Достойный любви

Сара стиснула зубы, пытаясь подавить стоны. Боль рвала ее внутренности, ломала кости. Господи, хоть бы успеть… Нат наклонился над ней.
— Сара, ты слышишь меня? Ты вынесешь дорогу до больницы?
Она с трудом кивнула. Подняв полубесчувственную женщину на руки, Нат пошел к машине, стараясь не оступиться. Каждый стон Сары отзывался в его сердце болью.
Казалось, дороге не будет конца. Но вот перед ним показалась цель — здание больницы. Сдав на руки врачей измученную Сару, Нат остался ждать внизу. Он решил не уходить, пока не узнает исхода. На работу он сообщил по телефону, что, скорее всего, сегодня больше не придет, и дал инструкции Джерри, что следует делать.
  
Время словно остановилось. Минуты казались часами, часы — днями. Иногда Нат задавал себе вопрос: что он здесь делает? Чего ждет? Того, что Сара, узнав про его самоотверженность, проникнется к нему чувствами, причем отнюдь не просто благодарности? Какое свинство — думать об этом сейчас, когда она только что овдовела и рожает ребенка!
Мучения Ната закончились поздно вечером. Вышедшая к нему сестра сказала ровным, приветливым тоном:
— Я вас поздравляю. У вашей жены, мистер Нолан, родился мальчик. Отличный, здоровенький мальчуган.
От радости Нат едва не расцеловал сестру. Он даже не обратил внимания на то, что та назвала его «мистером Ноланом». С Сарой все в порядке — и это главное. Нат почувствовал себя невероятно уставшим и счастливым одновременно, словно он действительно был отцом ребенка Сары. Да, именно так — теперь он обязан заменить мальчику отца, ведь в том, что тот стал сиротой, еще не родившись, есть и его доля вины. Но только ли поэтому? Что-то в его жизни переменилось, и Нат не знал, радоваться ему или грустить…
  
