Попаданка. Мама для бастарда (СИ)

Правда, когда мы доехали до домика, а точнее, до границы леса, я растеряла свой пыл. Мои щеки заалели, в голову сразу начали лезть дурные мысли. Что стыдно так себя вести и на шею королю вешаться! А нужно вести себя сдержанно, и тогда обоим легче будет… пережить, что мы никогда не будем друг друга.
– Хватайся за мою шею, – скомандовал Теодор, выходя из экипажа и подхватил меня на руки, я только ойкнуть и успела. – Тут дорога плохая, экипаж не проедет. Я тебя на руках до домика отнесу.
– Да я и сама могу идти… – запротестовала слабо я.
Теодор лишь покачал головой и ничего не ответил. Только крепче прижал к своей груди. Шли мы и вправду через лес. Мрачный, темный, хвойный. Я озиралась по сторонам. Мы оба молчали. А потом я увидела, как на пригорке передо мной будто вырос домик из сказки. Крохотный, бревенчатый, с каплями золотой смолы на стенах. Одноэтажный домик с треугольной крышей казался мне уютным.
– Как жену, тебя через порог перенесу, – усмехнулся Теодор и выполнил свои слова.
Я только мучительно вспыхнула! Можно было и не наступать на больную мозоль! Но Теодору было все равно. Он был явно нацелен на мое покорение после слов о том, что я его люблю.
– Красиво тут, – проговорила я, когда Теодор поставил меня на пол в небольшом коридорчике.
В домике было всего несколько комнат. Небольшая спальня с грубо выструганной кроватью на полкомнаты и комната с камином и шкурой на полу. А еще была кухня, куда Теодор направился. После чего на ладони его вспыхнул магический огонь. Он быстро разжег камин и усадил меня перед ним прямо на шкуру.
– Покормить меня вздумал? – быстро спросила я, чтобы перевести тему.
А то слишком уж соблазнительно смотрел на меня своими темными, как грех, глазами Теодор.
– Может, и покормить, – загадочно проговорил он и принес с кухни немного теплой воды, пахнущей травами, и белую тряпицу. – Но сначала давай царапину твою промою.
– Ой, а я подумала, что там рана глубокая, что изуродовал меня этот негодяй, – смущенно рассмеялась я и посмотрела в свое отражение на дне плошки с водой.
И вправду, легкий алый след-царапина тянулся по щеке. Мне повезло. Теодор провел намоченной тряпицей по следу, и у меня слегка защипало щеку. Я поморщилась.
– Ай!
– Ты у меня такая красивая, – вдруг тихо и серьезно проговорил Теодор и начал покрывать поцелуями мою царапину, осторожно так.
Я затаила дыхание, млея от его нежности. Поцелуи его с щеки плавно перетекли на губы, и он перехватил меня поудобнее, укладывая на шкуру возле камина, чтобы поцеловать снова.
– Нет! – вдруг вскрикнула я и вырвалась из его рук. – Не надо!
Мне самой стало стыдно за подобную вспышку. Тело мое снова дрожало, как в лихорадке, находясь так близко возле Теодора. Но он лишь посмотрел на меня долгим пронзительным взглядом и обнял меня.
– Не бойся. Не трону я тебя, – прошептал Теодор и прижал к себе.
Он принялся покачивать меня на руках, как ребенка. Я всхлипнула. Он так со мной носится! А я… от меня одни проблемы!
– Я боялась, что они тебя убьют! – вдруг выпалила я капризно, будто не желая признаваться себе в этом, в своей слабости.
Теодор слабо улыбнулся и погладил меня по голове.
– А я боялся, что опоздал. И что они убили тебя. Или сделали что-то похуже. О себе я и не думал. Пусть бы только попробовали! – в его голосе появились угрожающие нотки.
Я тихо вздохнула и опустила ставшую вдруг тяжелой голову на плечо Теодора. С ним было так уютно, тепло и спокойно. Потрескивал камин, слышалось мужское дыхание. Я тонула в теплых руках Теодора. И сквозь сон услышала тихое: «Я люблю тебя, попаданка».
  
Глава 20
 
Когда я проснулась, в окна уже заглядывало солнце. Я охнула! Сколько же времени проспала? Я увидела, как улыбается Теодор, что сидит у моей кровати. Сон мой стерег, что ли, всю ночь? Сердце сладко защемило. И я потянулась к нему, чтобы обнять.
– С добрым утром, свет мой! – поприветствовал Теодор меня.
А я, пискнув, утянула его с собой в постель. Он не слишком то и сопротивлялся. В простых холщовых брюках и в такой же рубашке, найденных здесь, он выглядел, как… деревенский парень. И у меня моментом кольнуло в душе. От воспоминаний Даны. Черт, так же он иногда приходил и на свидания с ней, и… Нет, не думать об этом!
 
