Ревизор: возвращение в СССР 25 (СИ)

– Николаев, – представился он, протягивая руку Фирдаусу. – Алексей Львович, – галантно поклонился он одной головой Аише. – Прошу вас, занимайте места за столом, прямо напротив одного из микрофонов. 
Фирдаус и Аиша уселись на простые стулья, с интересом смотря на свисающий перед каждым из них на креплениях микрофон. Потом им помогли их подогнать, предупредили не убирать далеко голову во время записи, но и не задевать их губами. Стараться держать голову на одном расстоянии от микрофонов, сантиметрах в трех-четырех. Немного потренировались – Аиша и Фирдаус по очереди говорили что-то в микрофон, а человек за стеклом крутил какие-то ручки и двигал вверх-вниз какие-то тумблеры, пока, наконец, не поднял вверх большой палец.
– Итак, начнём? – спросил Николаев.
Фирдаус и Аиша кивнули, и запись началась…
Вопросы ведущего касались жизни простых молодых людей. Он сначала спрашивал, как молодежь живет в Ливане, а потом задавал вопросы девушке о жизни молодежи в СССР. Получалось сравнение, но не явное. Ближе к концу интервью Николаев спросил Аишу, а что ей больше всего понравилось в СССР?
– Самбо, – ничуть не задумываясь, ответила девушка.
– Что-что? – удивился ведущий.
– Борьба самбо, – как о само собой разумеющемся ответила Аиша.
– Что вы хотите сказать? – никак не мог понять Николаев.
– Что она занимается в СССР самбо, и оно ей нравится, – не выдержал Фирдаус.
– К нам присоединился соотечественник Аиши Фирдаус Эль Хажж, – на автомате быстро проговорил Николаев. – Женщина из арабской страны занимается самбо? – удивлённо посмотрел на них ведущий.
– Почему нет? У нас светское государство, – ответил Фирдаус.
– И где же вы занимаетесь? – никак не мог поверить ведущий.
– В спортивной секции завода ЗИЛ, – выдала все секреты Аиша. – Я уже и в соревнованиях участвовала. – гордо подняла она голову.
Потрясённый ведущий высказал своё искреннее восхищение девушкой.
– Вы перевернули моё представление о Востоке, – признался он.
Он закончил запись, ещё раз представив своих гостей радиослушателям и поблагодарив их за участие в радиопередаче. А потом уговорил их посидеть в кафе здесь же на этаже, пригласив и редактора Татьяну, с удовольствием согласившуюся составить им компанию. Они вдвоём засыпали гостей вопросами и в неформальной обстановке беседа получилась ещё насыщеннее и интереснее, чем перед микрофоном.
***
Москва. 
После тренировки на расфокусирование внимания уставшая Диана уже собиралась ехать домой, но Мария Юрьевна остановила её.
– Подожди, Диан. Что твой муж, не напоминал про свою просьбу о знакомстве со мной? – спросила она.
– Не напоминал, но иллюзий быть не должно. Он ждёт, Мария Юрьевна.
– Мне дали добро на знакомство с ним. Нам с тобой надо проработать мою легенду.
– Ну, кое-что уже есть, – засмущалась Диана. – Мне пришлось соврать, что вы любите выпить, когда он спросил, почему вы мне свою машину доверяете… Поэтому и учите меня и даёте ездить в своём присутствии.
Артамонова помолчала немного, потом кивнула:
– Ну, как уже есть, так есть. Теперь по моей биографии. Такая машина может быть только у дочки какого-то ответственного работника или жены солидного человека. Так что, давай, я буду единственной незамужней избалованной дочкой большого генерала. Меньше информации можно дать о семье, ссылаясь на секретность. Учусь я где?
– Со мной в Горном?
– Нет, Диан, для дочки генерала на собственной Волге это не подходит. Давай, МГИМО.
– А как же мы познакомились?
– Хороший вопрос… Как мы познакомились?.. Может, в спецсекции ГУМа?
– Нет. Я там ни была ни разу.
– А где ты была?
– В «Берёзке».
– Хорошо. Тогда, в «Берёзке», – согласно кивнула Артамонова. – А на какой почве мы познакомились?
– Я вам помогла вещи выбирать, подсказывала, что сейчас в Европе носят.
– Хорошо. И тебе надо обращаться ко мне на «ты», я же подруга.
– Хорошо, Мария Юрьевна.
