Ревизор: возвращение в СССР 25 (СИ)
– Господи, да кто такой этот Ивлев? – с досадой спросил Володин. – Чтобы ему докладывали. Нет. Я скорей поверю, что Самедов за нашей спиной свою игру ведёт.
– Какую? – спросил Гончарук, выпрямляя усилием воли подогнувшиеся колени. – Против нас?
– Знал бы прикуп, жил бы в Сочи, – задумчиво проговорил Володин. – Надо разбираться. Не нравятся мне все эти загадки…
***
Вернувшись домой, с удовольствием повозился с детьми. Как и почти все члены нашей большой семьи. Галия массаж им сделала. Мама кашки варила. Ахмад со мной гулять после обеда мальчишек выносил во двор.
Ну а Загит решился сделать свой первый самостоятельный шкаф-купе, и с утра торчал у Анны Аркадьевны. Не представляю, где они решили второй шкаф ей сделать, но как закончат, надеюсь, позовут похвастаться.
Вечером допечатал записки для Межуева и продолжил оформлять пьесу. Хочется уже быстрее её закончить и отдать, а то давит на психику незаконченное дело.
***
Москва. Возле дома Мещерякова.
– Прошу прощения, Андрей Юрьевич, что так поздно, – протянул руку начальнику Спиридонов. – Пока машину забрал от дома Ивлева, пока фигурантов пробили…
– Ну и кто там у нас такой любопытный?
– Вот его самого не установил, данных мало. Только имя Дмитрий. Зато по более серьезным фигурантам много информации. Работает он на Ивана Николаевича Гончарука, проживает тот по месту прописки, работает в Гагаринском райкоме начальником промышленного отдела. А Гончарук привёл к Володину Герману Владленовичу, тоже проживает по месту прописки, работает в том же райкоме. Второй секретарь райкома партии.
– Даже так, – задумчиво проговорил Мещеряков. – Ну, собственно, Дмитрий, тогда нам и не нужен… Шестёрка, получается. Установите его, конечно, мало ли пригодится. А мне для доклада и этих двоих хватит. Молодец, Лёва.
– Хочу еще доложить, что дело сладилось во многом из-за инициативы Ивлева. Тот засек этого Дмитрия, оделся, как последний алкаш, и вышел поболтать с ним у подъезда по-дружески и распить водочки. А потом передал привет от Самедова, и свалил. А тот помчался в панике, выдав мне своих покровителей…
– Думаешь, Ивлев засек тебя и решил тебе помочь? – поднял удивленно брови Мещеряков.
– Да вначале был уверен, что нет. Он и не взглянул на меня ни разу. Кто вообще интересуется работой дворника, если все расчищено? А вот теперь уже и не скажу. Больно он своевременно и грамотно сработал…
– И откуда у него такие познания, интересно? – задумчиво пробормотал шеф.
***
Москва. Военно-дипломатическая академия Советской Армии.
В понедельник с самого утра Григорий подошёл к начальнику кафедры полковнику Шишкину, который приглашал его поработать старшим преподавателем, и выложил с благородным возмущением, что в пятницу вечером обнаружил за собой хвост и слегка помял его.
– Выяснилось, что это человек Комитета, – уточнил он. – Я удостоверение его видел.
– Это что-то новенькое, – недовольно проговорил Шишкин. – С каких это пор у нас Комитет сотрудников ГРУ домой провожает? Запомнил этого архаровца?
– Естественно, – усмехнулся Григорий и продиктовал полковнику данные своего топтуна.
***
Москва. Старая площадь.
– Никита Богданович, можно? – заглянула к Кожевникову в кабинет помощница.
– Да, Татьяна Васильевна, прошу вас.
– По Рашиду Самедову, – присела она за стол для заседаний на некотором отдалении от начальника. – Рашид Фархадович Самедов, сорок четвёртого года рождения, женат, имеет троих детей. Работал секретарём комитета комсомола МГУ, с конца прошлого года работает в Комиссии по вопросам приема, выхода и лишения гражданства СССР.
– Это же у нас здесь?
– В аппарате Президиума Верховного Совета, – поправила его помощница.
– Я имею в виду, мы в одном здании с ним работаем!
– Получается, так, – кивнула она.
– Ещё что-то есть?
– Нет. Больше ничего. Слухи только…
– Что за слухи?
