Война этажерок (СИ)
— Что же, на подобное я смогу дать согласие и поспособствовать, как с размещением, так и с нижними чинами для охраны того имущества, что удастся вам собрать. Но ведь это далеко не все?
— Естественно, ваше высокопревосходительство. Поскольку пилоты этой возможной сборной солянки по большей части будут соответствовать нижним чинам, хотелось бы получить какую-либо индульгенцию, дабы не случилось недопонимания в случае непредвиденной встречи на улицах этих городов или вообще на аэродроме с господами офицерами и унтер-офицерами иных воинских формирований. Да и с собственной охраной тоже не хотелось бы постоянно лаяться. А ведь подобное непременно случится! Не сможет не случиться!
— Не переживайте, Егор Владимирович, — слегка усмехнулся великий князь, — никакой залетный подпоручик не сможет отдавать вам приказы. Особенно в плане проведения занятий! Вы ведь этого более всего опасаетесь? — Получив в ответ утвердительный кивок Александр Михайлович продолжил, — все же в России людей, имеющих реальный боевой опыт применения авиации, можно пересчитать по пальцам рук. И наиболее отличившиеся из них трудятся как раз на вашем заводе. Так что я вполне осознаю ваше желание сохранять определенную независимость, тем более что она необходима для подтверждения ваших теоретических выкладок об изменении штатных структур. Если с этим вопросом разобрались, предлагаю перейти к следующему.
— Несомненно! Вооружение!
— Да-а-а. С этим у нас все очень непросто, — тяжело вздохнул великий князь и вновь откинулся на спинку своего кресла. Вспоминая, какие жаркие баталии ему пришлось выдержать, доказывая необходимость ввода ружей-пулеметов и авиационных бомб в список вооружения ИВВФ, он нахмурился и едва заметно покачал головой. Расходы на армию и так съедали львиную долю государственного бюджета, и этих средств постоянно не хватало, так что хоть в конечном итоге высочайшее дозволение на вооружение аэропланов и дирижаблей было получено, дополнительных средств на эти цели в казне не нашлось. Хорошо еще, что удалось наложить лапу на полторы сотни ружей-пулеметов Мадсена, уже успевших весьма удачно пройти испытания на возможность применения с бортов летательных аппаратов. Благо, более никто на них не претендовал, и эти машинки смерти пылились на крепостных складах. Также удалось изрядно схитрить, определив пистолет системы РТ-1911, как непременную принадлежность к каждому аэроплану ИВВФ. Наган был признан всеми летчиками абсолютно негодным в деле воздушного боя по причине невозможности его перезарядки в полете, а из скромной линейки «Рижской оружейной фабрики» именно модель 1911 года оказалась лучшей по дальности стрельбы и наличествующему в обойме боезапасу. А вот РТ-1913, являвшийся в девичестве АПС, приглянулся далеко не всем. Слишком громоздким оказался этот автоматический пистолет-карабин. Тем не менее, русским офицерам позволили приобретать последний для повседневного ношения, но из-за солидной цены и, опять же, массогабаритных размеров особой любви он не сыскал. Причем этот факт полностью закрыл данному пистолету-карабину путь на рынок гражданского оружия Российской империи, ведь после событий революции 1905–1907 годов населению было запрещено владеть армейскими образцами вооружения. По этой же причине РТ-1911, изначально создаваемый с прицелом на армейские заказы, никогда не продавался на внутреннем рынке, находя своих клиентов исключительно за границей. Что нельзя было сказать о РТ-1912, ставшим весьма популярным в народе и расходившимся сотнями штук ежемесячно.
— Мы, конечно, понимаем, — посчитав затянувшуюся паузу предложением высказаться, Егор вытащил из своего портфеля ничем не примечательную папку и аккуратно положил ее перед собой, — всю тяжесть затрат на вооружение армии и потому хотели бы предложить ряд мер по их максимально возможному снижению.
— Я весь во внимании, — тут же отозвался великий князь, прекрасно знавший, что эти люди всегда могли предложить какую-либо неплохую идею.
