Попаданка. Мама для бастарда (СИ)

– Где я? В подземельях еще? Что со мной случилось?
Голос его был слабый. И Драго не стал говорить с ним первый. Только посмотрел на Теодора серьезно, и крепче руки мужчин стиснул. Чтобы не поругались они из-за ерунды снова.
Теодор посмотрел на Драго, но понял, что он нарочно молчит. Дал шанс самим примириться. Теодор подхватил подушку, подоткнув ее под грудь Миладу, чтобы мог опереться о нее и изогнуться удобнее. Хотя был готов поклясться, что можно было уложить и на спину, но не пугать же Драго.
– Твой кристалл… оберег или что он у тебя такое. Его колдовская энергия и моя магическая вместе сработали непредсказуемо, – Теодор махнул рукой. – В общем, заболел ты от них немного! Ослабел и чувств лишился. Но мы с Драго тебя полечили. Отдохнешь в покоях и будешь, как новенький. Голова-то не кружится? – Теодор внимательно посмотрел на Милада и тронул ему лоб ладонью на всякий случай.
Милад неуверенно посмотрел на Теодора блестящими глазами и побоялся шевелиться. Мало ли, какая напасть еще приключится. После магической плети и того, как от магии наизнанку выворачивало, Миладу, вообще, не то, что бежать, –дышать и жить не хотелось. Но не жаловаться же при ребенке?
– Спасибо тебе, Драго, что спас меня, – негромким голосом, пряча глаза, будто боясь говорить с сыном, начал Милад. – И тебе спасибо, Теодор, за то, что в подземельях не бросил. В покои отнес. Не стоило так возиться со мной. Я в порядке. Минутку полежу и пойду к себе домой. Больше… тревожить вас не стану.
Боль прошила сердце. Уже не физическая боль, а фантомная, от осознания, что это последняя встреча с Драго. А с Даной и, вообще, никогда не увидеться, вовсе, наверное. Но неважно все это для Милада было. Важно то, что Драго будет в порядке. В тепле да заботе, в королевском дворце. О лучшей жизни для сына всегда желает отец, правда? Вот и добился Драго лучшей жизни. Нужно помочь удержать ему ее.
– А ты себя береги, Драго, – наказывал Милад негромко сыну, решившись поднять на него взгляд измученных глаз. – А то слышал я слухи, что твари завелись в нашем королевстве. Немного их пока, но на людей уже нападать пытались. Будь осторожен, ладно? А… клинок я тебе выстругаю. И передам через Теодора на праздник твой. Если позволит он мне. Ну, или через прислугу его, – неловко добавил Милад, но горло сдавило от желания признаться, что сам хотел бы подарить этот клинок.
Не будет больше этого. Останутся одни воспоминания о сыне и жене. И то хорошо… У кого-то и этого нет, холостяком кто-то проживает свою жизнь.
– Дане… привет от меня передай, хорошо, Теодор? – умоляюще посмотрел Милад на короля, чувствуя себя попрошайкой, но ничего не мог поделать с собой. – Ее тоже береги. Но с тобой она и Драго в безопасности. Ты в обиду их не дашь, я тебе верю, Теодор. Больше, чем себе, верю.
Голос его сорвался окончательно. Милад прикрыл глаза, не в силах продолжать. И смотреть на Драго не в силах. Отдышаться бы… Да уйти поскорее, чтобы сердце не рвалось так сильно. Теодор умный и жалостливый. Он поймет и отпустит, не станет неволить и мучить.
– Передам Дане… что ты здесь был, – кивнул Теодор, но потом покачал головой. – Нет, Милад, так не пойдет. Никуда ты сейчас не пойдешь. Считай это королевским приказом. Останешься гостем моим хотя бы до завтра, пока не поправишься. Еще не хватало, чтобы Драго душой тлел и думал, не свалился ли ты в канаву по дороге. Да и я… не хотел такого.
Только на последней фразе Теодор дал слабину, отвел взгляд. А до того смотрел строго и непреклонно. Магия уже была без надобности, он убрал руку и встал с края постели. Так и замер, возвышаясь над Миладом. В своей привычной роли. Короля, которому покоряются. Государя, с которым не спорят. С Драго старался Теодор не быть таким, не пугать. А на Милада смотрел, как на мальчишку непослушного – грозный отец.
Милад покраснел, будто вареный рак в горшке. И отвел глаза. Хотелось вспыхнуть, броситься, наорать: «Что же ты, меня, как мальчишку, Теодор стыдишь?!»
Но неловко было вызверяться. По-хорошему же к нему отнеслись.
 
