Старая переправа

Данил прикинул, вес свёртка с инструментами килограммов пять, вроде ерунда, если учесть, что рюкзак стал легче, всё-таки три дня уже ели, и припасов стало меньше.
Подождав, пока все отойдут от кучи и наденут рюкзаки, он осмотрел остатки вещей. Нет, так не пойдёт. Канистры с водой оставили, котёл ещё, кстати, нужно забрать. И моток лески ничего не весит, а может пригодиться. Данил нагнулся, гружённый рюкзаком, и рюкзак свернулся и чуть не повалил его. Нет, так точно не пойдёт. Ещё тащить ружьё, пистолет-пулемёт и палицу. Парень скинул рюкзак и выкинул почти весь инструмент, оставив складные пассатижи, отвёртку и разводной ключ, переложив всё в карманы. Так значительно лучше.
  
Шило тут же подобрал ключи, ведь они из бронзы, а значит, дорогие должны быть.
– Выкиньте всё лишнее, нам ещё воду и котёл тащить.
– Я донесу, ты не смотри, что маленький, я семижильный.
Данил даже отговаривать никого не стал, отдал только свою палицу Гехе. Ему нужнее. Хотя как раз на палицу канистру надеть и нести вдвоём. А другая канистра из принадлежностей шагохода была тяжёлая, на тридцать литров. Её решили оставить, а остатки воды разлить по фляжкам. Фляжка тоже ощутимо весу добавила, стала тянуть на один бок, но вроде терпимо. Он бы выкинул ещё что-нибудь, да нечего. Еду не выкинуть, ружьё необходимо. Сколько патронов в пистолете-пулемёте осталось? Да и вообще у всех сколько патронов осталось? Ведь постреляли хорошо.
Подхватив воду и котёл, двинулись в путь.
Первая разгрузка рюкзаков от лишнего хлама произошла всего через сто метров. Первым остановился Шило, выкинув из рюкзака цветного металла килограммов на десять. Остальные последовали его примеру. Вторая разгрузка рюкзаков произошла через полкилометра, выкинули практически весь хлам, что столько времени туда паковали. У Данила рюкзак хоть и с каждым шагом прибавлял в весе, но проблем не доставлял. А вот пистолет-пулемёт как-то сразу начал давить диском на ребро. И как его ни перевесь, он находил ребро, на которое методично начинал давить, даже если повесить его на шею спереди, то и так упирался под рёбра. Через километр Данил не выдержал и отстегнул диск, засунув его в подсумок, который брал как сидушку. Вот так как-то сразу удобнее стало. Ещё через километр Шило выкинул винтовку и начал из рюкзака доставать банки с консервами.
– Шило, ну-ка соберись, ты же семижильный. Что ты есть будешь?
– Не хочу я есть, я пить хочу.
– Да и винтовку возьми, неизвестно, что там дальше будет. Патронов и так у всех мало осталось, а тут целых три выстрела.
– Не могу я её тащить, вон пусть Оким тащит.
Данил глянул на Окима, здоровяк был красный и тяжело дышал, понятно, ему свой вес тяжело тащить было, а тут винтовку ещё добавить.
– Командир, давай я потащу, – сказал Серый, который и так нёс без смены котел. Данил осмотрел остальных. Геха и Яшир тащили воду.
– Темнило, тебе винтовку тащить.
– Точно, точно, этот ездило вообще мой рюкзак должен нести, это из-за него мы в историю попали. Не может направление запомнить.
– Шило, так ты обратную дорогу показывал.
– Не сравнивайте, я же не ездок.
– Ладно, пошли, по дороге остальное выясните.
По дороге разговоры как-то сами стихли, с непривычки не хватало дыхания. Данил расставил всех в более или менее строевой порядок. В одну линию идти тут не было смысла, поэтому шли по двое. Первыми шли Темнило и Шило, так как у Шила самое острое зрение, дальше Геха с Яширом несли воду, следом Данил с Окимом, а замыкал Серый.
