Рожденный, чтобы жечь! (СИ)

Я не чувствовал. Я вообще ничего не чувствовал, кроме желания погрызть ножку дивана. Гантели, к счастью, он мне доверить не решился.
Следующие пару дней прошли в таком же духе. Боря таскал меня на «тренировки», Наташа ворчала, а я пытался научиться хоть чему-то. Со стороны это наверное выглядело максимально странно, но кому до этого есть дело? Главное сила!
На четвёртый день Боря решил сменить тактику. Видимо, осознал, что гантели размером с голову младенца — это слегка перебор. Заявил, что пора переходить к более функциональным тренировкам. И повёл меня… в парк.
  
Там, под недоуменные взгляды прохожих, он начал учить меня бегать. Нет, не так. Он брал меня под мышки и бегал со мной по кругу, имитируя мои первые шаги.
Я, болтаясь в воздухе, пытался хоть как-то координировать свои движения, но получалось, прямо скажем, не очень. Зато мы собирали вокруг себя небольшую толпу зевак, которые, кажется, делали ставки на то, когда у Бори сорвёт спину.
Вечером, после «пробежки», Боря решил, что пора осваивать новые горизонты. Он соорудил полосу препятствий из подушек и одеял и попытался заставить меня её преодолеть.
Ползти через туннель из одеяла оказалось не так уж и просто, особенно когда Боря подбадривал криками:
— Давай, Гугля! Ты сможешь!
Кульминацией всего этого безумия стала попытка научить меня плавать. Прямо в ванной. Боря, вооружившись надувным кругом и ластами, пытался заставить меня держаться на воде.
Я, естественно, тонул, отчаянно глотая мыльную воду и хватаясь за его шею. Наташа, увидев эту картину, чуть не уронила телефон в воду.
— Боря! Ты что творишь⁈ Он же ещё плавать не умеет!
Но Боря был непреклонен.
— Зато потом спасибо скажет! Будет как рыба в воде!
В итоге «как рыба в воде» я не стал, зато приобрёл стойкую неприязнь к надувным кругам и ластам.
На следующий день Боря, с видом побитой собаки, притащил домой детский бассейн. Надул его прямо посреди гостиной, наполнил водой и, с опаской поглядывая на Наташу, предложил мне поплескаться.
Я отнёсся к этой идее с подозрением. Память о вчерашнем купании была ещё свежа. Но, увидев, как Боря бережно опускает в бассейн резиновых уточек и кораблики, сдался.
В итоге плескался я в бассейне с удовольствием. Брызгался, гонял уточек и пытался перевернуть кораблик. Боря сидел рядом, с гордым видом наблюдая за моими успехами. Наташа, ворча что-то про потоп, фотографировала нас на телефон.
Вечером, когда вода в бассейне остыла, Боря заявил, что пора переходить к более серьёзным занятиям. И повёл меня… на кухню. Там, вооружившись поварёшкой и кастрюлей, он начал учить меня готовить.
Нет, конечно, он не ждал, что я буду варить борщ или жарить котлеты. Он просто сажал меня на стол, давал в руки поварёшку и показывал, как стучать ею по кастрюле. Типа развиваем мелкую моторику.
Я стучал. Боря радовался. Наташа закатывала глаза. А я думал о том, что, наверное, это и есть та самая «особая система развития», о которой так мечтал каждый младенец.
Но вишенкой на торте стала именно Наташа. А не Борины жалкие потуги.
Под закат третьей недели моей прокачки девочка показала мне, что такое мультики. Типа развивашек.
Я уже к этому времени смог садиться. Без труда, в целом, за что спасибо тирану.
В общем, она дала мне в руки свой телефон. То самое сокровище с тонной информации, которое я так ждал.
На экране замелькали яркие картинки, заиграла весёлая музыка. Какие-то зверушки, машинки, кубики — всё двигалось, прыгало, пело. Я смотрел как заворожённый. Мир, который раньше был размытым и неясным, вдруг обрёл чёткость и краски. Вот оно! Ключ к знаниям, к информации, к… ко всему!
Наташа, довольно улыбаясь, наблюдала за моей реакцией. Кажется, она чувствовала, что я оценил её подарок. И как же я был ей благодарен! Борины тренировки, конечно, были забавными, но мультики… это совсем другой уровень. Это портал в мир интересного и неизведанного.
Правда, очень скоро я понял, насколько это всё бесполезно. Тем более что Наташа всё это время находилась рядом. А мне… нужен был волшебный «Погугли», чтобы узнать этот мир получше.
Я три часа смотрел эту тягомотину, которая меня убаюкивала. Глаза замылились, усталость подкралась незаметно. И…
— Так, я пойду маме лекарств дам, — неожиданно услышал спасительные слова. — Ты давай, долго за мультиками не сиди!
Моей радости не было предела, когда Наташа покинула комнату. Я тут же обхватил телефон поудобнее и попытался закрыть мультики. Свайпом, как это делала сама девочка. Но не получилось.
Тут же выскочил экран блокировки с четырёхзначным паролем. Тут у меня аж настроение упало.
«Блин, Наташа же умная… у неё сто процентов пароль с какой-то датой какого-то происшествия. Или славной победы…»
В общем, я вновь вернулся к попыткам разблокировать телефон. И это было чертовски сложно.
После пятидесяти попыток набрать пароль телефон начал выдавать одну попытку раз в тридцать секунд. А это в корне меняло дело.
Времени было мало. Чертовски мало… Наташа скоро вернётся, увидит, что с телефоном фигня творится, и заберёт его. А если ещё и поймёт, что я пытался его взломать, то больше не даст его мне.
Когда в коридоре послышались шаги, я начал паниковать. До следующей попытки оставалось пять секунд. И… если…
«Чёрт, ну давай же!»
Когда Наташина голова появилась в комнате, телефон дал новую попытку. И я…
Ввёл самое глупое, что мог бы. Четыре единички.
Каково было моё удивление, когда пароль подошёл…
«Вот тебе и гений, — я вернул мультики на место и сделал вид, словно ничего не произошло. — Такой простой пароль… чёрт, знал бы раньше…»
Теперь передо мной открылся волшебный «Погугли». К тому же я умею ползать, садиться…
Мой коварный план по добыче информации был всё ближе и ближе.
Осталось дождаться, когда они уснут. И тогда…
УХ!
  
