Борись за меня (ЛП)
— Я не могу. Мне нужно на работу.
— Всего несколько минут, Сид. Я знаю, что не заслуживаю этого, но я бы хотел поговорить. Нам предстоит много времени провести рядом друг с другом, и я бы хотел, чтобы мы были вежливы.
Как будто это когда-нибудь случится.
— Я не уверена, что нам это удастся.
— Может, и нет, но мы можем хотя бы попытаться.
Я издаю тяжелый вздох.
— Может быть.
— Я действительно скучал по тебе, — говорит он, и часть моего холодного сердца оттаивает. — Я знаю, что ты стоишь всего, и…
— И ты меня отпустил.
Его глаза закрываются, а затем он сжимает кулак.
— Это было не то, что ты подумала.
— Это было именно то, что я думала. Ты покончил со мной и выбросил меня! Как и мой отец! Ты был точно таким же, как он, Деклан!
— Нет! Это было совсем не так, как с твоим отцом! Я вижу опустошение в его глазах и отворачиваюсь.
Это одно и то же. Когда я ему надоела, он отшвырнул меня в сторону.
— Ты так говоришь, но ты сделал именно то, что обещал не делать. Ты ушел и больше никогда не вернулся.
— Мне нужно было!
— Почему? Зачем тебе это было нужно?
Я подхожу к нему все ближе и ближе, пока мой гнев растет.
— Сейчас это не имеет значения.
Боже, вот тут он ошибается.
— Это важно для меня. Ты понимаешь, что я потратила годы, пытаясь понять это? Нет ответов. Никаких подсказок, почему. Просто в один прекрасный день ты появляешься и решаешь, что между нами все кончено.
Он качает головой, кажется, размышляя над тем, что у него на уме.
— Я сделал то, что должен был.
— Что ты должен был? Что, черт возьми, это значит? Я кричу и толкаю его в грудь, но он делает шаг ко мне, как будто мы два магнита, которые притягиваются.
Рука Деклана обхватывает мое запястье, большой палец нежно поглаживает мой учащенный пульс. Его голос мягкий, но в нем чувствуется напряжение, когда он смотрит в мои глаза.
— Я не мог снова причинить тебе боль. Я не мог… Я должен был держаться подальше. Но теперь… теперь я не могу.
— Теперь ты должен, — напомнила я ему.
— Скажи мне, что ты не чувствуешь этого, Бин.
Я закрываю глаза, зная, что не могу видеть его, когда вру.
— Я ничего не чувствую.
— Ты знаешь, что я чувствую?
Я все еще не смотрю на него, но я не сопротивляюсь так сильно, как должна была бы, учитывая, что я все еще не отдернула руку.
Он тихо говорит в прохладном воздухе, когда мы стоим у нашего пруда — места, где для нас все началось.
— Мне кажется, что мое сердце сейчас разорвется от такого сильного стука. Мне кажется, что каждый нерв, который дремал годами, проснулся. Я чувствую тепло твоего дыхания, как учащается твой пульс, и Боже, Сидни, я знаю, что должен держаться от тебя подальше, но…
Я открываю глаза, и эти пронзительные зеленые глаза смотрят на меня. Я знаю, что происходит. Он дает мне выход, но я не в силах его принять. Его руки обхватывают меня, а затем Деклан целует меня.
Его поцелуй кажется мне домом. Словно все старые воспоминания проносятся между нашими вдохами, полные надежды и прощения.
Все частички гнева и разочарования, которые я испытывала, исчезли. Я не могу вспомнить, почему я его ненавижу. Я не могу думать ни о чем, кроме того, что восемь долгих лет я хотела этого.
Руки Деклана обнимают мое лицо, наклоняя голову, чтобы найти нужный угол. Каждое прикосновение его языка к моему стирает еще одну частичку боли. Я дура, я знаю это. Даже в глубине сознания я слышу, как маленький голосок говорит мне остановить его, но я заставляю его замолчать.
Мне нужно было прикоснуться к нему и обладать им. Он единственный мужчина, с которым я когда-либо занималась любовью.
Это было так давно, слишком давно, и, Боже, сейчас я хочу его больше, чем самосохранения.
Он переводит руки на мою шею, а затем на плечи, притягивая меня ближе к своей груди. Мои пальцы вцепились в его рубашку, не желая расслабляться ни на дюйм. На этот раз я не отпущу его. Я не могу.
