Попаданец 3 (СИ)

— Где же это другое место отыскать? За городом нас с тобой всегда сопровождают чужие глаза и уши, на улицах их ещё больше, к тебе мне путь заказан, донесут быстрее чем я успею кружку пива осушить, если Господь смилостивится и отыщу её там, а выпить я люблю. Здесь же не только люди верные лишь мне, но даже они не узнают о твоём визите. Разве что наш уважаемый архиепископ сам не привел за собой хвост. — довольным голосом вещал Михалко Степаныч, сопровождая долгожданного гостя в свой кабинет, уставленный ничуть не менее богато, чем княжеские аналоги, а в чем-то даже их превосходивший.
  
Любая власть в итоге стремится не только уничтожить своих противников, но и договориться с оставшимися. Нередко одно перетекало в другое, даже по нескольку раз в процессе, но в этом случае боярин и новгородский посадник праздновал свою победу практически без боя. Если уж даже архиепископ Митрофан, с каждым годом укрепляющий и распространяющий своё влияние не только в Новгороде, но и во Пскове, согласился на подобную встречу, то его интриги достигли своей цели. Поддержка новой власти церковью не только словами при избрании, но и делом, стоит очень многого.
— Люди алчны. — спокойно ответил архиепископ и уселся на узорный тяжелый стул с красивой спинкой, обитый яркой синей тканью.
— Я всем об этом постоянно и напоминаю. — насмешливо ответил боярин, сдерживая себя в отчаянном желании указать на подобный грешок и у своего гостя, иначе тот бы не пришёл.
— То что ты хочешь сделать — не правильно. — начал гость, но остановленный властным жестом хозяина терема остановился и на мгновение удивленно расширил глаза.
Впрочем, через мгновение архиепископ взял себя в руки и вернул лицу каменно-добродушное выражение, надеясь, что в царившем полумраке его небольшая слабость осталась незамеченной. Митрофан занял свою должность не благодаря своей выдержке или железному стержню. С молодости он проявлял свою хитрость и изворотливость так, что мало кто мог понять его истинных намерений. Так он и попал на глаза великому князю владимирскому, который на удивление быстро его раскусил, привязав этим к себе.
— Так или иначе оно скоро случится. — став немного серьезнее продолжил Михалко Степанич. — И ты это прекрасно знаешь, иначе бы не пришел, а дождался, чем всё закончится. Но если оставаться в стороне, то никакой выгоды не получишь, не так ли?
Хитрая улыбка боярина не произвела особого впечатления на архиепископа. Чего-то подобного он вполне и ожидал, разве что очень удивился такой уверенности в своих силах. Пусть боярин Михалко Степанич и смог в последний момент заручиться очень серьезной поддержкой, да и сам был далеко не простым соперником, но чтобы так открыто показывать своё превосходство над самим архиепископом… Подобные поступки просто так не спускают и не знать об этом боярин не мог, а значит был полность уверен в своей силе.
— Ты хочешь начать битву, которую ещё можно избежать. — наставительным тоном продолжил гость. — Нет нужды лить кровь. Садитесь за стол и поговорите.
— Поздно. — прервал наставления боярин. — Не пытайся сделать из меня дурака. Они показали, что не собираются слушать никого кроме себя самого. Нужно ли мне тебе показать, во что это вылилось? Уверен, ты и сам всё прекрасно знаешь.
— Не во всех бедах виновны лишь твои враги. — краем губ улыбнулся архиепископ.
— Оставь свои проповеди для кого-то поглупее. — отрезал новгородский посадник. — Пора навести в нашем доме порядок. Смотреть дольше как наша земля становится кормушкой для пришлых я не собираюсь. А раз ты тут, то прекрасно понимаешь, за кем останется последнее слово.
Архиепископ Митрофан с добродушным спокойствием воспринял речь своего собеседника, это тоже вполне укладывалось в его представление о встрече. Однако, разговор ещё не закончен, и самая главная его часть в виде собственных интересов, будет подана дальше. А он уж постарается сделать всё, чтобы выбить для себя кусок пожирнее. Его поддержка будет означать слишком много в предстоящей заварушке.
