Время года — зима (СИ)

Брок стонал и выгибался на Стиве. Льнул к нему, прижимался шеей к его губам. Горячка течки превратила его в сгусток инстинктов. Он скакал на члене, но очень скоро стиснул его и кончил, заливая грудь и живот Стива спермой.
Его попустило, и он виновато сказал:
— Это течка, Стив. — Было так хорошо лежать на широкой груди и чувствовать в себе по-прежнему твёрдый член.
— Тебе нужен кто-то другой? Не я? Альфа? — стараясь скрыть накатившую грусть, спросил Стив, поглаживая Брока по сильной, покрытой бисеринками пота спине, бокам, сжимая в ладонях упругие ягодицы, самыми кончиками пальцев касаясь припухлых краёв растянутой вокруг его члена дырки.
Сам он не кончил, но одно то, как пульсировали тугие горячие стенки, как стискивали его внутри, вызывало почти неконтролируемое желание двигаться, вбиваться в такое вожделенное тело.
— Вот дурак! — фыркнул Брок. — Потёк-то я с тобой. Давай ещё.
Он перекатился на бок, затягивая Стива на себя и обхватывая его ногами.
Всё слилось в нескончаемое переплетение тел: громкие просительные стоны, влажные пошлые шлепки тела о тело, забивающие нос запахи моря, трав и спермы. Стив гнул Брока под разными углами, гладил, ласкал, вылизывал всего с ног до головы, давая себе разрешение сразу на всё то, о чём мечталось или даже страшно было подумать.
Сколько прошло времени, когда они, утомлённые, наконец уснули, Стив не знал. И снилось ему что-то лёгкое, невесомое, добавляющее свои штрихи в сумасшедший коктейль эмоций. Стив просыпался, крепче прижимал к себе Брока, целовал его и снова засыпал, получше натянув на омегу одеяло.
Хотя у Стива и не было узла и он не поставил метку, течка у Брока прошла легко. Стив заботился о нём, кормил, любил, топил печь, и с ним Броку было хорошо. Тоска потери почти отступила, и Брок уже не чувствовал себя виноватым за то, что потёк так скоро после смерти своего альфы. Может быть, дело было в том, что тело воспринимало Стива как бету. Запахи других альф были Броку неприятны.
Устроив Брока в тёплом одеяле на лавке, Стив дал ему в руки кружку с горячим отваром, мимоходом погладив по голове. Ему, конечно, объяснили, что такое течка, как она влияет на омегу, но Стив отказывался до конца верить в то, что всё это только физиология, а потому продолжал ухаживать, прикасаться ласково даже тогда, когда омегу совсем уже отпустило и он собрался вернуться к накопившимся за эти три дня делам в кузнице.
— Куда ты всё бежишь, переживут они пару часов и без кузнеца, — вздохнул Стив, поставив перед Броком подогретый в печи хлеб.
Брок притянул Стива к себе за шею и поцеловал.
— Не привык лодырничать, — объяснил он. — Спасибо, что не бросил. Я… боялся я, что тебе противно будет.
— Почему противно? — не понял Стив, сел рядом на лавку, притянул Брока к себе, снова окунаясь в его запах, теряясь в нём. — Ты невероятный.
— Ну так нет же у вас омег. У вас женщины.
— Мне всегда мужчины нравились больше, — успокоил он Брока, поцеловал в висок, когда в дверь нетерпеливо забарабанили, напоминая о том, что реальному миру наплевать на то, что происходит между ними.
Брок встал, чтобы открыть.
За дверью оказался кто-то из горожан. Стив не знал его имени, видел лишь пару раз в общинном доме у старосты. Прислушавшись к разговору, он понял, что горожане успели за эти дни потерять кузнеца. Они по привычке стаскивали к закрытым дверям кузни всё, что требовало починки, но на следующий день находили инструменты нетронутыми.
— Вот мы и подумали, может, случилось что, — сказал мужик, старательно заглядывая Броку через плечо.
— Течка случилась, — буркнул Брок. — Обычное дело.
— Ну так-то да… — протянул мужик и вдруг шепнул: — А как оно, с бетой-то?
Не став ждать завершения разговора, Стив вырос за спиной, сложив руки на широкой груди, глянул пристально, так, что мужик замялся, смущённо отвёл взгляд, явно надеясь услышать ответ на свой вопрос позже, когда этот странный бета уберётся куда-нибудь.