– Что ты закручинилась, красавица? – ласково тронул мой нос Теодор. – Позавтракать, может, хочешь? Так я мигом на охоту сгоняю. Зайца тебе принесу! Сам и сготовлю, я умею…
Я отрицательно покачала головой. Есть мне не хотелось, отпускать Теодора – тем более. А еще что-то мучило меня. Будто неясная тревога. После того, что случилось со мной там, в переулке, терзали меня подозрения. И я не могла ими не поделиться с Теодором.
– Сдается мне, Теодор, что Анисья не та, за кого себя выдает, – тихо проговорила я, пряча взгляд.
Я почувствовала себя отвратительно. Будто любовница, которая хочет оклеветать жену в глазах мужа и самой… занять ее место. Но беда была в том, что неправда была это! Я просто переживала за Теодора и за Драго.
– О чем ты, милая? – Теодор не отмахнулся.
Он серьезно кивнул, присел на кровати и провел большим пальцем по моим губам. Не то лаская, не то подбадривая.
– Анисья хочет убить тебя, отравить или что-то такое. И самой занять место твое. Править она желает. Подслушала я однажды ее планы, и… они ужасные.
Теодор рассмеялся негромко.
– Ну, что ты, хорошая моя? Меня яды не берут. С детства государей будущих к такому готовят. Не найдет она такого яда, чтобы меня свалил. А если лошадиную дозу подсыплет, так все об этом узнают, и казнь ее ждет. Анисья не глупа. И не хуже меня знает о подобном исходе. Поверь, она не станет так рисковать своей шкурой!
– Но я говорю правду, Теодор!
На моих глазах заблестели слезы. Все-таки Теодор не воспринял мои слова всерьез! Он отмахнулся от них и посмеялся над моими опасениями!
– Анисья что-то говорила про магию, – упрямо стиснула я зубы, решив идти до конца. – Я в этом не очень понимаю… но если отрава будет магическая, то не распознает никто с первого взгляда?
Теодор примолк. Нахмурился, взгляд у него стал задумчивый и отстраненный.
– С первого взгляда, ты права, магию не распознают. Понять, что вред нанесен магией можно, но только с помощью специальных заклинаний, подтверждающих ее использование. Это очень сложно в нашем мире, и классические маги этими способами не пользуются. А вот всякие там… колдуньи, да. Но пойми, Дана, среди таких колдуний столько шарлатанок, которые просто обманут Анисью, возьмут с нее плату и дадут пустышку… что она век может лелеять мысли о том, чтобы меня сгубить. Но не получится у нее ничего!
Я вздохнула. Теодор не хочет воспринимать опасность всерьез. Это ясно. Но я хотя бы предупредила его.
– Я поговорю с ней, обещаю, – грозно сдвинул брови Теодор. – Мне кажется, она просто ревнует и бросается на тебя постоянно, как злая собака. Поэтому ты такого о ней мнения, что она опасна. А на деле она просто несчастная женщина, которая чувствует, что ее не любят. И не хотят.
Меня отчего-то взбесил мягкий голос Теодора, когда он говорил о жене. И нотки сочувствия в голосе. Анисья, может, спит и видит, как его в гроб уложить и самой править, а он тут демонстрирует… чудеса прощения! Я толкнула Теодора в грудь ладошками и зашипела:
– А кто я тогда? Меня ты тоже не…
Я не успела договорить провокационную фразу. Когда глаза Теодора вспыхнули темным огнем, и он набросился на меня, как хищный зверь. Придавливая к подушкам и накрывая мои губы поцелуем. Сладким. Долгим. Наказывающим.
– А тебя, моя Дана, хотят. Очень сильно хотят! – выдохнул Теодор мне прямо в губы.
Я тихо застонала под его ладонью, которая смяла мою нежную кожу едва не до синяка. Вот только внутри что-то трепетно задрожало. Когда я поняла: я отчаянно мечтала услышать от Теодора не только то, что он меня хочет, что он сейчас успешно доказывал очень страстным поцелуем. Но и то, что любит. Но Теодор так и не сказал этого. Пока не сказал.