***
Не слишком веселый Тимофей медленно брел в сторону княжеского терема. Только что закончился очередной раунд презентаций идей Радимила и он начал чувствовать, что ещё немного и где-то придётся ему уступить, если он не хочет потерять такого работника. С другой стороны, если затея не выгорит, то и в этом случае есть возможность ухода управляющего, ведь Тимофей сразу обозначил, что вся ответственность будет на нём. Захочет ли недавний крестьянин действительно отдавать долги или выберет побег? Ставить ему охрану просто так Тимофей не собирался.
Выгодный соседний участок к этому времени уже естественно забрали, но можно будет поискать и новые, главное решиться и выбрать для чего. Но в этом то и была проблема. Тимофей не хотел разрастаться именно в городе. И дело уже даже не в банальных опасениях, а он просто не видел что он тут может сделать. Идея с баней пусть и удалась, но для него это была лишь штука, которая будет окупать содержание участка и небольшого количества работников, а также способ рекламы одного из своих продуктов, но никак не заработок. Ввязываться в дополнительные проекты при только-только налаженных старых и неоконченных новых откровенно не хотелось.
Радимил же горел, предлагал, убеждал, уговаривал. Казалось, ещё немного и начнёт уже умолять, а это только отпугивало.
«Справится ли?» — раз за разом спрашивал у себя Тимофей.
У него уже были знакомства, которые помогут на старте чуть-чуть разогнать почти любую идею, но дальше же она должна работать самостоятельно. Пока ещё Тимофей не был готов брать на баланс убыточные предприятия помимо своих собственных всё возрастающих хотелок. Самой здравой идеей до сих пор оставались банальные склады. Построить легко, первые клиенты у Радимила уже были, возможно получится заинтересовать Сновида Романыча и Креслава Здеславовича, следить за работой достаточно просто. Но из минусов необходимость постоянной охраны и ответственность за товар, а это ляжет уже на плечи молодого инвестора, каковым его можно будет назвать, если он всё-таки вложится.
Радимил уже даже посчитал, что само строительство первой пары амбаров окупится уже за год, максимум полтора. Но расходы на охрану и покупку участка он туда естественно не считал, как и обслуживание, так и случаи форс мажоров. Если уж делать, то делать хорошо. Так считал Тимофей, очень ленивый по своей натуре, а от того ненавидевший переделывать готовое, хотя все равно к этому раз за разом возвращался. Такой вот замкнутый круг. Только начинает казаться, что на этот раз сделал всё правильно, как появляется лучший вариант.
— Тимофей Прокопыч к князю Константину Всеволодовичу по приглашению. — отчитался молодой человек охране и отошел чуть в сторону от входа на княжеский двор.
Лишних вопросов ему не задавали, а стоять в воротах и раздражать охрану он смысла не видел. Тем более пригласить внутрь его могут далеко не сразу. Вдали что-то громко бухнуло, но ни Тимофей, ни охрана особого внимания на это не обратили, их занимали свои собственные дела и мысли.
— Тимофей, рад встрече. — вывел из задумчивости молодого человека смутно знакомый голос.
Лично встречавшийся всего один раз, но тем не менее очень знакомый благодаря обильному количеству слухов, боярин Нездила Прокшинич ничуть не чураясь разницы в статусе протягивал открытую руку в знак приветствия.
— В последнее время ты нас просто поражаешь своими успехами. — продолжал разговор боярин Нездила Прокшинич. — Со сложной погодой совладал лучше многих, дела твои спорятся, даже в деле ратном отличиться успел и такие слухи о тебе ходят, что диву даешься. Мой дорогой брат сказывал, что ты не забываешь улучшать свои навыки, но справиться сразу с пятью противниками не дано и многим лучшим из нас. Не поведаешь эту историю, пока мы ожидаем приема? Уж кто-кто, а я так первый охотник до подобных забав.
  
Воевода города Луки в свое время слыл одним из самых отчаянных воинов новгородской земли, вдохновляясь примером старшего брата и стараясь превзойти того в данной забаве. От чего и сумел быстро отличиться, учитывая хорошие связи, и так рано занять важный пост. Пусть Луки и не очень большой городок, с обширными территориями, но Нездила Прокшинич не особо скромничал и продолжал взращивать сильных воинов и после того, как оставил частые походы для молодого поколения.