Глава 18
 
Пять дней мне потребовалось, чтобы проложить свой путь к Наташиному телефону. Пять долгих дней, наполненных лишь физическими упражнениями. Разум, запертый в этом младенческом теле, отчаянно искал выход, а мышцы, напротив, крепли с каждым новым движением.
А вот с магией было сложно. Не то чтобы я не пытался, просто рядом постоянно была Наташа или Боря, который по-прежнему меня везде с собой таскал: на учёбу, на стройку, на прогулки с очередной мадамой, которую ему подсовывала Наташа.
Эх, где же моя библиотекарша? Почему про Лену нет ни слова?
Первую вылазку я предпринял, когда освоил моментальные перевороты. Сначала все выходило нескладно, как у неуклюжего тюленя, выброшенного на берег. Но потом, поймав ритм, я завертелся юлой, словно одержимый вихрем.
Кроватка, к слову, оказалась не самым неприступным фортом. Высота бортиков, возможно, и рассчитана на среднестатистического младенца, но явно не на меня — гения, плененного в этой милой оболочке.
Рывок, перекат, еще один рывок — и вот я уже свешиваюсь за край. Сердце, или то подобие, что бьется в груди младенца, заколотилось, словно барабанная дробь перед казнью. Теперь самое сложное — спрыгнуть, не разбудив этих спящих гигантов.
Сгруппироваться! Прыжок! Мягкое приземление на ковер — почти как у тренированного ниндзя.
Ну, почти. Скорее, как у пьяного моржа, но главное — бесшумно. И, прежде чем двинуться дальше, я по-хозяйски подсуетился: ползком стащил себе мягкие игрушки, чтобы, вернувшись в кроватку, создать видимость невинности, словно и не покидал ее вовсе.
Теперь предстояло самое сложное — комната. Ползать по ковру — одно удовольствие, но линолеум! Бр-р-р…
  
Скользкий, холодный и отвратительный. Зато какой простор для разгона!
Маленькие ручки и ножки работали, как поршни, отталкиваясь от пола. Я развил такую скорость, что мог бы обогнать улитку, участвующую в Олимпиаде.
Наконец-то я добрался до комнаты. Цель маячила впереди — Наташин телефон, лежащий на прикроватной тумбочке. До него оставалось всего-то… встать на ноги.