Ревизор: возвращение в СССР 25 (СИ)

– Да не, хряк меньше, – возразила ей Инга Леонтьевна.
– А кому это привезли? – поинтересовалась Ольга Владимировна.
– Похоже, вот этим, с третьего этажа.
– А, так он охотник, похоже. У нас зять в части служит на Вешних водах. Видел его там как-то, он у них на полигоне стрелял из большой винтовки.
– Вот, вы, скажете, тоже, – остановился рядом с ними сосед женщины с мальчиком с седьмого этажа. – Если человек стреляет из винтовки, то обязательно охотник?
– А кто же он, тогда, по-вашему? – спросила Ольга Владимировна. – Если не охотник.
– Конечно охотник, какие могут быть еще варианты на военном полигоне! – усмехнулся тот, – да на медведя!
После чего вошёл в подъезд.
– А ведь точно, по размеру ящика – это медведь, – заметила Инга Леонтьевна.
– Брось, мам, ерунду говорить, – потянула её за рукав Лина. – Какой медведь? Пошли.
– Медведь? – остановилась рядом с ними семья Лисенко с четвёртого этажа. – Чучело, что ли?
– Да какое чучело, Люсь? – возразил жене Лисенко, показывая на ящик, который уже затаскивали в подъезд. – Посмотри, какие отверстия. Чтоб чучело дышало?
– Я не поняла, это что, живой медведь, что ли? – испуганно спросила его жена.
– Да нет, конечно, – с сомнением ответил Лисенко. – Ну, кто бы разрешил медведя в квартире держать? Вы что-то напутали, женщины.
– Что мы напутали? Что он охотник? – спросила его Ольга Владимировна. – Так мой зять сам его видел на полигоне с винтовкой. Он стрелять тренировался.
– Ну, если охотник… – недоумевал Лисенко. – Точно живой медведь, что ли? 
– Вот ты сходи и выясни, – настойчиво произнесла его жена. – Только медведя нам в подъезде не хватало.
***
Но генерала, приехавшего в гости, долго держать на улице не вариант, так что, как только лейтенант доложил, что ящик уже в квартире, мы все поднялись следом. И набились в коридор, перегороженный ящиком. Бабушка стала объяснять, куда это тащить дальше. Солдатики в растерянности стали было снимать сапоги. Но я их остановил, гостевых тапок на всех у нас нет, а они такой груз тащат, не дай бог на босую ногу себе поставят, это же будет кошмар.
Пока солдатики впятером тащили ящик вперёд по коридору, лейтенант убежал за монтировкой. И вскоре у меня в кабинете стоял шикарный большой письменный стол с инкрустированной столешницей. Антикварный, из красного дерева! Как бы не девятнадцатый век, позже уже буду изучать. Ящик, разбитый на отдельные доски, тут же отправился на помойку, и бабушка потребовала всех участников этой операции за стол.
Все по очереди заходили в кабинет и любовались моим новым столом. Правда, старый стол, недавно купленный, пришлось вынести пока что в детскую, сразу же решили, что потом Алироевы его к себе в квартиру заберут.
Пока кормили благодарных солдатиков перед тем, как отпустить их, генерал увёл меня в кабинет и прикрыл дверь.
– Здесь, смотри, тайник, раз, – показал он мне. – Небольшой, но что-то спрятать можно. Здесь тайник номер два.
Второй тайник был побольше, но совсем плоский, там или прятать документы, или купюры максимум в одну пачку высотой. Оба очень искусно сделанные – Галия точно в поисках пятерки найти не сможет. 
– Очень полезный подарок, – искренне восхитился я, – а какой своевременный!
Генерал рассмеялся и открыл дверь кабинета, чтобы не вызывать лишних вопросов. Обе машины отпустили, накормив и напоив служивых. Значит, генерал остаётся с нами гулять до вечера.
Приехали Жариковы с детьми. Аришка вручила мне индийскую рубашку голубую в синюю полоску и галстук к ней синий в голубую полоску. Малая поздравляла меня от всей семьи, стоявшей рядом, немного сбилась, бедняжка, расстроилась… Чувствуется, готовилась, слова учила. Подхватил её на руки, поцеловал, успокоил. Такая смешная…
К часу пришли артисты Данченко. Яков с гитарой, а Ида с жостовским подносом в подарок.
– Какая красота! – воскликнул я. Поднос был расписан не по традиционному чёрному фону, а по белому. – Первый раз такой вижу!
