Рожденный, чтобы жечь! (СИ)

На пятый день я думал, что Боря сдастся. Но не учёл его упрямства и мотивации.
В конце концов, на кону стояло здоровье мамы. И он был готов на все… ну, почти на все.
Да и на медицинские эксперименты он всё ещё смотрел с подозрением.
Но всё же у Бори получилось.
* * *
— Восемнадцать есть? — прозвучал грубый голос, вырвав Борю из раздумий.
  
Перед ним стоял мужчина с подозрительным взглядом и внушительной комплекцией. Короткая стрижка, открывающая мощный затылок, квадратная челюсть, поросшая щетиной, и тяжелый взгляд исподлобья создавали впечатление нерушимой скалы.
На вид ему было около сорока, но жизнь, судя по всему, потрепала его изрядно.
— Будет через месяц, — соврал Борис, глядя прямо в глаза собеседнику.
Боря знал: главное — уверенность в своих словах. Смотреть на работодателя так, словно хочешь ему шею сломать, и он поверит во всё, что ты ему скажешь. Тем более что вакансия охранника в игровом зале его привлекла.
— Ага, заметно, — мужчина усмехнулся, не веря в услышанное. — Только вот ты не вышел лицом. Понимаешь, о чём я?
Боря ничего не ответил. Мужчина, изучая парнишку, покосился на корзинку, которая стояла в полуметре на асфальте. Оттуда на него лупился младенец с большими голубыми глазами.
Игнорируя ребенка, да и в целом ситуацию, он на миг задумался и всё же предложил:
— Слушай, парень, а ты лицом торговать не пробовал? Не то чтобы ты Аполлон, конечно, но что-то в тебе есть… отталкивающее.
Боря не понимал, куда клонит этот разговор.
— Нам тут как раз фейсконтрольщик нужен. Клиенты у нас специфические, понимаешь? Любят, чтобы их встречали… ну, как ты. Чтоб сразу понятно было: жизнь — боль, казино — облегчение.
Боря прикинул в уме: стоять и сканировать лица — это всяко лучше, чем таскать мешки или выслушивать ворчание клиентов.
Плюс не надо притворяться оптимистом-копирайтером или ловким доставщиком пиццы. Тут он, можно сказать, в своей тарелке. Лицо-то у него всегда было подходящее.
— Ну, если только облегчение не кратковременное, — буркнул Боря, стараясь придать голосу еще больше мрачности. — А то придут тут потом, еще и шею сломают.
Мужчина хмыкнул, оценив настрой.
— Вот, вот, правильный подход! — он хлопнул Борю по плечу. — Чувствую, сработаемся. Завтра выходи на смену. Форму выдадим. А корзинку с… этим… куда денешь?
Боря посмотрел на корзинку с младенцем.
Вот это, конечно, интересный вопрос…
— Да и вообще, кто это?
— Подкидыш, — пробормотал Боря, пялясь на Гуглю, как на врага народа. — Некуда деть.
— Понял, — мужик широко улыбнулся. — Малолетняя любовь, ранние дети, вот ты и ищешь работу, — он по-приятельски приобнял Борю за плечо. — Понимаю, сам таким был. Правда, я вовремя вышел за хлебом, сечёшь?
Боря не сёк. Да и выражения этого не знал. Затем нахмурился, пытаясь понять, что этот амбал имеет в виду под «выйти за хлебом». Он подозревал, что это какая-то метафора, но в его мрачном мире метафоры не приживались. Там царили суровые факты и прямолинейные угрозы.
«Метафора, — Боря нахмурился ещё сильнее. — Ля, откуда я знаю это слово? Опять Наташа своей заумной хернёй все мозги мне забила».
— Ладно, не важно, — отмахнулся охранник, заметив непонимание на лице Бори. — Главное, чтоб ты лица сканировать умел. А с подкидышем… придумаем что-нибудь. Может, клиентам на удачу показывать будешь? Типа погладил младенца — выиграл джекпот.
В этот момент Гугля, явно ощутив всеобщее внимание к своей персоне, решил внести свою лепту в разговор. Он выплюнул фонтан слюней прямо в воздух, которые эффектно повисли, словно миниатюрные жемчужины, а затем обрушились на асфальт.
— Во! — воскликнул мужик, глядя на мокрое пятно. — Видишь, как он тебя благословляет? Точно, на удачу его будем ставить! Ладно, Боря, давай, завтра жду. Не опаздывай, а то я не люблю. И бери своего… талисмана.
