Старая переправа

Правда, всё равно специалиста видно, когда он делает свою работу. Хотя бы по тому, что он знает, когда достаточно обрабатывать, и не спрашивает через каждые полчаса «ну так пойдёт?». Данил доделал один клапан и принялся за второй, только когда был доволен своей работой. Проходивший мимо Троха, придирчиво осмотрев со всех сторон клапан, одобрительно кивнул головой. Что означало, что он принял работу.
  
В обед измотанный Данил пошёл в знакомую столовую. Только сейчас был час пик, практически у всех сейчас обед, и толпа нахлынула, заняв весь зал, стояла очередь как у раздачи, так и у мест за столом. Он взял вареную картошку с огурцом за полкопейки. Стандартный обед большинства живущих тут. И с миской и кружкой кваса в руках размышлял, куда бы сесть.
– Командир.
Ха, да это же Темнило. Он чуть двинулся на лавке, тесня соседа и приглашая Данила. Тот не стал выделываться, а сразу присел к нему за стол.
– Здорово! Где все?
– Привет, все вчера немного гульнули лишнего, наверное, сейчас отсыпаются. А ты что вчера не приходил?
– Приходил, но, наверное, рано.
– Ну да, мы вчера часов в шесть начали и до утра жару дали.
– А ты чего свежий, не пил?
– Ты же знаешь, вера не даёт.
Данил не стал спрашивать, что за вера ему не разрешает называть своё имя и запрещает пить. Какая ему разница, может, жену у него Верой зовут, и она ему ничего не разрешает.
– В страховой был? – спросил Данил, помня, что Темнило пострадал больше всех из их похода, он потерял шагоход.
– Был, пока разбираются. А мы когда за ним пойдём?
Ну что ответить на такой наивный вопрос? Сказать, что, может быть, никогда? Так можно будет Темнилу из друзей вычеркивать сразу. Соврать, что попозже? Так себя можно перестать уважать.
– А страховщики, если премию выплатят, а мы шагоход пригоним, не будут считать, что мы аферисты? А то скажут, что специально в соседнем лесу спрятали, чтобы выплату получить.
– Не знаю, не думал.
– Ты лучше провентилируй этот вопрос.
– У кого?
– У страховщиков прямо и спроси.
– Хорошо. Ты сегодня вечером будешь?
– Хотелось бы, но не знаю, как получится. Если я не приду, ребятам привет передавай.
– Хорошо, передам.
– Да пошли уже, народ вон с чашками толпится, на нас смотрит нехорошо. Мы поели, а им на работу ещё.
– И правда, нужно по делам бежать. Увидимся.
Данил тоже вылез из-за стола и пошёл в мастерскую, хотя ещё полчаса обеденного перерыва осталось. Перед воротами в тенёчке сидел весь коллектив мастерской, ну кроме начальника. Он тоже присел с краю на свободное место.
Обычно после обеда знакомые всегда разговаривают, а здесь все молча сидели. Никто ни с кем не общался. Молчал и Данил. Ну ладно бы у всех телефоны в руках были, так нет ведь даже газет ни у кого. Все тупо смотрели перед собой и ничего не делали. Странные какие-то тут отношения среди рабочих. Вот стрелка часов показала час дня, все встали и побрели по рабочим местам. Вслед за всеми двинулся и он.
На рабочем месте его уже ждал Троха.
– Потащили головку на притирочный камень.
Обвязав головку верёвками и просунув лом, они вдвоём подняли головку и перетащили на притирочный камень. Тут и без задания уже ясно, чем Данил будет заниматься до вечера. Притирать плоскость. А головка эта килограммов восемьдесят весит.
  
