Старая переправа

Неожиданно вдалеке пронесся шагоход. Как только он скрылся в дождевой мгле, Шило закричал:
– Вон башня!
Данил уставился во мглу, если честно, то ничего видно не было, ну может, что-то темнело за дождём. Да, кажется, он просчитался, надеясь увидеть башню издалека. Ладно хоть шагоход попался, иначе не увидали бы куда идти. Получается, совсем немножко промахнулись, километра четыре в сторону сбились.
  
Ноги сами прибавили шагу, до дома добрались очень быстро, оставив около башни какую-то ерунду как плату за проход.
Вроде казалась нескончаемой дорога и вот как-то неожиданно оборвалась, и сейчас они стояли перед проломом, в который арба не проходила, а ворота были заперты. Завел Машку в пролом, сдав её Лафине. Даже не задумываясь, перетаскали вещи через пролом в дом, а потом и саму арбу, сняв дуги и повернув на попа, протащили на руках вовнутрь двора.
Всё! Ни на что сил больше не было. Данил, не обращая внимания на других, завалился на пол квартиры. Сейчас немного отдохнёт, переоденется, умоется, поест, а дальше спать по-нормальному завалится.
Но что-то пошло не так, он проснулся только через пять часов. В комнате было довольно тепло, часть окон занавешены брезентом. Вот ведь простое решение, а Данил всё выдумывал, чем заткнуть окна. Интересно, кто догадался, Лафина? Данил сел на полу, усталости как не бывало. Мокрая одежда на теле подсохла, и было совершенно не холодно, видимо, кто-то хорошо натопил печь-очаг.
Вокруг него валялась вся его команда, похоже, все, как и он, прилегли на минутку отдохнуть и до сих пор дрыхнут кто где упал. Правда, нет Карины и Окима. Ну хотя это объяснимо, оба не шли пешком, оба ехали, наверное, и не устали, как остальные. А вот и приглушённый разговор со стороны комнаты-кухни.
Данил встал и прошёл за перегородку. Первое, на что он обратил внимание, это то, что горел огонь в плите-очаге, а второе – это целующиеся Оким с Кариной.
Данил неловко развернулся и хотел потихоньку уйти, но был остановлен Кариной.
Оким при этом покраснел как школьник, а девушка обошла его сзади и обняла по-хозяйски.
– А кто окна догадался занавесить?
Дурацкий, конечно, вопрос, но ничего умнее в голову Данилу не пришло, а поддержать разговор нужно было.
– Я, – скромно ответила Карина.
– Молодец, – похвалил её Данил. – Пойду я, с лошадкой разберусь. Ведь её покормить чем-то нужно.
Не, лошадь точно нужно продавать, в походах обуза. Ладно поить-кормить, так вопрос времени, в какую ночь её сожрут. Сейчас тоже, если поить-то ещё есть чем, то кормить совсем нечем, а жрет она, между прочим, как лошадь.
– А, точно, тебя у Лафины староста ждёт, – вдруг вспомнил Оким.
– Хорошо.
Вот и дело нашлось, правда чего-то тревожно стало, чего это староста его дожидается? Случилось чего? Данил развернулся, и только вышел под дождь, как из другого конца двора послышалось тихое «бу-бу-бру». Насколько Данил понял лошадиный язык, так Машка выпрашивала угощение. А вот и она сама подлетела и ткнулась мягким носом в плечо.
– А, подлиза, что с тобой делать? Продавать жалко, – проговорил Данил, доставая из коробочки пару леденцов. Машка схрумкала леденцы и вновь начала выпрашивать.
– Данил, чего мокнешь, идём сюда, разговор есть, – крикнул староста с порога дома Лафины. Данилу не оставалось ничего, как похлопать по шее лошадку и идти в гости.
Прежде чем начать разговор, Лафина положила в миску жареной картошки с малосольными огурцами. А староста сидел рядом с кружкой чая, из которой даже не хлебал, а просто держал в ладонях.
– Не томи, давай уже, что стряслось? – задал вопрос Данил, думая, что ему дадут спокойно поесть, а он этого не вытерпит.
– Ты видел, что у меня в сарае плуг и борона лежат?
Данил напряг память. Когда он заходил к старосте в сарай, там чего только не было, возможно, и плуг лежал. А нет, точно, деревянная рама бороны, утыканная железными штырями, там точно стояла у стены.
Он, смачно пережёвывая огурец, утвердительно махнул головой. Но к чему ведёт староста, пока ещё не понятно.
