Главный наследник НЕ скрывает свою силу. Том 4 (СИ)

— Эй, спокойно, спокойно!
— Прекратите сопротивляться! — брови Вэйли были сведены от праведного возмущения. — Оставайтесь на местах!..
Куда там! Тёмные, похоже, отлично выучили мой урок — бить противника, а не болтать с ним. Разозлённые нападением на своих товарищей, они пёрли и пёрли вперёд, поднимались и вставали снова…
Но здесь-то нужно как раз поговорить!
— Спокойно, говорю! — рявкнул я, уворачиваясь от удара. — Никто на тебя не нападает!
— Вы нападаете на полномочного представителя… — Вэйли, кажется, не обращала внимания ни на что. Может, тоже ударилась головой при падении?
А, нет. Она всегда такой была. Сначала бьёт, потом выясняет, вот и всё инспекторское расследование.
И, кстати, запоздало сообразил я — она же меня не узнаёт. Лицо Йошиды совершенно ей незнакомо…
Чёрт. Похоже, словами до неё не достучишься. Время диалогов будет попозже, а пока придётся силой. А это не так уж и просто, учитывая, что талант к схваткам у девушки был прирождённый…
С другой стороны, насколько помню по Академии, у Вэйли всегда были серьёзные проблемы с тем, чтобы блокировать удар ногами.
Хм?..
Я до последнего опасался, что голова вновь закружится, и меня уведёт в сторону, но нет: подсечка вышла идеальной, сбив Вэйли с ног. Второй удар пришёлся в грудь, окончательно валя её на землю, после чего оставалось только вырубить её прицельным ударом кулака в висок.
Готово.
Распрямившись, я потёр по-прежнему саднящий лоб. Ох уж этот шлюз… похоже, будет синяк.
Тишина и артхаус.
Обломки, пыль, разодранная в клочья арена пополам с кровавым фаршем. Люди, валяющиеся повсюду, и огромная спасательная капсула как центр этой идиотской композиции.
— Все целы? — повторил я второй раз за десять минут, оглядываясь по сторонам. Тёмные медленно и с лёгкими стонами поднимались с пола.
— Шеф… — выдохнул кто-то, потирая плечо. — Что это было?..
Я меланхолично пожал плечами.
— Это?.. А это, ребята, и есть тот самый третий непредвиденный элемент, который ломает всё на корню.
* * *
Основная проблема касаемо падения галактических спасательных капсул на неразвитые планеты заключается в том, что это вызывает шумиху.
Нет, даже не так. Это очень быстро вызывает шумиху.
Мои люди ещё не успели все подняться на ноги и ощупать ушибы, когда один из них подошёл ко мне с телефоном в руке.
— Шеф, — он протянул мне устройство. — Это снаружи.
На экранчике распинался какой-то молодой блогер, снимающий здание цирка с противоположной стороны дороги; за его спиной виднелось множество людей. Полиция, спецслужбы, пожарные, репортёры. И, конечно же, другие блогеры.
— …люди в форме клана Медведевых пока ещё не пускают никого внутрь, — сообщал парнишка, — но даже они не могут закрыть огромной дыры в крыше. Сейчас мы поднимемся на соседнее здание и попытаемся заснять её крупным планом…
Ясно. Я кивнул, прислушиваясь к вою сирен, что раздавался одновременно снаружи — и из телефона.
— Что произошло? — бледный, как полотно, Вульф всё ещё прижимал к себе дочку; за неё он определённо боялся больше, чем за себя. — Что ты намерен делать?
Вопрос не в бровь, а в глаз. И на этот раз ответа не было даже у меня…
По крайней мере, сразу.
— Думать, — бросил я в ответ.
И правда. Что нам делать?
Ладно. Так просто мы отсюда не выйдем — слишком подозрительно. Моё лицо и без того примелькалось под камерами. Возможно, я ещё мог бы выйти отсюда сам, но с бессознательным телом Вэйли на плече? Ну, если в новости попадёт ещё одно похищение девушки в моём исполнении, имидж будет уже не спасти.
С другой стороны, как я понял, пока медведевская охрана там, снаружи строит из себя главных и не пускает всех остальных. Допустим, это даст нам минут десять форы…
Я обернулся на Вульфа.
— Ну, с тобой всё просто. Ты можешь идти.
— Что?! — не поверил тот услышанному.
