Ревизор: возвращение в СССР 25 (СИ)
***
Москва. Квартира Самедовых.
Женщины были дома одни, когда к ним нагрянула милиция. Важный следователь предъявил Лоле ордер на обыск. Попытки убедить его, что это ошибка, не помогли. Привели понятых, и начался обыск. Лола как раз собиралась идти в садик за младшей дочкой, малышка плохо привыкала и оставалась только на полдня. Растерявшаяся Лола испуганно посмотрела на свекровь, но та сама хваталась за сердце. Понимая, что спасение утопающих дело рук самих утопающих, Лола заявила милиции, что ей надо бежать за ребёнком.
Её отпустили, тем более, что она действительно была уже практически одета, когда они пришли.
Но вместо садика Лола опрометью бросилась к телефон-автомату и только на улице сообразила, что записную книжку с новым телефоном мужа она второпях не взяла. Понимая, что это её единственный шанс попросить кого-нибудь о помощи, она набрала по памяти телефон райкома, где столько лет проработал отец. Ребята помогут… И мужа найдут, и предупредят, чтобы домой не шел. Или как раз надо, чтобы он домой пришел и во всем разобрался? Это же какая-то чудовищная ошибка!
***
Москва. Кабинет второго секретаря Гагаринского райкома КПСС.
– Герман Владленович! Беда! – ворвался в кабинет Володина бледный Гончарук. – Лола Рахмонова звонила, у Самедова в доме обыск.
– Как? Почему?
– Она не знает. Ей ордер предъявили, она сразу звонить побежала. Просила мужа найти и предупредить!
– Во, дела-аа, – ошарашено протянул Володин. – Так… Иван Николаевич, давай срочно Белова сюда. Будем решать, что нам дальше делать.
Белов появился очень быстро. А пока его ждали, Володин попросил Гончарука набрать Самедову на рабочий телефон из ближайшего автомата.
– У Самедова обыск на квартире, – сразу выложил Белову Володин. – Что у него могут найти?
– Да что угодно, – растерянно уставился на того Белов. – Деньги, цацки, откуда я знаю, куда он деньги девал?
– И где он их держал?
Белов развёл руками.
– Самедов трубку не взял, – начиная паниковать, сообщил, вернувшись, Гончарук. – Что будем делать?
– Собственно, вариантов всего два, – схватившись за голову, ответил Володин. – Или он деньги держал в квартире, или на даче. Их не должны найти! Учитывая, какой может быть сумма, это вышка. И чтобы ее избежать, он нас всех сдаст! Только бы не в квартире!
***
Глава 11
***
Москва. Старая площадь.
– Никита Богданович, генерал Стариков. Соединять? – спросила помощница Кожевникова.
– Да-да, Татьяна Васильевна… Приветствую, Игорь Иванович! Чем порадуешь?
– Никита Богданович, Лукин доложил, что от тебя получено указание работать по Самедову. У него на квартире сейчас обыск проходит.
– Все верно. Спасибо за информацию, Игорь Иванович. Держи меня в курсе, пожалуйста.
– Разумеется. Как результат будет, немедленно перезвоню…
Попрощавшись с генералом, Кожевников тут же связался с помощницей и попросил её соединить его с руководителем аппарата приёмной Президиума Верховного Совета Пантелеевым. Пришло время действовать более решительно.
– Василий Романович, приветствую, – уже говорил он с ним через минуту. – У вас в Комиссии по гражданству работает некто Самедов Рашид Фархадович. Мне стало известно, что у него обыск дома сейчас проводят, будет много шума. Запачкался товарищ по полной программе. Думаю, вам это всё ни к чему. Так что вы понимаете, что лучше сделать…
– Вот как? Спасибо, Никита Богданович, что предупредили. Премного благодарен, – ответил Пантелеев, попрощался с Кожевниковым и вызвал к себе помощника. – Алексей, у нас в Комиссии по гражданству работает какой-то Самедов…
– Да, есть такой, – подтвердил помощник. – В конце ноября прошлого года взяли.
– Вот, нужно уволить его очень быстро и по-тихому. Вчерашним числом.
– Понял, – кивнул помощник.
***
Москва. Кабинет второго секретаря Гагаринского райкома КПСС.
– Ладно, квартира уже все… А кто-нибудь знает, где у Самедова дача? – спросил Белов.