Почти сразу за ними пришли художники с интересным пейзажем, ночной лес в полнолуние, лесное озеро с лунной дорожкой. Красота, рассматривал бы и рассматривал…
 
– Спасибо, – поблагодарил я, – шикарный пейзаж! Не оторваться!
Уже сбился, кто с кем знаком, кто не знаком. Но гости у меня оказались коммуникабельные, сами все перезнакомились, нашли себе компанию по интересам. Трофим с Егорычем и генералом заняли диван.
Вскоре пришёл Иван Алдонин и пристроился к Ахмаду. За ним подтянулся Николай-капитан дальнего плавания и тут же нашёл Григория и Родьку.
– Все собрались? – спросила бабушка. – Садимся за стол?
– Загита ещё нет, – ответила Анна Аркадьевна. – Пойду разбужу его.
– Давай бегом, а мы рассаживаемся по-тихоньку, – кивнула ей Никифоровна.
Пока мы все собрались и расселись, и Загит подтянулся. Они с Анной Аркадьевной сели рядом. Меня с Галиёй в центре стола посадили. Пришлось выслушать кучу хвалебных слов в свой адрес. Пустых тостов не было, люди собрались серьезные, пожившие, и искренне пытались передать мне и свой опыт, и свою мудрость. Было немного неудобно, но где-то через полчаса все уже высказались и стали просто отдыхать и общаться. Только Гриша не пил практически и был немногословен. Непохоже на него. Подумал, что он решил, что среди нас есть ещё кто-то, с кем КГБ беседовало, но кто не предупредил его об этом? Ну да, я бы на его месте тоже таким вопросом озадачился.
***
Москва. Дом Ивлевых. 
– Что за шум, а драки нет? – спросил собравшихся у лифта соседей Валентин с пятого этажа. – Добрый день всем.
– Кому добрый, а кому нет, – ответила ему Людмила Лисенко. – У Ивлевых сегодня праздник, так им военные здоровенного медведя подарили. Впятером ящик еле-еле несли.
– Медведь? – удивился Валентин. – В квартире?
– А что им? У них две квартиры объединённые, места полно, – ответила Ольга Владимировна. – А скоро ещё и родители от них съедут.
– Чёрте что, – воскликнул Валентин, – и сбоку бантик… У меня дети одни в школу, со школы ходят!.. А если эта тварь в подъезд вырвется?
– Так а мы о чём? – поддержали его соседки.
***
После горячего сделали небольшой перерыв, а потом начались песни. Яков заиграл на гитаре, женщины запели. А потом он предложил спеть мужскому хору и у нас очень неплохо получилось. Начали меняться, то женщины поют, то мужчины. Каким-то чудом услышал, что в дверь звонят и поспешил открыть. Никого уже не ждал сегодня, вроде, кто бы там мог быть?
На пороге стоял наш старший по подъезду. Сначала я решил, что он будет жаловаться, что мы шумим слишком. Но время ещё совсем детское, так что я был готов послать его вежливо подальше с такими упреками. Но он вдруг, совсем меня озадачив, потребовал предъявить ему зверя. Нафига ему мой пес? Пожаловался на него, кто-то, что ли? Типа покусал? Ну ладно, покажу ему, что пес у меня цивилизованный, и не такой и большой…
Тузик прятался у меня в кабинете от толпы гостей. Сходил и привел. Пес от такого был не в восторге… И свирепым никак не выглядел…
– Ну вот зверь… Что случилось-то? – недоумевал я. 
– Кого ты мне привёл? Медведь где? – раздражённо спросил Марк Евгеньевич.
– Какой медведь? – напрягся не на шутку я. В пьянстве наш старший по подъезду замечен до сих пор не был, да и не пахнет от него. А вдруг он какой контуженный? В тельняшке его много раз видел. Явно, служивый человек… Вот тебе и раз, кто бы знал, что у него такие проблемы…
– Медведь! Военные привезли сегодня в большом ящике! – все больше раздражаясь, выдал Марк.
– А, медведь! – дошло до меня, чего он от меня хочет. – Ну, пойдёмте, покажу! – начиная смеяться, пригласил я его жестом. – Все верно, как же – медведя привезли, и не показать старшему по подъезду! Нехорошо!
Он подозрительно на меня смотрел, пока я нес эту ахинею. Пока дошли до кабинета, меня такой смех разобрал, что я уже ничего не видел, глаза слезились.
– Вот, он, медведь, – еле выговорил я, распахивая перед ним дверь кабинета и показывая на массивный антикварный стол.