– Да, мой государь. Перечить тебе не стану. Но и в тягость быть не намерен. Ничего ты такого не сделал, Теодор, чего я не заслужил, – глухо проговорил Милад со вздохом и поерзал, пытаясь сесть удобнее. – Так ты не против будешь, если я Драго подарок свой через тебя передам? – спросил негромко Милад.
Хотя внутри, затаенно, билась его мечта: чтобы предложил Теодор самому этот подарок вручить. Но понимал Милад, что многого хочет слишком. Поэтому попытался урвать хоть кое-что. Чтобы Драго не решил, что Милад о его празднике забыл и подарок ему не сделал.
– Сам отдашь, – наклонившись, Теодор сжал руку Милада, доказывая свою искренность, что это не ловушка для него. – Если Драго захочет и на свой праздник пригласит. Вижу теперь, что ты ему дорог все-таки. Не чужие вы.
Теодор приобнял осторожно Драго за плечи, будто извиняясь за то, что натворил там, в подземельях. За то, как напугал. Сердце Теодора забилось чаще. Ведь он боялся, что Драго увернется или застынет, как каменный, от страха. Не хотел Теодор силой играть с ним в дружную семью. Хотел на самом деле, чтобы Драго не боялся его.
«Чистый он, ребенок еще совсем, хотя и серьезный, много испытаний прошедший. Но чище и меня, и Милада, вместе взятых. Тяжело нашему Драго какое-либо зло воспринять и понять», – подумал Теодор.
– Да, да, я хочу, устроим пир, позовем и Милада, и Дану с ним помирим! – обрадовался и не выдержал, соскочил с кровати Драго и запрыгал по комнате.
Вот только Милад и Теодор с ужасом переглянулись и закашлялись громко, одновременно. Драго и не понял, почему.
«Простыли, может?» – наивно подумал мальчик.
– Не думаю, что Дана со мной мириться захочет, – дипломатично ответил Милад и отодвинулся от греха подальше от Теодора. – Но конечно, прятаться от нее не буду. Она женщина взрослая, умная, решение свое мне высказала, неволить ни ее, ни тебя не буду, Драго. Лучше вам здесь, во дворце, полюбил вас Теодор, и я рад за вас.
Милад умолк и опустил взгляд на камушек. Но ничего не сказал Теодору. А Драго замер, как вкопанный, и почувствовал… что не может больше молчать.
– Теодор… папа… – обратился Драго дрожащим голосом, хотя страшно ему было очень, что убьет его Теодор за такое признание. – Должен я тебе кое-что важное сказать. Только… Обещай не ругаться, ладно?
Теодор подошел ближе к Драго. Да он дрожал, как осиновый лист! Теодор взял его за плечи, осторожно погладил по волосам, а потом и вовсе присел на корточки. Помнил, что не любил Драго, когда на него сверху-вниз смотрят. Ежился всегда от этого, сжимался.
– Ну, что ты, малыш? – мягко заговорил Теодор с Драго. – За что тебя ругать? Что с Миладом поговорил? Нехорошо, конечно, вдруг бы он зло против тебя задумал… Но ты у меня смелый мальчик, вот и не сбежал от него.
Теодор говорил с ним, как с перепуганным зверенышем, которому тяжело довериться даже теплым и добрым рукам. Много плохого Драго за свою пока еще маленькую жизнь перенес! Не хотел Теодор пугать его еще больше.
  
Глава 18
 
– Драго, нет! Не надо! – рванулся Милад.
Теодор оттолкнул его. И обжег злым взглядом, безмолвно приказывая не лезть, не пугать ребенка. Милад застыл послушно, боясь навредить Драго, а не потому, что испугался сам. Но пытался каждую минуту поймать взгляд мальчика, чтобы посмотреть ему в глаза и убедить его молчать.
«Не говори! Не говори, пожалуйста, правду!» – убеждал Милад своим взглядом. И пытался шептать:
– Драго, не надо, прошу… Я тебя и так любить буду! Ничего не изменится между нами! Только не говори! Пожалуйста!
– Да о чем не говорить?! – вконец разозлился Теодор и обернулся к нему.
Драго примолк и только подрагивал в руках Теодора. Глядя заполошно то на Милада, то на него.
– Нельзя так, Милад! – звонко проговорил Драго, посмотрев ему в глаза. – Теодор хороший, и он правду знать должен. Он… тоже любит меня. Обманывать его было бы подло и некрасиво!