Главный наследник НЕ скрывает свою силу. Том 4 (СИ)

— До сих пор мы никогда не возвращались на место проваленного задания, Виталий. Но сейчас это происходит.
Виталий покачал головой.
— Задание не провалено, Григорий. Просто оно… в процессе.
— В таком случае лучше бы нам поскорей завершить его, Виталий. С каждым днём Йошида становится всё сильнее, и в какой-то момент его будет уже не…
— Тихо! — вдруг резко подобрался его напарник. — Ты слышал, Григорий?
— Что, Виталий?
Вместо ответа киллер лишь ускорился, зашагав вдвое быстрее. Лишь когда напарник подстроился под его скорость, он уточнил:
— Там был крик, Григорий. Женский. И звук, как будто… кто-то упал с лестницы.
— Уверен, Виталий? Тебе не послышалось?
— Уверен, Григорий.
— Ну, — Григорий слегка пожал плечами, — не буду спорить, Виталий. Тогда поспешим туда.
* * *
Вонючий сигаретный дым не приносил ему сегодня удовольствия — только напоминание о смраде этого прогнившего мира.
Агент Новак потрогал свежий синяк, глядя в зеркало, и выдохнул новую струю дыма.
Всё хуже, чем он думал.
— Этот мерзкий город смеётся мне в лицо и даже не скрывает этого, — Новак уставился на собственное отражение, чуть размытое от сигаретного дыма, и слегка подбросил в руке плёночный диктофон. — Дорогой дневник. Сегодня меня избили клоуны. Мне случалось бывать в десятках драк, но это был первый случай, когда внешность и внутренняя суть моих врагов соответствовали друг другу.
Плёнка жужжала, записывая его слова.
— Мир — грёбаный цирк, где мы ходим по канату каждый день, вертимся, как дрессированные собачки, — продолжал Новак, глядя в глаза самому себе. — Порой начинает казаться, что мир не так плох, что в нём возникает просвет. Но это только дым и зеркала. В итоге ты обнаруживаешь, что, хоть цирк и уехал, клоуны — остались.
Глаза агента сощурились.
— Они ещё вернутся, — заключил он. — Они и сейчас где-то рядом. Близко, слишком близко. Я слышу этот удушливый, тошнотворный запах сладкой ваты. Я чувствую писк клоунских башмаков смерти все отчётливее.
Пип.
Пип.
Пи-ип.
  
Глава 4
 
— …скандал, порождённый последними событиями, продолжает лишь разгораться, порождая новые слухи касательно клана Распутиных и того, с чего же всё началось. Но если Михаил Распутин предпочитает отмалчиваться, как и его новоявленный наследник Йошида…
Кадр на телефоне сменился. Ну, конечно же. Та самая запись, где я, стоя на крыльце поместья, показываю репортёрам средний палец. Я уже говорил, что ненавижу эту профессию?
— …то их оппоненты молчать не намерены, — заключила ведущая новостей. — Более того: похоже, волна негодования действиями кланов, поднятая Алексеем Нахальным, набирает обороты. Не далее, чем полчаса назад, вскрылась ещё одна тайная афера клана Распутиных, связанная с хищениями оборонных средств Москвы. Об этом заявил глава рода Тимирязевых, одного из партнёров Суворовых. Как утверждает Иван Тимирязев, результатом аферы стало укрепление личной «мини-армии» Распутиных за муниципальные средства…
Мы с Орловым переглянулись; многозначительно хмыкнув, я выключил новости.
Всё и так понятно. Эти Тимирязевы сами свистнули деньги, а сейчас нашли удобный повод обосновать недостачу. Дело не в них.
В одном ведущая, безусловно, права. Нахальный был первым, и за ним потянулись другие. Кто-то счёл наше молчание слабостью, кто-то просто давно ждал удобного случая — неважно. Распутины стали в их глазах вешалкой для собак, вот они и спешат обвинить клан, спихивая на нас старые и новые грехи.
И приходится признать, что это бьёт по нам сильнее, чем хотелось бы. За последние несколько часов сразу трое бизнес-партнёров клана сообщили, что «приостанавливают контракт на время». Пока — на время. Один честно сослался на «репутационные потери», двое выдумали что-то про сложности с логистикой или ещё чем-то, но суть одна.
И это только начало. Стоит лавине посыпаться…
Разумеется, мне лично плевать на всю эту шумиху. А вот клану — нет. Всё-таки я не для того ввязывался в это дерьмо, взяв на себя управление кланом, чтобы сейчас всё посыпалось. Очень трудно, знаете ли, укреплять клан и готовиться к противостоянию с Теонором и прочими говнюками, когда нужно постоянно улаживать мелкие проблемы и отвлекаться на конфликты с обнаглевшими соседями.
 