Глава 19
 
К счастью, Данил ошибся: после минуты притирания стало ясно, что плоскость головки идеальная. Да и чтобы такое количество чугуна повело, это не знай как сильно постараться нужно было.
А так как Данил освободился, его придали в усиление бригаде из трёх человек, и они собирали двигатель. Парня местные демонстративно отгородили от двигателя. Даже не доверили ключи подавать. Будто он сейчас подсидит кого-то, если пару гаек сам закрутит. Так-то Данил и не обиделся, не подпускают, и не нужно. Заодно и наслушался, какие тут все нехорошие.
Как он со слов новых знакомых понял, здесь коллектив делился на группы. Одна группа незаслуженно обиженных, это вот эта бригада подсобников из трёх человек, которые всё могут, всё умеют. Ну почти всё. А их специально не учат сложные детали собирать. Даже тут, на двигателе, они выполняли только грязную работу и крутили гайки, на которые Троха показывал пальцем. А устанавливал и окончательно затягивал сам Троха. Ну, соответственно, этой бригаде платили меньше всех. Была ещё бригада специалистов, по словам подсобников, сплошных рукожопов, которые ремонтировали в данный момент шагоход и брали к себе новеньких очень редко. Подсобники хоть и говорили о специалистах нехорошо, но готовы были друг другу горло перегрызть, чтобы попасть к этим ненавистным рукожопам. Потому что зарплата там на несколько порядков выше. Была ещё бригада зазнаек, это токарь и кузнец, которые закрывались в цеху и квасили там втихаря. Их всё равно не могли выгнать, заменить было некем, в отличие от подсобников, которые менялись постоянно.
Ну и обособленно стоял электрик-гидравлик, который ничего не делал, а лишь сидел в своём углу и играл в какую-то игру, составляя фишки. При этом у него в столе был практически любой инструмент, но он жмот, ни с кем не делился. Говорят, он был должен хозяину мастерской большую сумму. И поэтому его не могли выгнать отсюда. Да и платили ему за его сидение больше всех. Да и вообще, по их уверениям, новенькому нужно держаться бригады подсобников, так как единственные нормальные специалисты – это они. А остальные так…
Обстановка в этой мастерской была гнилой. Иначе не сказать, тут даже поговорить нормально было не с кем. Все до вечера «бу-бу-бу-бу». О плохих коллегах, которые ничего не могут. Об алкашах, которым всё до фонаря. Да и вообще, как тут плохо, как мало платят, и что уйдут они отсюда. Вот тогда и посмотрят, как тут справляться будут без них.
Данил еле дождался конца рабочего дня, получил от Трохи десять монет на руки и вышел на улицу. Состояние было, будто на него вылили ведро помоев.
Проходя мимо оружейного магазина, он сразу будто встрепенулся. Главное-то забыл. Данил ощупал два патрона, что лежали в карманах. Зайдя в оружейный магазин, он выставил патрон на прилавок.
– Уважаемый, а у вас есть оружие под этот патрон?
Продавец оторвался от важного дела – чтения журнала. Долго смотрел на оранжевый патрон. Потом взял его в руки, повертел, потряс, колупнул ногтем капсюль. Повертел немного и резюмировал:
– Парень, это муляж! Ты видишь, он даже пластмассовый. Да и калибр нереально мелкий.
– Хорошо, есть что-нибудь под такой калибр?
Продавец отрицательно покачал головой.
– Ну вообще оружие с мелким калибром продаёте?
– Да нет в основном.
– Что, совсем не приносят?
– Редко, но приносят.
– Не берёте?
– Да если за копейки отдают, что бы не взять?
– Значит, валяются где-то в подсобке?
– Нет.
– Куда же они деваются?
Данил будто клещами вырывал информацию, ожидая, что его пошлют.
– Да скупают инопланетники детям на игрушки. Либо Киншас берёт, он их коллекционирует, иногда переделывает, либо на запчасти пускает. А больше они никому не интересны.
– А как найти этого Киншаса?
– Слушай, ты меня притомил, ты оружие или припасы будешь брать? – наконец-то владелец оружейного магазина не вытерпел и дал понять, что лучше больше ничего не спрашивать.
– Нет, спасибо, я под этот калибр оружие искал.
– Говорю тебе, муляж это.
Данил попрощался и прошёл все попавшиеся по пути оружейные магазины. Везде говорили примерно одно и то же. Муляж, таких калибров нет, да и спроса на них нет. Однако и оружия такого не было. Хотя несколько стволов калибром меньше десяти миллиметров у некоторых торговцев он и нашёл, стояли они для антуража. Даже купить их можно было свободно, стоили они на уровне кремневого ружья. Вот только патронов к ним не было. Хоть каких-то патронов, от «мелкашек», тоже не было в продаже. Тут, правда, объяснялось всё проще. Торговцы распиливали патроны ради пороха, который мешали с местным самодельным, усиливая сорт пороха до класса «экстра».