Старая переправа

– Но…
– Но эти растения, как правило, плотоядные, и до центра могут добраться сильные подразделения, которые могут выжечь этот гектар.
– Что-нибудь ещё?
– Ну, кроме того, что наши двое растрепали по всему городу, что мы артефакт нашли и все бродяги города хотят к нам в команду, ничего.
– Ладно, пойду гляну, как там отдыхающие расположились, их ведь всю ночь охранять нужно. Да и к старосте зайду.
  
– Так староста не вернулся ещё.
– Как?
– Куда-то поехал. И Темнило ещё не вернулся.
– Я тогда к Лафине, узнаю, что к чему.
Данил вышел под дождь, но до Лафины так и не дошёл, потому что в ворота в это время заезжал староста. Вернее, вёл под уздцы телегу, подсвечивая себе путь фонарем. Его помощники шли рядом.
– Всё разгружаем быстрее, а то намокнет.
И староста с бригадой начали споро разгружать телегу, гружённую досками, и заносить их в один из пустующих домов.
Пьяную компанию звать на помощь бесполезно, их самих таскать нужно. Оким не может таскать, Темнилы нет ещё. Да и досок не настолько много. Идти за одним Яширом?.. Поэтому Данил сам встал в пару к старосте и тоже начал разгружать телегу.
– А что известь не купил?
– Купил и известь, и цемент. – Староста указал на три деревянные бочки, стоявшие в том же доме, куда затаскивали и доски. – Денег немного осталось, решили доски для полов взять.
– Правильно. Тебе помощь в закладке проломов нужна?
– Нет, с ребятами справимся, всё равно в поле не сезон. Ты давай завтра – не забудь землю оформить.
– Чай напомнишь.
Доски разгрузили споро и быстро. Своих помощников староста тут же отпустил отдыхать, а сам принялся распрягать Машку. Лошадь, увидев Данила, забубукала, выпрашивая угощенье.
– Ах ты скотинка, а мне-то нечем тебя угостить.
Было немного стыдно, что не держал кусочек вкусного в кармане, пришлось выпрашивать прощения, усердно почесав ей шею.
– Хватит миловаться, жрать иди.
Староста насыпал в деревянное ведро овса, и Машка, бросив Данила, пошла есть овёс. Данил со старостой молча стояли и смотрели, как лошадь губами выбирает зерна, при этом откидывая пыль и камушки.
– Интересно она зерно выбирает, – начал разговор Данил.
– Вот так всё ведро выберет, ни одного камушка, ни комочка земли не съест.
– Да ладно? Наверное, не проверял никто.
– Как же. Молодые были, дурные. Десять мелких шариков отцовской лошади в ведро с овсом подсыпали.
– И что, зуб сломала?
– Нет, даже не проглотила ни одного, все в ведре остались вместе с пылью. Пересчитывал сам.
– Ну что, пойдём.
– Ты иди, а мне напоить её нужно.
– Да я по поводу сегодняшней ночи, нужно дежурства расписать. В стене проломы, а у меня бухих мужиков полно, я их в открытый дом на ночь выселил.
– Так мы эту ночь всё равно бы охраняли. Лошадь-то в загоне, если нежить придёт, ей даже деться не…
Их разговор прервал шорох со стороны пролома. Староста направил туда луч фонаря. Фонарь был, конечно, не электрический, а жестяная банка с увеличительным стеклом, внутри которой горела свеча. Но даже этот слабый свет высветил неуклюжий силуэт, который пробирался сквозь жерди, наложенные старостой.
Что самое паршивое, у Данила сейчас не было ни палицы, ни топора. Ладно хоть обрез так и не убрал из-за пазухи. Вот его Данил и выдернул, оттянул затвор, бросил туда патрон. И это было его ошибкой: нестандартный патрон уткнулся носиком в срез ствола, а донцем расклинил затвор, не давая его закрыть. Нужно было направить носиком в ствол правильно. Вот тут Данил судорожно задёргался, пытаясь понять, в чём дело.
– Да уберите свет уже, ничего не вижу, – голосом Темнилы начал ругаться силуэт. У Данила отлегло, у него уже возникли самые прескверные мысли.
– Посвети-ка сюда, на оружие, – попросил он старосту.
При свете проблема стала понятна и оказалась плёвой, просто нужно чуть поправить патрон. Щелк! Затвор встал на место. Ну вот, как всегда, в самый неподходящий момент проблемы выявляются, но лучше сейчас, чем в степи.