С этими словами охранник развернулся и направился к дверям казино, оставив Борю в полном недоумении. Тот опустил взгляд на Гуглю, который беззаботно пускал пузыри, и вздохнул. Кажется, его жизнь только что стала еще более странной и непредсказуемой. А еще Боря вспомнил, что он как бы еще и в школу ходит…
* * *
Первая смена Бори проходила под девизом «Угрюмость — наше всё!». Стоял он, как скала, посреди бушующего моря азарта и надежды, испепеляя взглядом каждого входящего.
Клиенты, словно мотыльки на огонь, слетались в казино, но, наткнувшись на его каменное лицо, некоторые робко пятились назад. Зато самые отчаянные, те, кто уже потеряли всякую надежду, наоборот, воодушевлялись. Видимо, в этом Борином взгляде они видели отголосок собственной безнадёги, и это их как-то приободряло.
Я же, восседая на барном стуле, который выделили специально для меня, развлекался по полной. Передо мной проходила целая галерея типажей: дамы с вызывающим макияжем и блестками на ресницах; мужики в спортивных костюмах, с золотыми цепями толщиной в палец; тихие интеллигенты, делающие вид, что случайно забрели сюда, и даже пара пенсионеров, решивших тряхнуть стариной.
Особое впечатление на меня произвел один лысый дядька, который, увидев Борю, перекрестился и прошептал:
— Господи, прости меня, грешного!
Боря, естественно, никак не реагировал. Стоял, как памятник самому себе, и сканировал лица с видом человека, который только что съел килограмм лимонов.
Иногда он едва заметно хмурился, когда кто-то пытался проскользнуть без очереди, или когда особо наглый тип пытался подмигнуть мне. Видимо, в его мрачном сердце всё-таки теплилась какая-то отцовская нежность.
Вечером в казино пришла колоритная компания: три девицы с ярко-розовыми волосами и пирсингом в самых неожиданных местах. Они сразу же обратили на себя внимание, и не только из-за внешнего вида.
Одна из них, самая высокая и худая, попыталась пронести с собой в зал огромного плюшевого медведя, но Боря преградил ей путь своим каменным телом.
— С игрушками нельзя, — пробурчал он, сверля взглядом плюшевого зверя. — Тут вам не детская площадка.
Девица возмущенно вскинула брови, но спорить не стала. Видимо, даже её бунтарская душа дрогнула перед Бориным взглядом а-ля «сейчас я тебя в этого медведя упакую». Оставив мишку у входа, она вместе с подругами триумфально вошла в зал, оглашая пространство звонким смехом.
Девицы, едва переступив порог, тут же ринулись ко мне.
— Ой, какой милашка! А кто это у нас тут такой сладенький? — запищала одна, пытаясь почесать меня за ухом.
Боря, наблюдавший за этой сценой, нахмурился еще сильнее. Казалось, его лицо сейчас треснет от напряжения.
— Может, ему леденец? — предложила вторая, доставая из кармана кислотно-зеленую конфету на палочке.
Третья, самая высокая, тут же подхватила:
— Да, давай! Только осторожно, а то вдруг подавится.
Они начали сюсюкать и причитать надо мной, словно я был не разумное существо, а какой-то плюшевый зверёк.
Я, воспользовавшись моментом, попытался выплюнуть фонтан слюней прямо на их вызывающе розовые волосы. Но девицы оказались проворнее и вовремя увернулись.
— Ах ты хулиган! — воскликнула одна, щелкнув меня по носу. — Ну ничего, сейчас мы тебя ублажим, — добавила другая, засовывая мне в рот этот злосчастный леденец.
Боря, видя это безобразие, не выдержал.
— Эй, вы чего творите? Тут вам не зоопарк! — рявкнул он, надвигаясь на нас с гневным видом.
Девицы, испугавшись его грозного тона, тут же отпрянули.
— Да ладно тебе… — одна из них посмотрела на бейджик на его груди. — Бося? А, Боря! Эй, Боря, чего ты такой злой? Мы просто хотели сделать малышу приятное!
  
Я же, тем временем, с удовольствием рассасывал леденец. Кисло-сладкий вкус приятно щекотал нёбо, и я даже немного примирился с этими странными, но в целом безобидными, созданиями.
Боря, поворчав еще немного, вернулся к своему посту, но взгляд его по-прежнему был полон недовольства. Кажется, моя удачливость начала его немного раздражать.