2
 
— Где у тебя поднос?! — вопила Эмбер Зелински. — Стакан с холодным чаем оставляет на кофейном столике противные круги, а я не хочу портить такую прелесть. Ведь это настоящий клен!
Сара появилась на самом верху лестницы, прижимая к груди плачущего сынишку. Дэнни был совсем раздет, а его мама облачена лишь в красную вязаную безрукавку и белые шортики. К величайшей радости Сары, она без труда влезла в одежду, которую носила до беременности. Она погладила влажную спинку ребенка и, негромко напевая, стала спускаться в гостиную. Дэнни уже не плакал, но продолжал покряхтывать. Сара обратилась к подруге:
— Подносы во-он в том ящике.
— Сколько всего он проспал?
Эмбер стерла со щеки капельки пота, потом провела ладонью по своим коротким кудряшкам. Интересное сочетание получилось — накрашенные свекольного цвета лаком ногти и огненно-рыжая шевелюра…
Стоило Саре опуститься в кресло-качалку, как ее малыш снова раскричался. Был уже вечер, но жара спадать не собиралась. Поднявшись, она принялась расхаживать по комнате.
— Всего двадцать минут. Что делать, ума не приложу. Ему необходимо поспать, но сегодня так жарко… Даже вентилятор не помогает. Не пойти ли с ним на пару часиков в аллею, — может, он хоть там подремлет?
— Я вообще не понимаю, как это ты еще жива. Ты хоть пару часов поспала за последние две ночи? — Эмбер достала из ящика поднос, поставила на него стакан и села, положив ногу на ногу.
— Успеваю соснуть с полчасика, но беда в том, что он подолгу не спит…
Снова опустившись в кресло-качалку, Сара оттолкнулась ногой от пола. Дэнни притих у нее на руках. Молодая мать взглянула в угол комнаты — там под потолком еще болтались разноцветные шарики.
Должно быть, Эмбер это заметила, потому что спросила:
— Нат еще не заезжал?
— Нет. Но он почти каждый день что-нибудь присылает…
Воспользовавшись правом, которое давала ей старая дружба, Эмбер перебила подругу:
— А почему было просто не позвонить?
Сара несмело предположила:
— Скорее всего, он занят по горло. Мне показалось, что проще…
— Проще или безопаснее? — не унималась Эмбер.
Сара раскачивала кресло все сильнее.
— Не пойму, к чему ты клонишь?
— Все ты отлично понимаешь! Помнишь, еще давно ты говорила, что Нат тебе нравится.
— Еще бы, конечно! Он такой милый, такой обаятельный…
— В последние месяцы твоей беременности он звонил чуть ли не каждый день. И когда Джима не стало — тоже.
Сара исподлобья поглядела на рыжую приятельницу.
— Ты что, подслушивала мои телефонные разговоры?
Эмбер хихикнула.
— Этого и не требовалось, душечка. Ты сама все мне выбалтывала.
— Слушай, чего тебе неймется? — устало спросила Сара.
Передернув плечами, Эмбер с наслаждением осушила до дна стакан чаю со льдом и заключила:
— Мужчина никогда не будет так себя утруждать ни с того ни с сего.
Однако, раз и навсегда убедив себя в том, что Нат заботится о ней просто по доброте душевной, Сара не доискивалась истинных причин его поведения.
— Нат просто мой друг, — сказала она, пытаясь убедить в этом больше саму себя, чем подругу.
Эмбер встала.
— Как же, друг. При случае выясни год, день и желательно час его рождения. Хочу составить его гороскоп. — Эмбер фанатично верила в астрологию, несмотря на все насмешки Сары.
— Эмбер! Ты…
Но рыжеволосая красотка жестом призвала Сару к молчанию.
— Не гони волну, подружка! Сделай то, о чем я прошу, — и точка. — И, прежде чем Сара успела открыть рот, Эмбер ринулась к дверям. — Я оставила тебе телефон Леона. Сегодня я ночую у него. Если понадоблюсь, звони туда.
Эмбер уже два года крутила любовь с Леоном, но замуж за него не спешила, продолжая утверждать, что еще не знает, годится ли вообще она для роли жены. Ее вполне устраивало существующее положение вещей — никаких обязательств, никаких взаимных требований. Сара таких отношений не понимала. Впрочем, возможно, она просто была слишком старомодна…
— Не бери в голову, — ответила Сара. — Думаю, мы с Дэнни обойдемся без посторонней помощи. Счастливо отдохнуть!
— Угу. Когда вернусь домой, заскочу к тебе.
Стук захлопнувшейся двери разбудил Дэнни, и он опять заплакал. Сара принялась его баюкать, но это не помогло. Она поглядела на потного, недовольного малыша. Может, если дать ему бутылочку, он успокоится? Сара направилась в кухню, чтобы подогреть молочную смесь. К тому времени, как она была готова, Дэнни уже орал во все горло. И тут зазвонил дверной звонок. Не выпуская из рук сына, она поплелась открывать.
На пороге стоял Нат.
  
3
 
Сара сначала не поняла, обрадовало ли ее его появление или же, напротив, испугало. Понимая, что ей не перекричать ревущего младенца, она жестом пригласила гостя войти. Нат тотчас взял у нее из рук Дэнни, и малыш мгновенно смолк, а затем ухватил его палец и намертво в него вцепился.
Сара просто оцепенела. Непостижимо… Почему он так здорово управляется с младенцем? Большинство мужчин до смерти боятся таких крох…
Она улыбнулась.
— Глазам своим не верю. Я его укачивала, баюкала, носила на руках, чтобы успокоить, а ты просто взял на руки — и дело в шляпе!
Нат самодовольно ухмыльнулся.
— Мужикам всегда легче поладить между собой.
А Сара тем временем украдкой разглядывала Ната. Сегодня он был одет не так, как обычно: хлопчатобумажные шорты вместо отглаженных брюк, трикотажная майка вместо рубашки. На ногах обтрепанные кроссовки, а не начищенные до глянца кожаные туфли…
— Что-то не в порядке? — спросил Нат, поймав ее внимательный взгляд.
— Нет… я… — Растерявшись, она выпалила первое, что пришло в голову: — Почему это ты свеж как огурчик в такую адскую жару?
Он удивленно моргнул.
— А как, по-твоему, я должен выглядеть?
— Ты должен обливаться потом, задыхаться — как все нормальные люди. Я бы с удовольствием ходила нагишом, только вот окна нараспашку, все видно…
  
Тут она покраснела до корней волос и умолкла, чтобы не сморозить чего похлеще.
Нат скользнул взглядом по ее молочно-белым плечам, нетронутым летним солнцем, потом по длинным ногам — и вдруг понял, что и впрямь сейчас начнет задыхаться — столь жгучее желание он ощутил в этот момент. Дэнни заерзал у него на руках и снова захныкал, чем отвлек Ната от греховных помыслов.