— На складах, как армии, так и флота, в настоящее время хранятся десятки тысяч снарядов к устаревшим системам артиллерийского вооружения, которые применяться уже вряд ли когда-либо будут. Мы позволили себе наглость воспользоваться своей определенной известностью и разузнали о том, что мы могли бы позаимствовать для нужд ИВВФ. Вот, прошу обратить внимание — это эскиз и описание переделки фугасного снаряда к бронзовой девятифунтовой пушке образца 1867 года в авиационную бомбу. Данные орудия большей частью уже утилизированы, а оставшиеся вряд ли будут когда-либо использованы. При этом снарядов, хранящихся на складах — многие тысячи. Те, что находятся в арсеналах категорий «В», действительно уже легче отправить в переплавку, нежели тратить время на их снаряжение взрывчатым веществом и последующую сборку. Куда лучшим видится употребить это время на подготовку снарядов к более современным системам вооружения. А вот снаряды с арсеналов категорий «Б» и «А» отправлять в утиль, видится более чем неверным, если имеется возможность путем некоторой переделки превратить их в эффективный авиационный боеприпас. То же касается и снарядов к прочим артиллерийским системам. Особенно к крупнокалиберным. Мы бы с удовольствием и сами их выкупили по цене металлолома. Но кто нам их продаст? А вот если ИВВФ выразит готовность поспособствовать армии и флоту избавиться от превратившегося в гири на ногах устаревшего имущества, вам еще и спасибо скажут. Ведь тот же черный порох, благодаря вашему содействию, мы уже получаем с их складов для снаряжения первых авиационных боеприпасов.
— А если войны не случится? — взвешивая все за и против действительно интересного предложения, неожиданно даже для самого себя поинтересовался великий князь.
— В таком случае мы первыми пойдем в ближайшую церковь и поставим столько свечей, сколько сможем. А потом сядем думать над тем, каким образом отдавать кредиты немецким и австрийским банкирам.
— Вы взяли кредиты? — искренне удивился Романов, зная о патологической неприязни подобного источника пополнения оборотных средств конкретно у этих людей. Видя, как ведет дела РБВЗ, в прошлом году окончательно перешедший под контроль Русско-Азиатского банка, нижегородские авиаторы и их рижский партнер абсолютно не желали повторить судьбу этого завода. Да, он продолжал работать, продолжал приносить немалую прибыль. Но петербургские владельцы банка, имевшие и собственные предприятия, откровенно задавливали всякую инициативу рижских производственников, дабы самостоятельно снять сливки с самых вкусных казенных заказов. И потребность страны в том или ином виде техники таковых людей волновала в последнюю очередь.
— Да. Ведь, начнись война, и отдавать точно ничего не придется, — развел руками Егор. — Так зачем отказываться от денег, которые сами идут в руки?
— И дозволено ли мне будет узнать, сколь много вы одолжили? — отсмеявшись, поинтересовался Александр Михайлович.
— В общей сложности — чуть более полутора миллионов рублей, если переводить из немецких марок. К сожалению, большую сумму нам предоставить отказались. Да и то, в соответствии с договоренностями, немалую часть пришлось оставить в карманах немецких производителей. Станки, инструменты, материалы, комплектующие и запчасти — многое пришлось заказать, чтобы не испытывать потребностей, случись война. Меньшая часть пошла на выкуп земли и возведение новых цехов. Для них сейчас как раз подготавливают весь необходимый строительный материал. Вдобавок удалось открыть небольшое училище при заводе, в которое мы уже набрали полторы сотни учеников. А если вы переживаете за растрату денежных средств на подобное обучение с использованием настоящего вооружения, то нашим пилотам все равно рано или поздно придется проводить учебные бомбометания. И чугунными болванками тут уже не обойтись, если мы желаем научить своих авиаторов настоящей боевой работе. Старые же снаряды, с начинкой из черного пороха и закупленные по цене металлолома, окажутся куда дешевле выделываемых в настоящее время нашим предприятием авиационных бомб. Даже с учетом переделки.