Попаданец 3 (СИ)

— Сегодня успею отправиться, к утру уже там буду, лошадей на станции в Березе сменю. — обеспокоенно зачастил управляющий.
Михайла Глебыч и сам переживал не меньше боярина, но не за свою репутацию, а больше за свой кошелек. Сильно уже привык за последний год получать дополнительный, постоянно растущий, хоть и медленно, доход.
— Завтра. Еще твоих приключений мне не хватало сейчас. — повторил боярин. — Я все равно буду ждать вестей от брата. Вот уж удружил…
  
***
— Отлежался бы еще пару дней. — вновь загундел Пересвет, ученик знахарки, на которого та скинула заботу о беспокойном пациенте.
Уже на следующий день после чистки раны, удаления старых швов и замену их на какую-то липкую и сильно вонючую субстанцию, которая почти так же прочно стянула края пореза, Тимофей ушел к себе домой из избы знахарки. Та, на удивления проделала все манипуляции практически безболезненно, в сравнении с предыдущим помощником, чем еще раз оправдала возложенные на нее надежды парня. С ней оставалась лишь еще одна серьезная проблема, Чернава ни в какую не хотела брать в обучение кандидатов, которых ей подсовывали. А ведь Тимофей надеялся с ее помощью взрастить лекарей не только себе в деревню, но, возможно, и в другие больницы, которые можно открыть в крупных городах в будущем. Да, это задел на очень долгий срок, но подобных специалистов не хватало всегда и везде.
— Я и так почти все время лежу. — закатил глаза Тимофей и, ухватившись за костыль, начал подниматься.
Пусть порез и не был опасным, но тревожить ногу лишний раз он не хотел, чтобы быстрее все зажило. Однако, сидеть только дома, в сложившейся ситуации он не мог. Начинало казаться, что его уже поймали и заперли ждать приговор. Так что уже на следующий день он отправился на обед вместе со всеми в столовую, а сегодня собирался присутствовать на первой попытке получить стекло в новых печах.
На самом деле, первую варку хотели провести еще вчера, но почему-то у всех вылетело из головы, чем они будут придавать ему форму. Тимофей не собирался начинать с посуды или других сложных форм, для этого не было ни умельцев, ни знаний. Как выдуваются такие изделия он видел всего раз в жизни, когда там в будущем еще частенько крутили познавательные передачи, но репортаж по телевизору много лет назад не подскажет определенных техник и хитростей. Сейчас главным направлением должно стать стекло листовое. Благо для него тоже применений была масса.
— Там все уже ждут, готово все. Ты идешь? — нетерпеливым голоском встретил Тимофея в дверях младший сын Игната, сменивший старшего на посту его посыльного.
— Иду, иду. Пусть разжигают печи. — отмахнулся Тимофей и, в сопровождении своей няньки, не покидавшей его в последние дни, поковылял за шустро убежавшим мальчуганом.
Печей в обозначенном месте было целых три штуки. Одна для самой высокой температуры, проверить сколько в ней градусов, да и в любых других, было невозможно. Однако ее строили по примеру той, в которой плавили железо, а значит должна справиться. Еще малек рядышком, задачей которого было разогревать воздух, который будет по трубе нагоняться в главную печь. Ну и печь для отжига и постепенного охлаждения. К прибытию Тимофея они уже весело дымили своими трубами, набирая жар.
— Как смешивать будем? — без приветствий спросил донельзя серьезный Григорий, махнув рукой на расставленные перед печами заготовки.
Так как точного состава никто не знал, да и он мог серьезно отличаться в зависимости от местности и знаний стеклодувов, то и здесь придется идти методом проб и ошибок.
— Что б я знал… — неуверенно ответил Тимофей, разглядывая ближайшие кувшины с мелко просеянным песком, который еле-еле различался по цвету.
Этот песок накопали в разных местах, чтобы посмотреть, какой будет лучше. Один вариант привезли даже из Новгорода. Правда цвет у него был самый насыщенный, а оттого надежд было не много.
— Вот, глины осталось немного совсем. — указал Григорий на озвученный материал.
