Птичка в академии, или Магистры тоже плачут (СИ)

Эта песня тревожила душу. 
Эта песня дарила надежду на жизнь, 
Убирала из сердца стужу. 
И когда он закончил, молчали все. 
На глазах были слезы, поверьте. 
Но король непреклонно кивнул беде, 
И шагнул менестрель на дорогу смерти. 
Уж давно все забыли о том короле — 
Людская память беспечна. 
Но живет менестрель в сердцах людей, 
И песни его вечны! [1] 
Допев, я еще какое-то время перебирала струны. Посмотрела в сторону, и «прожектор» лунного света осветил это место. В нем появилась полупрозрачная фигура человека в плаще с капюшоном на голове. Лица его не было видно, в руках он держал гитару. Человек помахал рукой всем, кто сидел в зале, надел через плечо ремень, закинув гитару за спину, развернулся и прямо по воздуху пошел к луне, становясь все меньше и меньше. А когда его силуэт сравнялся с лунным диском, растаял. 
Я давно закончила играть, убрала иллюзии, но в зале продолжала стоять гробовая тишина. И это настораживало… Сильно. 
— Я буду рассказывать об этом своим детям, — внезапно хлюпнула носом какая-то девушка, и зал взорвался бешеными аплодисментами. 
Я даже икнула и неуверенно поклонилась. Аплодисменты не стихали, и я попятилась. Не привыкла я к такому вниманию… 
И тут увидела, как мне машет рукой какой-то стражник. Около сцены он стоял не один — там был целый патруль. И вот тут до меня дошло: я совсем забыла, что пользоваться магией в таких местах нельзя. Вообще. Никак. Ни для чего. Если заранее это не согласовывал… 
 [1] Песня написана автором специально для «Птички». 
  
Глава 8. Магистр Птичка
 
— Госпожа менестрель, — вздохнул глава патруля, когда я подошла ближе, и потупился. — Вы задержаны и обвиняетесь в незаконном применении магии на территории кабака «Веселый кот». Пройдемте в участок для составления протокола. 
— Как же так?! — воскликнул Рэй, который как раз протолкался вместе с Кайлом и Леоном к сцене. — Нашего магистра в участок забирают! 
Эта новость, как пожар, в один миг облетела кабак. Поднялся такой гвалт, что стражники опасливо заозирались и схватились за мечи. 
— Госпожа менестрель, или магистр, не знаю, кто вы там, — посмотрел на меня начальник патруля, — слезайте уже со сцены и пойдемте быстрее, а то все может закончиться нехорошо. 
Не знаю для кого как, а для меня все уже закончилось нехорошо. Представляю, какие слухи завтра пойдут по академии: не успела магистр эль Бланк приступить к обязанностям, как загремела в кутузку. Интересно, меня до суда выкупят из нее под залог или там оставят? Наверное, выкупят. Нужно же кому-то вести занятия. Небось, ректор пришлет ради такого дела свою Марлену, которая не упустит случая надо мной понасмехаться. 
А может, никто меня выкупать и не станет? Выпрут из академии задним числом с билетом из Пустоши [1] и скажут, что знать не знают эту дебоширку Эйлин эль Бланк. 
Эх, где бы еще денег взять на штраф, а он обещает быть немаленьким… Только вот все мои счета заморожены — другой суд ожидается. Куда ни глянь — всюду глубокая черная пещера. 
Я вздохнула и спустилась со сцены. Нужно отвечать за свои поступки. Хотела как лучше, а получилось… как получилось. Голову нужно включать, а не только моментом жить. 
Стражники шустро выстроились вокруг меня клином, оттеснив возмущенных адептов, и начали прорываться — иначе и не скажешь — к выходу. Шум в кабаке поднялся невообразимый. Я уже начала бояться не того, что меня посадят, а того, что случится потасовка. А ведь в ней будут участвовать мои студенты, которых я должна защищать от таких инцидентов. Куратор, называется! После такого в академии меня точно не оставят. И вообще устроиться куда-нибудь на работу будет невозможно. Даже если я вернусь в столицу и соглашусь на все предложения замминистра. 
Что я там говорила про глубокую черную пещеру? 
  
