.
Лицо Элли такое бледное, что я оглядываю поляну, пытаясь понять, где Терекс. Обычно он рядом, не желая оставлять её в последнее время, из-за того, что происходит. Большую часть дня она наблюдает, как он тренируется, а потом они проводят остаток дня, практически склеившись.
Судя по тому, как она смотрит в землю, это не тот разговор, который она хотела, чтобы Терекс услышал.
— Хорошо, — говорю я. — Рассказывай.
— Я знаю, что веду себя глупо, но я в ужасе, Зои.
— Боишься родов?
Она вздыхает.
— Я просто чувствую, что невозможно быть такой счастливой без последствий. Я знаю, что сейчас мы в основном находимся в состоянии войны, и есть так много внешних вещей, на которых нужно сосредоточиться, но я никогда не думала, что найду кого-то, кого буду любить так же сильно, как Терекса. Иногда я просыпаюсь, и то, как он смотрит на меня… Мне кажется, что я сплю, понимаешь?
Я подавляю зависть, которая обвивает моё сердце, врезаясь в него, как колючая проволока.
— Ты ждёшь, когда наступит черная полоса.
Элли кивает.
— Да, думаю так. У меня просто такое чувство, что всё пойдет ужасно неправильно.
Её глаза наполняются слезами, и я тянусь к её руке.
— Немного нервничать — это нормально.
Она качает головой.
— Я не немного нервничаю, Зои. Я почти уверена, что умру.
— Откуда такие мысли? — я хмурюсь. — Я скажу тебе то же самое, что сказала Неваде, когда она запаниковала. Женщины рожают уже тысячи лет.
— Человеческие женщины не рожали браксианских младенцев!
Я моргаю.
— Ты права. Но посмотри на Неваду и Данику. Разве они не помогли развеять некоторые из твоих страхов?
Она всхлипывает и вытирает слезу.
— Мони сказала, что Даника пришла немного раньше. Мой ребенок крупнее. Я не думаю, что переживу это.