– Что ты собираешься делать с Машкой? – в лоб спросил староста ровно через секунду, как до парня дошло, к чему староста начал разговор о сельхозинвентаре.
– Продать, наверное, придётся.
– Отдай её мне, – вновь в лоб попросил староста. Тут Данил немного растерялся, он не знал даже примерно, сколько здесь стоят лошади, да и староста сказал отдай, а не продай.
– Ну тут такое дело, лошадь не моя, это общий трофей, делится на всех. Я могу свою долю тебе отдать, может, наскребу ещё на одну. Да я, если честно, и не знаю, сколько лошадь стоит.
– Стоит она золотой.
Данил задумался, наверное, даже больше одной доли не получится наскрести.
– Да нет. Купить я её не смогу, ты меня в свою команду запиши, а лошадь на нужды команды оставь.
Парень смотрел на старосту, даже жевать перестал.
– Зачем она тебе?
– Ты видел, какие копейки платят за работу на поле, а я хочу сам на себя работать.
– Так где ты землю возьмёшь? Тут все делянки поделены давно, а те, что продаются, стоят как чугунный мост.
– Не я возьму, а ты возьмёшь. Ты сейчас вроде как в начальники выбился.
– Да никакой я не начальник. Да хоть и начальник. Где я возьму землю?
– За периметром, у вала. Пойдёшь и оформишь, я знаю, так можно. Только…
– За периметром? И что только?
– Налог на неё в конце года нужно платить. Но мы справимся.
Данил пока пропустил слова о налоге и задал более насущный вопрос:
– А охранять за периметром как будешь? Как работников защищать?
– Да ты-то мне не говори, как там опасно, а то я не знаю… Если днём сухарь какой забредёт к башне, там драка будет из-за того, кто его укокошит. А ночью нам делать на поле нечего, сухари пусть поле защищают.
Данил задумался. Конечно, он старосте много чем обязан, вот только получается, что вся ответственность на нём, причём ни за что, просто так. Нет, конечно, помочь он рад, только это немножко перебор.
– Да ты не думай, мы к тебе переедем, будем налоги платить. Мы – это я и ещё трое.
Тут Данил удивился… Нет, если бы он не знал старосту, то явно подумал, что мошенник тут какой-то сидит: уезжать из благоустроенных квартир в полуразбитые стены, где и полов-то толком нет. Да и нужны ему эти налоги?
– Ну…
Данил не знал, что сказать. Вернее, как тактично отказать.
– Пойми, ты наш единственный шанс. Я всегда был государевым крестьянином, надо мной никаких хозяев не было, ты наш единственный шанс выйти из кабалы.
– Так получится смена хозяина.
– Нет, налоги – это налоги. Я тебе даже доли не предлагаю, чтобы в будущем мы драться не начали. А так подумай, со временем и за лошадь расплачусь.
– Так она не моя, ребята могут и не согласиться ждать.
– Так я тебе и говорю, оставь на нужды команды. Я вас возить на ней буду, правда сразу говорю, не дальше десяти километров.
А вот это заманчивое предложение.
– Ну это другой разговор, содержание лошади полностью на тебе.
– Согласен, только вложения нужны. Хомут нужно купить и телегу. Хомут я куплю, так как он мне и для плуга нужен. А вот телегу брать тебе.
  
Глава 27
 
Ближе к ночи все выспались, наелись, даже немного привели себя в порядок. И сейчас решили разделить нужную найденную мелочевку, которую продавать не имело смысла, так как она нужна самим. Как и договаривались, по кучкам всё раскладывал Шило. Очень, кстати, долго раскладывал, чтобы кучки из предметов были одинаковы по стоимости. Семь кучек, ровно столько, сколько членов отряда. Но одинаково никак не получалось. Лезвие к безопасному станку отдельно от станка не положишь, плащ тоже на части не разорвёшь. Поэтому кучки всё равно оказались разные по стоимости. Скажем так, получилась лотерея, от этого было более интересно, что ли. И организовалось целое мероприятие.
  
Данил объяснил правила и запретил в ответственный момент издавать любые звуки: кашлять, чихать или шаркать ногой. Кто в нужный момент издаст звук, сразу выбывает из участия, и одна кучка раскладывается по остальным шести. Наконец Шило встал спиной к кучкам, а Данил указал на одну из них, где был плащ, фляжка и складной нож.