— Ну ты это, Брок… — пробормотал он. — Пошёл я…
Стив фыркнул и вернулся в дом. Сегодня он снова хотел отправиться в лес, пройти чуть подальше, возможно, поставить силки на мелких пушистых зверьков, которые попадались ему в прошлый раз. Слишком красивым и мягким на вид был их мех, самое то на рукавицы для Брока.
 
— Я уйду до вечера, а ты, пожалуйста, не забудь пообедать, — попросил Стив, обхватив лицо Брока ладонями, аккуратно, на пробу, коснулся тонких губ поцелуем. — Работа никуда не убежит, а тебе силы восстанавливать надо.
— Да не так я потратился, — Брок нежно ответил на поцелуй. — К ночи возвращайся.
========== 4. ==========
Следы другого человека Стив обнаружил совершенно случайно, да и то, скорее всего, прошёл бы мимо, если бы не полная уверенность в том, что местные так далеко в лес забираться не рискуют.
— Интересно, — прошептал он, присел рядом с цепочкой неглубоких, несмотря на рыхлый снег, отпечатков.
Опыт подсказывал, что так двигаться мог только профессионал, не привыкший к спокойной жизни. Стив и сам ходил примерно так же, но кто в этом мире мог похвастаться такой выучкой?
Любопытство толкало вперёд, пройти по следам, выяснить, куда ведут и кому они могут принадлежать, мало ли, помощь какая нужна. Всё же ближайшее поселение в этой стороне находилось очень далеко, не считая разве что Сварты. Стив не привык бросать кого-то в беде, пусть даже о помощи его не просили.
Расставив силки около нор, Стив углубился в лес. Не мог он оставить всё как было, обязан был разузнать, кто же шастает по округе, так никому из местных на глаза и не попавшись.
Когда солнце уже начало потихоньку заваливаться к горизонту, Стив по следам неизвестного, то и дело пропадавшим из виду, добрался до берлоги.
— Эй, — крикнул он, выходя на видное место. — Есть кто живой?
Ответом ему была тишина. Над берлогой курился парок — там всё же кто-то был.
Стив приблизился к чернеющему в снегу лазу, но внутрь заглядывать не стал, чтобы не получить, например, метательным ножом в лицо.
— Я хочу помочь.
Из берлоги что-то проворчали, а потом из неё высунулась лохматая голова.
— Ты… Ты? Я тебя знал…
Стив осел прямо в снег. Ноги отказались держать, слишком нереальным было происходящее.
— Баки, — просипел он, не до конца веря в то, кого видит перед собой. — Это я… Стив.
— Не сиди на холодном, — буркнул Баки, выбрался из берлоги, подошёл и вздёрнул Стива на ноги. — У тебя сахар есть?
Стив подался вперёд, ударился в грудь Баки всем своим весом, обнял его, стиснул так, что кожа его подранного в нескольких местах тактического костюма затрещала.
— Баки… Баки… господи, Баки…
— Придурок мелкий, — Баки ухватил Стива за волосы и оттянул его голову назад, вглядываясь в лицо.
— Баки, — словно в бреду, повторил Стив.
— Идём, — Баки потянул его в берлогу. — Вечереет. Холодает.
Выпустить Баки из объятий Стиву удалось с трудом.
В небольшой берлоге было даже уютно. В центре, обложенный камнями, весело потрескивал огонь, пол был забран разными мягкими шкурами, под низким земляным потолком висели какие-то корешки.
— Баки, — Стив снова обнял его, потёрся щекой о плечо. — Мой Баки.
— Без сладкого плохо, — пожаловался Баки. — И холодно. Вода холодная. Не люблю.
— Пойдём со мной, — предложил Стив, осознав, что на ночь оставаться в лесу было не самой хорошей идеей, волновать Брока не хотелось, но и оставить Баки здесь одного было выше его сил, слишком он любил его. — Там тепло.
— Там Гидра. Не хочу.
— Нет здесь Гидры, Бак.
Стив коснулся кончиками пальцев его щеки, очертил скулу, заросший бородой подбородок. Большим пальцем провёл по губам, поцеловал легко, особо не ожидая отклика — столько времени прошло, многое между ними могло измениться.
— Я грязный, — отстранился Баки. — Мыла нет.
— Пойдём со мной, — снова позвал Стив. — Вымою, согрею. Пожалуйста, Бак.
Баки задумался, глядя на Стива.