Время года — зима (СИ)

И они поехали.
Предчувствие насчёт караванщика не обмануло, мудаком он был знатным. Жался за каждую медяшку, а при этом спрашивал, словно был минимум особой голубых кровей. Стив даже обрадовался, что не пришлось в его охране работать, потому что те двое, кто числился как охранники, делали абсолютно всё, вплоть до рытья ямы для нужника на стоянках. Они и на постоялых дворах не останавливались, давясь сухомяткой.
Но они двигались на юг. Уже всю землю покрывала стремительно растущая трава. На деревьях появились нежные зелёные листочки.
Было заметно, что вместе с землёй оттаивал и сам Брок. Он стал больше улыбаться, активнее шёл на контакт даже с совершенно незнакомыми людьми, по ночам сам лез под бок, устраивался на груди, да и днём нет-нет да прикасался, словно стараясь раздвинуть собственные границы дозволенного.
— Я тут поспрашивал, — сказал Стив. — Ещё три перехода — и мы будем у цели.
— А что наша цель? — тут же спросил Баки. — В Анаре море зимой иногда замерзает. Нам надо дальше. На корабль, через пролив и на юг. Может, до самого экватора.
— Что такое экватор? — спросил Брок.
— Середина мира, место, где всегда тепло и снега не бывает совсем, — пояснил Стив. — А наша цель как раз Анара и есть, дальше-то не караванами, а кораблём.
Они сидели около костра, тесно прижавшись друг к другу, заглушая тактильный голод хотя бы такими крохами, которые можно было себе позволить во время путешествия.
— Вот приедем в Анару, — мечтательно сказал Баки, гладя Брока по спине, — продадим два кристалла — они там раз в десять дороже, чем на севере, — снимем комнату на постоялом дворе и будем… — он присвистнул и облизнул губы.
— И то, — согласился Брок. — Столько солнца… я и не знал, что бывает столько солнца.
— Опять подкатывает? — понимающе спросил Баки.
Брок кивнул.
— Три-пять дней, и…
Стив прижал Брока к Баки, оттянул ворот его рубахи и широко лизнул вкусную шею, давно заметив, насколько сладко омеге от этого делается, забрался рукой под одежду, ладонью накрыл пупок, впитывая тепло гладкой, без единого шрама кожи.
Если бы можно было поторопить караван, он сам бы приплатил караванщику, чтобы побыстрее оказаться в Анаре.
***
В Анаре Брок заболел. Его мучили жар, слабость в мышцах, ломота в висках и резь в глазах. Баки моментально нашёл лекаря, который умел лечить северян, и тот объяснил, что с северянами в солнечной зелёной, полной цветов Анаре такое случается часто. У тела нет привычки к теплу, к жаре.
Он прописал холодное мятное питьё, отдых в затенённой комнате и сказал, что если они и дальше собираются на юг, лучше обождать недели две.
— Тепловой удар, — сокрушённо покачал головой Стив, присел на постель рядом с Броком.
Кто же знал, что может произойти такое, по дороге столько планов строили, а вышло как вышло, но Стива больше волновало именно здоровье их супруга. Всё остальное тут же отходило на второй план, да и непривычно было видеть Брока таким бледным, несмотря на покрывший кожу золотистый загар, слабым. Хотя омега ни словом не пожаловался, последние дни пути с караваном преодолевая через не могу.
Баки тоже волновался, это нельзя было не заметить, он натаскал целую комнату цветов, расставив их в плошках с водой на всех горизонтальных поверхностях, чтобы Броку не было так тоскливо отлёживаться в четырёх стенах.
Через неделю лекарь пришёл снова и разрешил Броку, всё ещё слабому, но бесящемуся от собственной беспомощности, по вечерам выходить в сад, густо засаженный начинающими расцветать розами, жасмином и кустами, которым никто из троих не знал названия. Сюда же для них подавали ужин. Слугами на этом недешёвом постоялом дворе были беты, и Брок с интересом присматривался и принюхивался к ним.
— Еда совсем не такая, как у нас, — перед каждой трапезой ворчал он, но на морскую рыбу, козий сыр с пряными травами, салаты из морских гадов с водорослями налегал вовсю.
Свежих фруктов по весне ещё почти не было, из овощей только ранние огурцы и прошлогодние репа, морковь и лук, да и лекарь пока велел ограничивать себя — не больше одного яблочка в день, не больше одного огурчика. Северяне болели не только от жары, но и от непривычной еды.