— Кранс, не торопись, — внезапно раздался рядом рокочущий бас, и гул разгневанных голосов притих. 
Я увидела, что к нам через толпу прошел тот самый мужчина, который обещал мне за выступление золото. Невысокий, лысый, с небольшой щетиной на лице и весь какой-то собранный, будто готовый к драке. 
— Хорас? — удивился стражник — Что ты здесь делаешь? Ты же обычно в кабаке для искателей сидишь? 
Для искателей? Так он искатель?! Как же мне в детстве хотелось увидеть этих отчаянных людей, которые ходят в Пустошь по собственной воле! Эти авантюристы зарабатывают тем, что продают ингредиенты из Пустоши, которые очень ценятся в алхимии, артефакторике, лекарском искусстве — да вообще везде! Это очень опасная работа, и дядя говорил, что редко какой искатель умирает в своей постели от старости. 
— Давай выйдем из кабака, на улице поговорим, — предложил искатель главе патруля, обернулся к роптавшим посетителям и громко произнес: — Сообщество искателей встает на защиту… — Он замялся, не зная, как меня зовут, и тут из зала полетело: 
— Менестреля! 
— Магистра! 
— Птички! 
— Эйлин эль Бланк! — попыталась докричаться до искателя я. 
— Наше Сообщество встает на защиту магистра Птички! — наконец произнес Хорас, и у меня от возмущения даже рот приоткрылся. Как так-то?! Почему из всего услышанного он выбрал именно это слово?! — Прошу подождать здесь и не мешать переговорам! Я все сказал. 
В зале одобрительно загудели, и мы беспрепятственно вышли на улицу. Из чего я сделала вывод, что Сообщество искателей в Приграничье имеет немалый вес, а этот человек может говорить от его имени. 
Когда за спиной последнего стражника закрылась дверь кабака, Кранс спросил: 
— Хорас, так что ты здесь забыл? 
— Встреча у меня сегодня назначена. Только человечек этот сильно опаздывает. А ты чего к девочке прицепился? 
— Так она нарушительница магического спокойствия, — развел руками стражник. 
— Она что, сделала что-то плохое? 
— Не сделала. 
— Кого-то убила, ранила, что-то разрушила? 
— Не разрушила, — вздохнул Кранс. — Но закон для всех одинаков. 
— Так-то оно так, но знаешь, что мне кажется, Кранс? — Глава патруля сощурился, но промолчал. — В Приграничье ведь как… 
— Как? 
— Ценят у нас хороших людей, понимаешь? У нас без этого никак. Тебе ли не знать? Все ведь как на ладошке. — Он показал свою лопатообразную конечность, а потом медленно сжал ее в кулак и весомо произнес: — Очень ценят. А эта девочка — хороший человек. Я лично за нее ручаюсь. 
Кранс остро глянул на меня, на искателя и кивнул ему, приглашая отойти чуть в сторону. 
Я так и осталась стоять в клине стражников, не представляя, чем закончатся эти странные переговоры. Нервы были натянуты, как канаты. 
И в этот момент кто-то невидимый тронул меня за плечо… 
Как я не закричала — не знаю, но тряхнуло меня знатно. Стражники даже с опаской на меня покосились и немного отошли подальше от припадочной. Но тут я услышала шепот над ухом и после первых же слов от облегчения чуть не села прямо на тропинку — ноги еле удержали. Только руку на грудь все же положила, пытаясь удержать рвущееся наружу сердце. 
— Это магистр эль Мейр. Не кричите, Эйлин, и сделайте лицо попроще, а то стражники уже нервничают. 
Как же в этот момент мне хотелось высказать этому боевику все, что я о нем думаю! Вот прямо из сердца рвалось! Но приходилось соблюдать конспирацию. Этот жук применил сильное заклинание невидимости. Даже магические потоки вокруг него почти не искривлялись, а это признак мага высокого класса. Очень высокого. Что он с такими умениями забыл в захолустной академии Приграничья?! А вот тонкий аромат мужского одеколона я все-таки ощутила. Недоработка. Запах может выдать не хуже следов на снегу. 
Я нахмурилась и снова принюхалась. Почему мне кажется, что эль Мейр раньше пах по-другому?