Птичка в академии, или Магистры тоже плачут (СИ)
Вздохнула и отпустила конечность.
Ощущение беспомощности зашкаливало. Но я ведь магистр прикладной магии! А значит, не могу просто так сдаться! Магистры не сдаются!
Зло зыркнула на злополучную конечность и решительно достала из сундучка скальпель. Ровный срез всегда лучше рваной плоти. А когда доберусь до кости, можно будет рывком вытянуть застрявшую в ней клешню.
Когда закончила, устало опустилась на стул. Неужели у меня получилось? Перевела взгляд на осунувшееся бледное лицо эль Лавалье, которого только что прооперировала я — неумелая недолекарка, — и неожиданно даже для себя улыбнулась. Живой. Я видела, что еще немного — и ногу графу мог бы спасти только лекарь высокой квалификации. Или не спасти. А если подождать до вечера, как предлагал боевик, то спасать из-за некроза тканей было бы уже некого.
Пойти учиться на лекаря, что ли?
Вспомнила, как только что оперировала эль Лавалье, как практически ощущала его жизнь на кончике скальпеля, и передумала. Лекарь — важная и нужная профессия, но я лучше буду своей прикладной магией заниматься. И вообще, лекарям с такой нервной работой при жизни памятники ставить нужно!
Зачем-то протянула руку и погладила горе-охотника по спутанным темным волосам. Первый спасенный мной человек… Увидела свою руку в кровавых пятнах. Медленно осмотрела себя. Руки, платье… Все твари Пустоши, и что мне помешало надеть хотя бы передник?!.
— Эй, ты чего там затихла-пф? — окликнул меня Ё-ё, продолжавший сидеть рядом с боевиком. — Этот неудачник живой или…
— Живой. — Я тяжело встала и подошла к эль Мейру. — Что с ним?
— Магическое истощение, потеря крови и общая усталость-пф. Его бы немного подлатать и дать отлежаться. Витаминный коктейль я ему уже формирую. — Я увидела проступившую на рукаве белой рубашки магистра кровь. Проследив за моим взглядом, Ё-ё уточнил: — Судя по запаху, он пытался ее заклеить лекарским клеем, но рана слишком глубокая и длинная, вот клей и не справился. Нужно зашивать-пф.
— Еще раны на нем есть?
— Мелких много — это точно, но нужно его все-таки осмотреть. И это… — Ё-ё пошевелил носиком и смущенно отвел глаза. — Ты бы привела себя в порядок-пф, а то выглядишь как безумная маньячка. Вся в крови, волосы растрепаны…
Тук-тук-тук.
От стука в дверь я вздрогнула. И из-за нее донесся голос Марлены:
— Эра эль Бланк, можно вас на минуточку?
У меня при звуке ее голоса разве что пар из ушей не повалил. Да когда же эта стерва от меня отцепится?!
— Не поверишь, я не только так выгляжу, но сейчас маньячкой себя и ощущаю, — почти прорычала я. Встала и решительно открыла дверь так, чтобы, кроме меня, ничего в комнате рассмотреть было нельзя. — Слушаю вас, уваж-ж-жаемая Марлена.
Ярко накрашенный рот блондинки медленно открылся, а взгляд заскользил по моей фигуре.
— А что это?.. Чего это?.. А?
— Крысу я поймала! — скрипнула зубами.
— И что? — ошалело хлопнула она глазами. Ноздри ее при этом трепетали, словно она изо всех сил принюхивалась и не могла поверить тому, что видела и обоняла.
— Фарширую ее, не видно, что ли?
— А… — Марлена открыла рот и закрыла. — А… — Снова открыла и закрыла. — А…
— Для меня все, для любимого, — выкатился перед нами Ё-ё. — Люблю я фаршированную крысятинку-пф, а хозяйка любит меня. Еще какие-то вопросы?
Секретарша заторможенно кивнула, а потом неистово замотала головой. Глаза ее при этом стали круглыми, как мячики для пинг-понга. Мне даже на мгновение показалось, что они сейчас выкатятся и поскачут по коридору.
— Н-н-не-е-ет. Я-а-а случайно зашла. И-и-и уже ухожу. — И припустила по коридору так, будто за ней гнались все твари Пустоши.
— Если захотите фаршированной крысятинки, то заглядывайте! Я поделюсь! — крикнул ей вслед Ё-ё, и Марлена побежала еще быстрее. — Какая спортивная эра.
— И не говори.