Я не лгала, когда сказала Элли, что мечтала и надеялась, что мы с ним найдем способ снова быть друг у друга. И если это все, что у меня есть, я не стану тратить это время впустую. Я целую его в ответ, вкладывая в поцелуй все эмоции, которые испытывала с того дня, как он уехал.
— Деклан, — говорю я, проводя руками по его спине.
Он твердый и уверенный. Мне нужно это.
— Пожалуйста.
— Не умоляй, Сид. Я не могу…
Наши лбы соприкасаются, когда мы боремся за дыхание.
— Я не умоляю, я просто прошу.
Его красивые зеленые глаза находят мои, ища что-то.
— О чем ты просишь?
Я знаю, что лучше не просить его сердце, и я достаточно умна, чтобы понять, что это… это никогда не сработает. Мы слишком разбиты, и прошло слишком много времени. Возможно, я всегда буду любить Деклана, но я никогда не смогу поверить в то, что он не причинит мне боль.
Я думаю о том, что мне нужно — прощание.
— Люби меня прямо сейчас, чтобы мы могли наконец отпустить друг друга.
Я считаю себя умной женщиной. Обычно я делаю правильный выбор и следую моральным принципам, которые моя мать очень старалась мне привить.
Сейчас я самая глупая девушка на свете. Вот я здесь, на траве у этого дурацкого пруда, с нашей выброшенной одеждой в качестве одеяла, и я голая — с Декланом.
Единственное возможное оправдание — это то, что я нахожусь во втором измерении и все это происходит не на самом деле.
Да, должно быть, так оно и есть, потому что нет никакой другой причины объяснить, почему Деклан лежит на мне сверху, пытаясь отдышаться после нашего секса.
Боже, у меня был секс с Декланом.
Что, черт возьми, со мной не так? О чем я думала?
Я не думала, это точно. Я убеждала себя, что это… что? Прощальный секс? Какая-то странная версия завершения отношений, и не потому, что я одинока и скучаю по его дурацкой заднице? Я знаю, что это не так.
Может, это сон? Очень яркий, но, может быть, я этого не делала…
Я поднимаю пальцы и щипаю его.
— Ауч! Зачем это было нужно?
Да, он настоящий, и это действительно произошло.
— Проверяю, не сон ли это.
Он смотрит на меня сверху вниз.
— Это было на самом деле.
Я толкаю его, и он уступает мне, отодвигаясь в сторону.
— Отлично.
Это была ошибка, и мне нужно убираться отсюда. Я хватаю свою рубашку, которая остыла от того, что лежала на земле, и натягиваю ее обратно, прежде чем повернуться в поисках своих штанов.
— Сид, — его голос скользит по моему имени.
— Все в порядке. Мы в порядке. Все будет хорошо. Как только я найду свои штаны…
Серьезно, они что, испарились, когда он до них дотронулся? Я поднимаюсь на ноги и начинаю оглядываться по сторонам, ненавидя слезы, которые горят в глубине моих глаз.
Я так зла, что мне хватило всего одного поцелуя, чтобы окончательно потерять рассудок и придумать всевозможные оправдания, почему это нормально. Он никогда не останется в Шугарлоуф, а я, черт возьми, никогда не уеду. Не то чтобы он что-то предлагал.
Господи, соберись, Сид.
— Я пришел сюда, чтобы поговорить… Я не знаю, как мы…
Я быстро поворачиваюсь, мои волосы разлетаются веером, а затем бьют меня по лицу.
— Как мы что? Оказались голыми и трахались как подростки под открытым небом?
Он проводит рукой по лицу, выглядя растрепанным и неотразимым.
— Я собирался сказать «оказались здесь», но это тоже нормально.
Я бросаю на него взгляд и возвращаюсь к своей задаче.
Мои руки дрожат, и я отказываюсь думать о том, что все это значит или что, черт возьми, я сделала. Мне нужно работать сегодня. К тому же я хотела покончить с этим, так что я воспользуюсь этой возможностью, чтобы хлопнуть пресловутой дверью и уйти.
— Мы же уже много раз так делали здесь, у пруда. Это всегда срабатывало, когда мы были подростками.
— Знаешь, что не работает. Моих штанов нет!
Я кричу, пока мои эмоции закипают.