 
Брок не спрашивал, во что их семье встала его болезнь. Боялся услышать ответ. Боялся узнать, что из-за его слабости им придётся осесть здесь, где море зимой замерзает. Хотя он не представлял, как такая огромная масса воды — из окна их комнаты было видно море — может замёрзнуть, когда солнце так светит и всё время жарко даже в тени.
Стив всё больше хмурился, рассчитываясь за каждый лишний день, что они провели в Анаре. Баки и так продал кристалл, чтобы оплатить лекаря и какие-то примочки с травами, пять серебряных пришлось выложить за номер и обслуживание, но больше всего его волновало именно состояние Брока. Стив боялся, если они в ближайшее время сядут на корабль, их омеге может стать только хуже. Организму всё ещё нужно было время на адаптацию.
А их финансы…
Идти снова в подмастерья? Стив даже пытаться не стал. Это в Сварте Броку нужно было кем-то прикрыться от посягательств свободных альф, и он выбрал пришлого бету. В Анаре и пытаться не стоило.
Потому Стив подался в порт. С его силой и выносливостью — самое то место, где можно было попытаться разжиться деньгами. Если в Бруклине заработок был на Баки, то в этот раз за дело взялся Стив.
В порту светловолосого силача с севера приняли с распростёртыми объятьями. Анара была большим торговым портом. И грузчики здесь были нужны позарез. Им и платили хорошо, и кормили, лишь бы корабли были загружены вовремя и вовремя отошли.
Баки же хлопотал вокруг Брока, а в какой-то день, когда лекарь разрешил Броку и прогулки в полдень, и любую еду, лишь велел носить шляпу и лёгкие одежды, спросил:
— Брок, а нам точно нужно дальше на юг? Здесь почти идеальный климат, летом тепло, зимой снег выпадает редко, тёплое море есть… Может, осядем в Анаре? Купим дом. Кузницу тебе купим. Мы со Стивом будем работать в порту, ты в кузнице?
Брок вытаращился на него.
— Но вы же хотели на экватор. На середину мира, где всегда тепло и снега не бывает.
Стив почесал затылок.
Он мог понять Баки. Здесь работы было много, тем более для таких, как они. Стиву едва удавалось выцеплять выходные, потому что его готовы были рвать на части, лишь бы он взялся за разгрузку именно их судна, а как будет в другом месте — неизвестно. И в то же время самому Стиву хотелось уехать, потому что обещал, потому что тоже мечталось о белом песке и лазурных водах каждый день.
— Бак, ты хочешь остаться здесь?
— Я боюсь, — серьёзно сказал Баки, — что в тропиках и тем более на экваторе Броку станет хуже. Вдобавок я узнавал — там на другом языке говорят, за морем-то. И обычаи, и нравы у людей иные. Здесь ещё Солнцу молятся, а там уже совсем другие боги.
— Но солнце — оно же везде! — удивился Брок.
— Мы же можем уехать в любой момент, — примирительно сказал Стив, накрыл живую ладонь Баки своей. — Мир-то — он большой, не понравится — соберёмся и двинем в любую другую сторону. Деньги? Когда нас их отсутствие останавливало? Даже в детстве как-то же справлялись, помнишь? Я болел, а ты каждый раз находил возможности. Сейчас проще, мы можем охотиться, добывать что-то. Брок мастер в кузнечном деле.
— Давайте так, — предложил Брок. — Мы с Баки походим по городу, поговорим с народом, поузнаём, что здесь почём, какие нужны работники. Мне стыдно говорить, парни, но я и правда боюсь забираться дальше на юг — после привычного-то севера. Тут тепло, хорошо, рыба вкусная, сыр есть. Если и правда кузницу продаёт кто или помощника-кузнеца ищет, осядем здесь. Домик купим.
— Огород разведём, — добавил Баки. — Я смотрел — тут на задах у всех почти свои огороды и свои овощи с фруктами.
Стив притянул обоих мужей в объятия, прижал к себе крепко-крепко, делясь собственной уверенностью в том, что всё у них будет отлично. Ему к изменениям было не привыкать. Тем более после того, как он сначала очнулся в Америке семьдесят лет спустя, а потом и вовсе в другом мире, где вроде и люди те же, но на деле всё совершенно по-другому. Самому ему не важно было, где жить, под каким небом и солнцем, главное — с кем и счастливы ли его супруги.