Глава 18. О набедренных повязках и мужских предубеждениях
Граф Марсель эль Лавалье и магистр Даниэль эль Мейр
Даниэль давно не спал так сладко и без сновидений. Наверное, именно поэтому просыпаться не хотелось. Совсем. Но настойчивое желание сходить в туалет побудило-таки его проснуться и открыть глаза. И первое, что Даниэль понял в тусклом свете приоткрытых штор, — он лежал не в своей постели, не в своей комнате и даже не один…
Вчерашние воспоминания возвращались рывками. Засада тварей, бой, смерти сопровождающих, раненый Марс, экстренный телепорт к воротам академии, бледное серьезное личико Эйлин, общение с приставучей до сведенных скул Марленой и… пустота.
Даниэль рылся в памяти, но в ней было до обидного пусто. Успел ли он отшить секретаршу, дошел ли до комнаты Эйлин? Непонятно. Так, может…
Магистр невольно содрогнулся при мысли о том, что рядом с ним сейчас лежит Марлена. Он и сам не понимал, почему ему так неприятно находиться в обществе этой женщины. Вроде бы красивая, сексуальная, на все готовая и без претензий на замужество. Дура, конечно, но кто без греха? Зато полезная. Ради дела можно было за ней приударить более активно, тем более она сама лезла ему в штаны. Но… не мог. Да он бы с большим удовольствием поухаживал за Лайзой эль Штоль! Несмотря даже на все ее прибабахи. Стремная она девица, но даже в ней есть что-то притягательное. Птичка вот появилась — еще нераспустившийся цветочек, который так и манит своей неосознанной наивностью и женственностью
А Марлена… Эль Мейра невольно снова передернуло, и он ощутил, как его голая нога коснулась под одеялом чужой обнаженной ноги. А ведь Даниэль совсем не помнил, как раздевался! Вернее, после душа, который он все-таки принял, и обработки ран, которые смог на себе обнаружить, он оделся. А потом к нему заявилась Марлена. И дальше он все помнил очень смутно…
Наконец магистр повернул голову, чтобы рассмотреть, с кем, собственно, провел эту ночь. В голове молоточками стучала мысль: только бы не Марлена!
Но реальность превзошла все его ожидания.
Нос пощекотали растрепавшиеся волосы соседки, а потом он увидел… черную щетину на подбородке незнакомки и два смотрящих на него зеленых глаза. Дыхание в зобу сперло, а потом он испытал приступ величайшего облегчения.
— Марс, Пустошь тебя задери! — осипшим голосом выдавил он.
— Тихо, — прошептал друг и показал головой вбок. — Не разбуди Птичку.
Даниэль проследил за взглядом и увидел спящую Эйлин. Она полулежала в кресле рядом с кроватью, поджав под себя ноги, и выглядела на удивление маленькой и хрупкой.
— Как я здесь оказался? — прошептал Даниэль.
— Ты мне задаешь этот вопрос?! — возмутился Марсель. — Я ждал объяснений от тебя!
— А что тут объяснять?
— Например, как мы оказались в одной постели? — хмыкнул граф.
— Вернее, почему ты в одной постели со мной, а не с ней? — подначил друга магистр, приподнимаясь на локтях. — Так с этой претензией не ко мне.
— Слушай… — с угрозой в голосе начал Марсель.
Но Даниэль его прервал.
— Не бузи, — вздохнул, переходя на серьезный тон. — К кому еще в академии я мог обратиться за помощью? Сам еле живой был, а ты вообще в отвратительном состоянии. Тот грокх тебя чуть не доконал. Кстати, попроси потом у Эйлин его клешню на память. Не уверен, что она тебе ее отдаст, но мало ли…
— А при чем тут конечность грокха? — нахмурился Марсель.
Но Даниэль хотел в туалет, потому решил отложить разбирательства и, откинув свой край одеяла и слегка напрягшись в ожидании боли, встал с постели. Чувствовал он себя на удивление хорошо. Осмотрел зашитую руку и аккуратно обработанные раны на торсе и внезапно услышал странные хрипящие звуки, которые издавал за его спиной Марсель. Боевик резко обернулся, ожидая увидеть, что друг погибает от непонятных спазмов. Тот и в самом деле выглядел престранно, изо всех сил стараясь сдержать… ржач! Именно так! То, как его корежило, смехом было не обозвать.
— Ты чего? — шепотом спросил Даниэль, уставившись на Марса как на полного придурка.