– В МГУ говорят, ему уволиться пришлось из-за связи с первокурсницей.
– Даже так? И его сюда взяли после такого скандала? – с сомнением спросил Кожевников, помощница только неопределённо пожала плечами в ответ. – Давайте, Татьяна Васильевна, ищите дальше мне информацию по этому Рашиду Самедову. Что-то тут не то. Только пришёл на работу без году неделя, а уже такие выкрутасы в мой адрес? Нет, его кто-то надоумил. Узнайте мне, кто у него отец, мать, тесть, тёща, сват, брат, не знаю, кто там ещё. Близкие друзья. Где они работают. Кто-то за ним должен стоять с этой аферой…
***
Москва. Один из ресторанов при гостинице Россия.
С самого утра в понедельник Мещеряков позвонил Бортко и сообщил, что у него срочное дело, хотелось бы встретиться. А у Бортко уже была назначена на сегодня встреча с Захаровым и он решил, что будет очень кстати, если Мещеряков к ним присоединится. Они встретились во время обеденного перерыва в ресторане.
– В пятницу Ивлев обнаружил к себе посторонний интерес, – сразу перешёл к делу Мещеряков, – по месту жительства, и отзвонился, не мои ли это люди? Я сразу предупредил его, что это не наши и выставил за домом наблюдение.
– И что? – удивлённо посмотрел на него Бортко.
– И кто это был? – спросил озабоченно Захаров.
– Непосредственного исполнителя мы пока не смогли установить, но он привёл нас через начальника промышленного отдела Гагаринского райкома Гончарука ко второму секретарю того же райкома Володину.
– Володину? Это же лидер конкурирующей группировки, – переглянулся с Бортко Захаров. – И чего им надо от Ивлева?
– По составу вопросов похоже на сбор первичных материалов, – пожал плечами Мещеряков. – Просидел некто Димас во дворе Ивлева два дня, изображая алкоголика… Потом вышел Ивлев, тоже одетый под алкаша, передал ему привет для Самедова, и тот убежал в панике, весь такой очень удивленный этим, и привел нас к Гончаруку и Володину…
– Узнайте, – распорядился Захаров, обращаясь к Мещерякову. – Это важно. Подключите самого Ивлева. Как они могли на него выйти и с чем? Не просто же так они к нему домой человека подослали. Должна быть причина.
– И узнайте у самого Ивлева, почему он передал привет Самедову, – попросил Бортко, – как догадался, что это от конкурентов к нему человека подослали?
***
Москва. Лубянка.
Полковник Воронин собрал подчинённых, чтобы скоординировать ещё раз действия перед сегодняшней операцией.
– Договорились на радио, – начал свой доклад майор Муравьёв, – что они продержат максимально Фирдауса Эль Хажж и Аишу Аль-Багдади. Три часа они нам гарантировали, а может, и больше получится.
– Значит, во сколько они должны быть в редакции? – уточнил полковник.
– К часу.
– А ехать туда сколько?
– Ну, за полчаса-то всяко доедут.
– Пусть технари будут готовы к двенадцати, вдруг, они за час уедут. Так, теперь Артамонова. Ты сегодня встречаешься со «Скворцом» как обычно, занимаетесь согласно учебного плана… А потом ты занимаешься с ней проработкой твоей легенды перед встречей с её мужем, чтобы подольше ее задержать вне дома. Но отнесись к этой задаче ответственно. Комар не должен носу подточить… Все, что связано с этим агентом, на личном контроле у зампреда.
– Есть, товарищ полковник, – вытянулась в струнку капитан.
***
Глава 7
Москва.
Поехал в Верховный Совет специально попозже, чтобы парни уже пришли на работу. Оставил отпечатанные записки помощнице Пархоменко, занёс копии Воронцову и спустился в Комитет по миру. Сегодня оказалась смена Брагина, Макарова и Кузнецова. С Мишкой давно не виделись, аж обнялись на радостях. Ни Марка, ни Ильдара не было на месте. Воспользовался моментом и пригласил парней на день рождения в воскресенье. Попросил ещё передать приглашение Булатову, Ираклию и Лёхе Сандалову.
– Ну, как у вас дела? Как сессия? – радостно улыбаясь, спросил я.
– Пока полёт нормальный, – ответил за всех Брагин. – Четвёртый экзамен сегодня все сдали. Ещё один остался.