— Идти, — повторил я. — Ты ведь работник этого цирка. Никто не удивится, если ты просто выйдешь из дверей и скажешь «ой, здесь что-то упало и я в испуге убегаю». По крайней мере, остальные циркачи поступили именно так.
 
— А…
— А Медведевы не посмеют напасть на тебя при таком количестве камер.
— Но куда я могу идти?
— А это разве не очевидно? — удивился я. — В особняк Распутиных, конечно же.
Нервно сглотнув, Вульф кивнул; похоже, он понимал, что для него действительно сейчас нет особых вариантов.
— Что же до нас, — продолжил я, — то, кажется, есть одна идея. Перед тем, как уйти… покажи, где тут у вас гримерка.
* * *
— …серьёзно? — наконец, не выдержал тот тёмный, что подавал мне телефон с новостями. — Шеф, это и есть ваш план?
Я придирчиво осмотрел себя в большом зеркале, половина которого вылетела от падения капсулы. Жёлтый клоунский парик, белый грим на всё лицо. И, конечно же, никуда без большого красного носа.
— Парень, — повернулся я к говорящему. Его два метра ростом смотрелись довольно уморительно в пёстром клоунском комбинезоне, как и неловкие попытки изобразить гримом на лице какой-то простейший узор. — Как тебя зовут?
— Эээ… — опешил он. — Валентин.
— Валентин, — кивнул я в ответ. — У тебя есть идея получше?
Что ж, молчание было красноречивым; тяжело вздохнув, Валентин повернулся к стойке с париками, где ещё что-то оставалось.
Боевые клоуны. Я оглядел свой отряд и хмыкнул.
Ладно. Даже это нам не поможет, если мы будем тупить и тянуть время. Подойдя к бессознательной Вэйли, я склонился над ней.
Кажется, она не очнётся ещё минут десять-пятнадцать.
— Всем всё понятно? — вновь уточнил я. — Держимся строем, её прячем в середине. Быстро сажаем в машину и тут же уезжаем сами.
Тёмные нестройно кивнули. Кажется, они сами не были уверены в успехе предприятия.
— Тогда быстро, — скомандовал я, — идём к чёрному ходу.
…изнутри здание цирка казалось совершенно пустым, даже заброшенным. Дым, выбитые стёкла и совершенно ни души, не считая нашей группы. Циркачи, не будь дураками, свалили отсюда ещё четверть часа назад.
Зато мир снаружи представлял из себя полную противоположность — шум, гам, толпа и многолюдье. Я, идя первым, распахнул большую дверь — и мне в лицо рванула вся эта пестрота. Сирены полиции, рокот пролетающего сверху вертолёта, щелчки фотовспышек, и, конечно, сливающиеся в единый фон десятки голосов, перекрикивающих друг друга.
Наша живописная группа на секунду замерла, стараясь сориентироваться в этом балагане; я обернулся на подчинённых.
— Сможем протолкаться до машин?
— Конечно, шеф, — кивнул Валентин. — Они там, буквально за углом, просто пройти туда…
— Так идём, — рассудил я. — И не называй меня сейчас «шеф».
— А… как?
— Бим, — пожал я плечами. — Или Бом. Как хочешь. Не забывай про маскировку.
Разумеется, как только мы показались на свет, щелчки камер и объективы телефонов тут же направились и на нас. Пусть, пусть. Я от души постарался сделать так, чтобы за слоем грима мои черты были совершенно неразличимы.
— Идём, идём, — подогнал я тёмных. — Да не нужно им махать — мы же не на представлении, мы эвакуируемся.
Мы завернули за угол, во внутренний двор; здесь народу было поменьше. Ага, а вот и машины…
— Эй, эй, стоять! — раздался позади нас окрик. — Куда направились?
Ох, блин. А это обязательно? Обернувшись, я с лёгким раздражением наблюдал, как к нам быстро приближается тип лет тридцати пяти-сорока в длинном тёмном пальто не по сезону и со всё той же нашивкой с гербом Медведевых на рукаве.
— Вы кто такие, парни? — хрипло уточнил он, подойдя поближе и встав между нами и машинами. Глаза медведевского типа бегали; рука крутила незажжённую сигарету.
Мы переглянулись.
— Мужи-и-ик, — с лёгким недоумением протянул Валентин, — а тебе не кажется, что ты задаёшь… немного тупой вопрос?
Тип в плаще недобро хмыкнул и двумя пальцами переломил сигарету пополам.