В общем, пора с этим кончать.
Убрав телефон в карман, я направился прочь из машины; Орлов и Вульф последовали за мной. Хлопнув дверцей, я с лёгким сомнением на лице огляделся по сторонам.
Ну и дыра. Цирк уродов по сравнению с ней был буквально центром города. До него, по крайней мере, не приходилось добираться около часа по каким-то прокуренным закоулкам. Район как будто был специально предназначен для нехороших делишек, тайных встреч и мутных сделок.
— Сюда, — Вульф указал рукой на темнеющее здание, почти полностью скрытое глухим высоченным забором из серого бетона.
— А… — сощурился я, — ты точно уверен, что это здесь?
Цель больше походила на какой-то режимный объект или секретный завод; не хватало только колючей проволоки и пулемётных вышек по углам.
Тем не менее, Вульф воззрился на меня скептическим взглядом.
— Не-а, это не здесь, разумеется. Я ж просто так заставил вас тащиться сюда целый час.
— Ладно, ладно, не заводись, — кивнул я. — Просто выглядит… не очень похоже на детский приют.
— Потому что это не обычный детский приют, — согласился Вульф, пожав плечами.
— Детский приют для внебрачных детей аристо, ты говорил, — Костя, похоже, тоже не очень понимал, что мы здесь делаем и для чего. — Но почему в такой дыре?
— Для того, чтобы эти самые дети не мозолили никому глаза, полагаю, — предположил Вульф. — Это место из числа тех, которыми стараются не светить.
— Может быть, расскажешь чуть подробнее? — предложил я. — Прежде, чем мы туда направимся.
Вульф кивнул.
— А что особо рассказывать? Я просто выполнял свою работу, когда узнал об этом месте.
Он указал на высокий забор у себя за спиной.
— В конце концов, Нахальный завербовал меня не из-за драматичной истории личной жизни. В клане Медведевых я был главой отдела аналитики. Тихая офисная должность, никакого шума, зато доступ к информации — я всегда любил такое. Разрабатывал стратегии развития для клана, определял риски, подсчитывал вероятности…
Слегка уйдя в воспоминания о прошлом, он махнул рукой.
— Словом, через меня проходило очень много информации из самых разных источников. А уж когда я стал работать на Нахального, это количество почти удвоилось.
— И? — наконец, не выдержал Орлов.
— И… я заметил этот приют, — заключил Вульф. — Ничего особенного, никаких сенсаций. Просто он упоминался по мелочи — здесь, там… чаще, чем должен был упоминаться обычный приют.
— Насколько чаще? — уточнил я.
— Намного, — отозвался Вульф. — Сильно намного. И в основном — в данных, касающихся Нахального.
Он глянул дальше по улице, в сторону массивных железных ворот, из-за которых не доносилось ни звука.
— Конечно, мой глаз зацепился за это; как аналитик, я быстро замечаю такие вещи. Много накопать не успел, но… даже то, что есть, говорит само за себя. У Нахального с местным руководством какие-то тёмные дела, и, я думаю, именно здесь он хранит основной массив своего чернушного компромата на всех и вся. В конце концов, приют — это место, которое аристо показательно стараются не замечать, и которое и так содержит… их грязные секретики, так?
Я задумчиво почесал подбородок. То есть, нас привели к подозрениям, а не фактам.
С другой стороны, ладно. Не будем задевать профессиональную гордость бывшего циркового шоумена, тем более, Вульф терпеливо ждал нас с Орловым почти час, пока мы… разбирались с кой-какими делами у Горыныча.
— Ну… хорошо, — Орлов тоже поглядел на Вульфа. — Допустим, всё так, как ты и говоришь, и Нахальный действительно прячет здесь всю грязь. Но как вы представляете себе наше чудесное вторжение в это место?