Постепенно все вошли в ритм, монотонно передвигая ноги. Удивительно, но, когда идёшь пешком, неожиданно много хороших находок видишь. Наверное, когда едешь, всё-таки замечаешь большей частью крупные предметы, а мелкие и хорошие пропускались. И, на удивление, попадалось очень много стоящих находок. Нашлось кремневое ружьё, такого раритета Данил ни разу в руках не держал. И конечно, оно его заинтересовало. Курок, как маленькие тиски, сжимал маленький камень, кремень. А вот по чему бьёт кремень, было непонятно – медная чашечка-полочка, которая сверху прикрывается скобой-крышкой. А, понятно, на скобе насечки. И в закрытом состоянии как раз кремень не бьёт, а как бы чиркает по ней. Пару раз взведя курок и выбив снопы искр, пришлось ружьё выбросить, зачем оно нужно без пороха и пуль? Хотя Шило порывался его взять, но как только сказали, что тащить будет он сам, то только махнул на него рукой:
– Бросайте.
Нашелся аккумулятор, такого же принципа, что используют местные, но тоже тяжёлый – пришлось и его бросить. Нашлась керосиновая лампа очень интересной конструкции, Яшир объяснил, что с каталитической спиралью, в которой светилась спираль, нагреваемая огнём. Как утверждал Яшир, вещь очень дорогая и светит по мощности как электролампа. Весит не сильно много, но хрупкая, если разобьётся колба, то вещь бесполезная будет. Но всё-таки решили взять.
Прямо следом нашлось медное ведро литров на семь, всё в неизвестных надписях, сверху медный же редуктор, с ручкой, при вращении которого вращались лопатки в ведре. Данил определил находку как миксер. Только что взбивали в таком? Темнило уверял, что это для производства мороженого. Ну мороженое так мороженое, тащить на себе это было некому.
Остановки становились всё чаще и чаще: найдя неизвестное, все охотно обсуждали, что это такое. Вот хитрый прибор с баком и качком, как у примуса, и плоской подошвой, как у утюга.
– Вы что, утюг ни разу не видели? – удивился Оким.
– Это утюг? А зачем ему бак? Он что, ездит сам?
– Больной, что ли? А греется он как? Для этого горелка и стоит.
– У нас утюг на газе греют.
– А у нас электрический.
Находки шли одна за другой… Вот ещё одно ружьё, а скорее, даже фузея, с фитилём на курке, даже пороховница лежит, правда пустая. Возможно, дождями порох вымыло. И в мешочке круглые свинцовые пули, побелевшие от времени, и веса неимоверного. Было ощущение, что Провидение над ними издевается, как только они не могут утащить с собой ничего, им как будто из рога изобилия всё сыпалось. Даже консервы вполне себе не вздутые попадались, их правда решили на ужин съесть. И поэтому тащили в руках.
Как-то незаметно день подошёл к концу, нужно было искать место на ночлег, вот только дров вообще не было в округе, если и найти, то только редкие колючие кустарники да высокая сухая трава в низинах. Кустарник, чтобы обломать на дрова, нужно сто раз подумать, а точно ли тебе нужен огонь. Пока изломаешь, весь исколешься, а даже веточку сломать проблема, мочалится и крутится. А не оторвёшь, ножом тоже не срезать. А на сухой траве вообще ничего не вскипятить, пых – и сгорела. Спасали только находки. Вот деревянная конструкция, похожая на полбочки на ножках, с какой-то ручкой и металлическими шестернями – пошла на дрова. Геха утверждал, что это была стиральная машина. Данил же склонялся к мысли, что это маслобойка. Как бы то ни было, но конструкция была крепкой, еле разломали. Дров хоть немного, но хватит разогреть, тем более что решили съесть найденные консервы, всё равно для нормального варева дров не хватит, кроме того, эти консервы весу в рюкзаках прибавляли здорово.
Место на ночёвку решили выбрать у оврага, который как раз попался по пути. Можно было, конечно, ещё с часик пройти, но место в плане обороны было очень хорошим. Одна сторона прикрыта оврагом, со стороны не видно, в небольшой лощине, в общем идеальное место. А спокойной ночи сегодня никто не ожидал.
Консервы оказались мясные, очень вкусные, чувствовались специи, и очень мало было жилок. Самое главное, мяса было вдоволь. Набили пузо, и начала сказываться усталость. Всем хотелось растянуться во весь рост. Данилу так же, как и остальным, хотелось полежать. Но нужно приготовить для ночи хоть что-нибудь, тем более что он, пока шёл, столько всего наметил сделать. А сейчас было абсолютно пофиг на всё, может, и так всё обойдётся. До этого нормально ночевали, и сегодня переночуют. Нужно себя заставить, но такая тяжесть по всему телу.