– Маша.
– Блин. Хорошо, Маша.
– Теперь. Куда мы с тобой уезжаем по утрам от корпуса «Горного»? – напомнила капитан самый важный момент. – Чем занимаемся?
 
– По «Берёзкам» ходим, на показы мод в ГУМе, мороженое там едим, а потом обедаем в ресторане.
– Здорово, – серьёзно глядя на Диану, протянула Артамонова.
– Только же вы... ты, не забудь, что ты выпить любишь, – напомнила Диана. В её голове родился план, как ей представить Фирдауса не совсем нормальным.
– О, надо тогда не забыть кусок сливочного масла съесть заранее… Так когда мы устроим нашу встречу?
– Да хоть завтра, – неопределённо пожала плечами Диана.
– Хорошо. Я приглашаю вас в ресторан, – кивнула Артамонова. – Давайте, встретимся в ресторане «Арбат» в семь часов вечера. Пойдет такое время?
– Годится, – согласилась Диана.
– Ну, всё. Тогда можешь объявлять своему мужу. Утром расскажешь, согласился ли он. И заново прогоним мою легенду. Чтобы от зубов отскакивала…
***
Москва. Старая площадь. 
– Никита Богданович, Носов из ВЦСПС, – доложила Кожевникову помощница. – Соединять?
– Конечно, – ответил тот. Может, и хорошо, что Татьяна не смогла найти председателя ВЦСПС, а только члена Президиума. Зато вон, как быстро перезванивает, после того, как получил от меня задание. – Приветствую ещё раз, Егор Данилович.
– Никита Богданович, к сожалению, мне нечем вас порадовать. Файзуллаев утверждает, что совсем мало общается с мужем свояченицы, и последний раз они виделись, может, с полгода назад. Ему совсем нечего вам сказать. И хотел бы, да…
– А он действительно хотел? – с сарказмом спросил Кожевников.
– Поверьте мне, я его лично опрашивал, – заверил его Носов. – Было бы что сказать, он бы сказал. Я его предупредил, что от его честности не только его карьера зависит, а и дальнейшая работа в нашей организации… А он ей очень дорожит. 
– Благодарю вас, Егор Данилович, за помощь, – сказал Кожевников, попрощался и положил трубку, задумавшись.
Либо этот родственник стойкий оловянный солдатик, и готов пожертвовать собой ради свояка, либо правду говорит. Носов, похоже, его неплохо знает, значит, скорее всего он прав, ничего ему неизвестно про эту авантюру… В этом случае, вполне может быть, это кто-то здесь мне подлянку устроил. И это не родственник или друг Самедова, а кто-то из моих недоброжелателей, – сделал вывод Кожевников. – Выбрали новичка и использовали, пока он не разобрался, дурак, в ситуации.
***
Москва. Лубянка. 
Полковник Воронин выслушал Артамонову и остался доволен разработанной легендой для знакомства с мужем «Скворца».
– Ты только не переиграй в алкоголичку, – предостерег он её. – Пей вино смакуя, не спеша. Мало ли что агент сказала, что ты любишь выпить. Может, ты хочешь на мужа подруги произвести хорошее впечатление, вот и сдерживаешься.
– Хорошо, Павел Евгеньевич.
– У нас всё получилось. На радио их продержали часа три, плюс дорога. Технари спокойно отработали, – доложил Муравьёв, – под контролем телефон, кухня и спальня «Скворца» с мужем. В комнату их племянницы прослушку ставить не стали.
– Ну правильно, зачем? Она явно не агент спецслужб в этом возрасте, – согласился Воронин. – Нет смысла… Что по нашему секретному осведомителю «Скворца»? Удалось найти, где мы можем показать их друг другу?
– Павел Евгеньевич, – откашлявшись, взял слово капитан Румянцев. – Проблема… Наружка спалилась. Гончаров обнаружил слежку…
– Они что там, совсем навыки потеряли?! – возмутился Воронин. – Разве не знали, за кем идут? Это же не скрипачка из симфонического оркестра! Это подполковник ГРУ, матёрый волк! И, фактически, наш единственный кандидат на обучение «Скворца» специфическим тайнам нашего промысла! Как мы теперь выясним, кто нам агента с пути истинного сбивает?!
Он ещё долго ругался, используя, в том числе, и ненормативную лексику. Но все спокойно и терпеливо слушали. Это не их провал.