Ультиматум (СИ)
- Я тебя убью! – тихий, вперемежку с отчаянием, смех мне в шею. Глубокий вдох. Резкий выдох. Отстраняется. Коридор. Дверь. Комната. Резко впечатывает меня в стену, больно ударяя затылком.
- Тооом, - сам не знаю чего в моем стоне больше, боли или наслаждения.
- Прости, - мягкий извиняющийся поцелуй, нежное прикосновение горячего языка.
Руки на спине. Руки на ягодицах. Выгибаюсь, упираясь затылком в стену. Чувствую, как он расстегивает мой ремень. Стаскиваю с него футболку. Проникает руками мне в джинсы. Кусаю его за плечо. Стон.
Снимает с меня футболку, спускается поцелуями по груди вниз. Стаскивает джинсы. Обводит языком звездочку.
- Кровать, - хриплю, сквозь зубы.
Поднимается с коленей и буквально кидает меня в центр постели. Падаю, запутавшись в одежде. Снимает с меня ботинки, джинсы. Раздевается сам. Ложится рядом со мной, спускается поцелуями по шее, непрерывно гладя мое тело руками, обводит языком соски, сжимает один зубами. Закрываю глаза, комкая простыню в кулаках. Проводит пальцами по члену, обводит языком головку. Вскрикиваю и зажимаю кулаком рот. Поднимается, скользнув по мне всем телом. Убирает мою руку, впивается губами в мои губы.
Яростный поцелуй. Мощные толчки. Темнота.
***
Просыпаюсь, лениво потягиваясь и чувствуя приятную ломоту во всем теле.
- С добрым утром, - хриплый шепот и поцелуй в шею, от которого я начинаю улыбаться.
- Доброе, - шепчу, поворачиваясь к нему и нежно проводя пальцами по его лицу. Ловит губами мои пальцы, легко зажимая зубами, проводит по ним языком. – Надо в душ.
- Мгм, - хмыкает, не отрываясь от своего занятия. Тихо смеюсь и, наконец, выбираюсь из постели.
Душ принимали вместе. Горячая вода, его еще более горячие руки. Он вытирал меня мягким полотенцем, а я мурлыкал и терся об него всем телом.
- Тебе лучше перестать это делать, - выдыхает, ставя отметины на моей шее. - Если ты, конечно, собираешься сегодня спуститься к завтраку.
- Не знаю даже, чего сейчас хочу больше. Позавтракать или чего-нибудь другого, - ухмыляюсь, приподнимая бровь.
- Давай так, сначала завтрак, потом «что-нибудь другое». Есть очень хочется… – смущенно улыбается, проводит рукой по моему боку, коротко целует в губы и со вздохом сожаления отходит в сторону.
В столовую мы входили, переглядываясь и хихикая, как два идиота. И тут как будто в стену с разбега… Да как же он меня достал-то уже!
- А у тебя что, своего дома нет? – садясь за стол, спрашиваю с иронией у счастливо улыбающегося мне пацана.
- Есть, - кивает, радостно показывая все зубы. И взгляд невинный-невинный. – Просто ты вчера так неожиданно исчез. Неизвестно куда, неизвестно с кем. Я же волновался, дорогой.
Том начинает кашлять, подавившись соком. Отец весело блестит глазами, пряча улыбку за чашкой кофе. А я хочу кого-нибудь убить. И я даже могу сказать кого конкретно. Хорошо хоть мамы нет, и не надо отвечать на ее вопросы.
- Папа, - прошу вежливо. – Убери его куда-нибудь, пожалуйста, если не хочешь быть отцом убийцы.
- Меня в свои дела не вмешивайте. Я вообще на совещание опаздываю, - позорно спасается бегством тот.
- Ну и чего ты хочешь от меня сегодня? – спрашиваю суровым голосом. Блин, цирк какой-то, честное слово.
- Как ты смотришь на то, чтобы сходить в кино? Вдвоем? Последний ряд, что-нибудь романтическое… про зомби, например.
- Забудь, - Том. Спасибо, родной, хоть ты меня не бросаешь. – Никакой зомби-романтики. Я тебя к своему парню ближе, чем на три метра не подпущу.
- Я к твоему парню уже был гораздо ближе… - Том молча смотрит ему в глаза. И… ву-аля! Мелкая гадость опускает взгляд и смиряется со своей участью! – Ну, тогда хоть в кафе… - вот как он это делает, а?! Надо обязательно попросить, чтобы научил. – Слушай, - обращается уже ко мне. – А позови Софию, она прикольная.
И тут я вдруг разглядел в его взгляде то, чего не замечал раньше. Одиночество. А ведь он здесь совершенно одинок. И ко мне он пристал не потому, что так уж сильно хочет мне досадить, а потому что ему идти больше некуда. Вот черт. Не будь у меня Алекса с Софией, я ведь был бы точно таким же. Но это еще не повод, чтобы его любить! Все равно, он та еще наглая гадость!
- Значит так, - начинаю ворчливо, злясь на себя за эту мимолетную симпатию. – Никакой Софии. Друзей у меня не так уж и много, чтобы их тебе на растерзание отдавать. А в кафе сходим. Только сначала в магазин. Мне кое-что из одежды прикупить нужно.
- О! Магазины я люблю! Жду в машине, - восклицает он, радостно вскакивая из-за стола и уносясь на улицу. На что я подписался?
- У нас ведь, кажется, планы были, - обиженно пробурчал Том.
- Прости. Ты же понимаешь, он не отвяжется. Давай его по-быстрому на прогулку выведем, и весь оставшийся день будет нашим…
«По-быстрому» не получилось. Поход по магазинам оказался неожиданно интересным и продуктивным. Мы с пацаном (ужас какой!) так увлеклись покупками… У него оказался почти идеальный вкус и чувство стиля. Про Тома мы забыли почти сразу, и ему оставалось таскать за нами пакеты, недовольно пыхтя себе под нос.
В кафе мы пришли в отличном расположении духа, полностью довольные жизнью. Ну, мы с ЭТИМ были довольны,… а вот Том не очень. Но шоколадное пирожное и чашка кофе изменили положение в лучшую сторону.
Минут через тридцать мы выходили из кафе, весело смеясь. Отвлекшись на разговор, я потерял бдительность и не удержался от испуганного вскрика, когда резко открывшаяся дверь чуть не ударила меня по лицу.