– Ты почему так поздно? – спросил Данил у подошедшего водилы.
– В страховой весь день провёл.
– И что, когда они тебе выплатят за шагоход?
– Напрасно вы все думаете, что мне выплатят. Они выплатили, только не мне, а кредиторам.
– Ясно.
– Да не ясно кое-что, там я ещё должен остался.
– Много?
– Нет, но всё серебро у меня из карманов выгребли, я даже плаща не купил.
– Разберёмся. Пошли в дом, а то наверняка промок насквозь.
В помещении было тепло и… грязно, очень грязно. Отдыхающих Данил из помещения выгнал, а вот убираться за ними никто не убирал.
– Эге, что это тут было? – справедливо удивился Темнило.
– Да, Данил, ты как хочешь, но давай нам отдельное жильё, пока мы не переругались со всеми на бытовой почве. И да, мы с Окимом решили жить вместе, так что думай насчет жилья, – заявила Карина.
– Давайте завтра это решим, не забывайте, у нас два пролома в стене. Пока не заделаем их, жить по отдельности опасно.
– Так давайте завтра их заделаем.
Куда так спешила Карина, было понятно, но и просто так, по щёлчку пальцами, проёмы сами не заложатся. Нужно ещё песка привезти, да и известь, наверное, негашеная ещё, а её, насколько знал Данил, гасят несколько недель.
– Не знаю, спать хочу, давай завтра обсудим.
Ему действительно было ни до чего, даже уже алкаши его не волновали, как они ночь проведут, пусть хоть всех перережут. А вот то, что некуда ложиться спать, пока пол от грязи не очистят, это проблема… Заставить бы Геху и Серого с Шилом отчищать тут всё. Но это возможно только завтра, поэтому придётся самим и сейчас. Хотя бы часть убрать. Но увлеклись, убрали всё.
Данил укладывался спать по-барски: старое одеяло он использовал вместо простыни, под голову дополнительно к подушке подложил ватный бушлат, а накрылся новым ватным одеялом. Это было чудесно, хоть и спал одетым, но действительно удобно. Данил даже спал с улыбкой, да и проснулся с ней. Было ещё темно, поэтому он хотел повернуться на другой бок и ещё с часок подремать, но не тут-то было.
– Встаём, встаём! Я вам завтрак уже принесла, давайте ешьте, да пойдём проломы заделывать.
– Ты с ума сошла, дай поспать, – промямлил Темнило, накрываясь одеялом с головой.
– Ну-ка скажите мне быстро, какого цвета стена в нашей кухне? – не унималась Карина.
– Что? – почти хором ответили все на несуразный вопрос.
Данил начал быстро соображать, к чему она это спросила, да и вспоминать облезлую стену кухни. Тем временем мозг из сонного небытия переключился на явь, на эту стену кухни. И спать совсем расхотелось, а тут ещё запах булочек.
Данил сел на постели, вслед за ним поднялись все.
– Всегда это работает, чтобы разбудить, нужно задать несуразный вопрос, о котором нужно подумать. Меня мама так будила.
– Давай сюда, что ты там принесла, пахнет вкусно.
Медленно завтракать Карина тоже не позволила. Поели и вперёд – работать. К слову, как бы рано они ни проснулись, старосты уже не было, он уехал за песком, а значит, встал намного раньше них.
Да и господа алкоголики замёрзли и выползли наружу.
– Ну что, кто хочет к нам в команду, присоединяйтесь. Нужно перетаскать камни с этого места к проломам.
– Не, командир, извини, мне опохмелиться нужно.
И один из кандидатов в команду, трясясь и заворачиваясь в тощую курточку, пошёл к проёму. За ним потянулась вся новоявленная команда, кроме двоих. И эти двое были не Геха с Шилом, а новички. А старички – сначала Шило, а за ним Серый и Геха – потянулись к проёму, вместе со всей компашкой.
– Шило, Серый, Геха, стоять! Куда собрались? День общественных работ никто не отменял.
  
Те понуро остановились, завистливо поглядывая вслед ушедшей компании.
Данил подошёл к оставшимся двоим новичкам, которые, кстати, и были трезвыми. Видно, вчера не пили.
– Давайте знакомиться, я Данил.
– Бабай, – представился крепкий жилистый мужик лет пятидесяти, с морщинистым лицом, в рваной фуфайке, подпоясанной проводом.