– Это не совсем его дача, – ответил Володин. – Это покойного Карима Урмановича. Думаю, она сейчас на его супругу оформлена…
– Так может, менты и не будут там искать? – с надеждой спросил Гончарук.
– Как не будут? Точно будут! – возразил Володин. – Может, единственное, узнают про неё не сразу… Но это нам на руку. У нас есть шанс первыми успеть.
– В каком смысле? – не понял направления его мысли Белов. – Куда успеть?
– Обыскать дачу тёщи Самедова, – многозначительно посмотрел на присутствующих Володин.
– Вы серьёзно, Герман Владленович? – удивлённо смотрел на него Белов.
– А какие у нас ещё есть варианты? – раздражённо спросил второй секретарь. – Сидеть и ждать, пока милиция сама найдёт его богатства, поставит Самедова перед угрозой вышки, если молчать будет, он запоет и сроки нам всем впаяет?
– Ну да, не тот вариант, что … – настороженно вытянув шею, проговорил Гончарук, даже не завершив столь пугающую его мысль.
– Ну так, и чего стоите, Иван Николаевич? Где там ваш многостаночник?
– Некрасов? Он не согласится…
– А вы ему двадцать пять процентов от найденного пообещайте.
– Серьёзно? Двадцать пять?
– А что не так? Это много или мало? – с вызовом спросил его Володин. – А сколько свобода наша стоит?
– И кстати, деньги-то Самедова, а не наши, – добавил Белов. – Пусть хоть все забирает, что найдет! Лишь бы справился!
– Ну все перебор, конечно… Хорошо, а как он найдёт эту дачу? – с сомнением спросил Гончарук.
– Давайте его сюда, я ему всё расскажу, у нас с Рахмоновыми в одном кооперативе дачи. Я вашему Некрасову даже подскажу, где может ключ от входной двери быть. Во всяком случае, при Кариме Урмановиче был.
– Милиция не насторожится, что кто-то до них обыск там провёл? – спросил Володина Белов, пока Гончарук вызывал по телефону Некрасова в кабинет ко второму секретарю.
– Насторожится, конечно. Но это их проблемы. Главное – деньги найти!
– Есть идеи, где они могут быть?
– Карим Урманович подвалом своим очень гордился, – припомнил Володин. – Кирпичом его выложил. Бильярдный стол там поставил. Если где и искать тайник, то там ему самое место.
Появился Некрасов, сдержанно поздоровался и вопросительно оглядел собравшихся.
– Есть возможность неплохо заработать, – намеренно легкомысленным тоном обратился к нему второй секретарь.
– Сколько? – настороженно глядя на него, спросил Некрасов.
– Двадцать пять процентов.
– От какой суммы?
– А мы не знаем. Но речь идёт о больших деньгах.
– Насколько больших?
– Думаю, несколько десятков тысяч должно быть. Но найти надо все деньги, что там будут.
– Несколько десятков? – с сомнением переспросил Некрасов. – А мне голову не оторвут потом за это?
– Тебе спасибо скажут, – ответил Володин.
– И медаль дадут, – добавил Белов, – за спасение утопающих.
– Только делать надо всё очень быстро, – серьёзно глядя на Некрасова, проговорил Володин. – И аккуратно, остерегаясь посторонних. Это не наш объект.
– Ё-моё! Двадцать пять процентов от такой суммы? – схватился обеими руками за голову Некрасов. – Конечно, я согласен.
– Отлично. Иди сюда, – взял Володин лист бумаги и карандаш.
***
Москва. Старая площадь.
Выяснив у секретаря Кожевникова всё, что ей удалось узнать про историю Самедова с первокурсницей, Лукин и Осипов переглянулись.
– А не та ли это студентка с квартиры на Семёновской? – спросил Лукин.
– Похоже, – согласился Осипов. – Эх, вот что бы сразу не сказать!
– Ладно, поехали.
Они были под дверью уже через тридцать пять минут, но дверь им никто не открыл. Они позвонили в соседнюю, открыла бабулька преклонных лет, но высокая и стройная.
– Майор Лукин, – показал он своё удостоверение. – По поводу ваших соседей.
– А там нет никого, – уверенно заявила бабулька. – Квартиру сдают соседи. Девчонка жила, но съехала вчера.