Ее тоже было несколько видов, один это тот, что копали поблизости и лепили большую часть обычных кирпичей, а вторую поставлял боярин Яков Прокшинич, из нее получались огнеупорные. Откуда он ее берет выяснить пока не вышло, но Тимофей уже знал, что Сновид Романович может продать такую же, хотя и он молчал об источнике.
Еще рядом стояли 3 кувшина с золой, одна с березовой, вторая с сосновой, а третья просто смесь из всего подряд.
— Сейчас еще Богдан поташ принесет. — сообщил Млад. — Минька побежал за ним и запропастился куда-то. Обождать придется.
Поташ по началу ценился Тимофеем очень высоко. Он считал, что раз его получается так мало, меньше килограмма с тонны древесины, то он будет очень дорогим. Но, когда увидел, что за десять пудов дают всего 2 гривны серебром, сильно разочаровался. С одной стороны понятно, в этом регионе дерева завались, но выгоды откровенно не много. Больше 3 тонн древесины пережечь ради 1 грамма серебра. Но как дополнительный доход вполне нормально. Из этого и складываются постепенно серьезные суммы.
— Песок то нормально просеяли? — поинтересовался Тимофей, чуть не опрокинув своим костылем кувшин с натертым известняком, еще одним планируемым к тестам ингредиентом.
— Да куда уж лучше то? Его разве что в муку перетереть осталось. — пожал плечами Григорий, занимавшийся этой задачей.
Что можно использовать еще в варке стекла Тимофей придумать не смог, но и здесь вариантов смеси было столько, что попыток может быть великое множество. За сегодня должны были испытать минимум 3 варианта, а если повезет, то все 6. Все будет зависеть от того, за какое время оно расплавится, если расплавится вообще. А кратность тройке вышла, потому что шихту, смесь материалов, будут засыпать в небольшие тигели из огнеупорной глины, которые применялись при плавке железа, а их в запасе было всего три штуки.
— Наверное поровну пробовать не будем? — неуверенно предложил Тимофей, рассматривая длинный список оговоренных ранее пропорций.
— Мастера бы нам. — пробубнил Радогор, который больше всех переживал за то, сколько времени и сил понадобится потратить на эти эксперименты.
Отдельных людей выделить на это направление сейчас хоть и можно, но тогда сильно пострадают основные производства. Это все-таки не большое государство или хотя бы город, которые, в принципе, могут себе позволить какое-то время содержать экспериментаторов просто так. Здесь каждый день такого развлечения минусует серьезный процент продукции, которая приносит живые деньги, необходимые для выживания.
Тимофей даже подумывал над тем, чтобы забросить эту затею. Он же собирался этот год посвятить расширению имеющихся производств. Но получение как листового стекла, так и посуды из него настолько расширяло горизонты, что решил рискнуть. В крайнем случае заниматься этим по большей части самостоятельно. Все равно в других делах он лишь следил за исполнением, а не работал сам. Его дела еще не так сильно разрослись, чтобы требовался постоянный контроль везде.
— Не успел найти. — буркнул Тимофей, который и правда попробовал предложить деньги за рецептуру стекла и технологию паре мастеров и их подмастерьям, но получил решительные отказы.
В это время секреты оберегали точно так же, как и в далеком будущем. Причем прятали их на столько, что многие из них со временем просто потеряются. Сам парень тоже не собирался делиться с каждым сразу, но важность передачи знаний дальше не недооценивал. Однако, снять сливки он был обязан, иначе какой смысл «придумывать».
  
Первые пробы шихты разного состава распределили по тигелям и отправили в печь, под внимательным взглядом Рыжика, подросшего, но все такого же любопытного котенка кузнеца, который милостиво отпустил своих подчиненных заниматься своими песьими делами. Как молодая Кошечка обрела мужское имя Тимофею оставалось не известно, но допрашивать Радогора он не собирался.
Время шло, но печь никак не хотела справляться с поставленной перед нею задачей. Казалось бы, сделали то же самое, как и в плавке железа, но температуры не хватало. Или разогревалась она слишком медленно до нужного жара или ингредиенты не те, или с пропорцией совсем не угадали, но лишь спустя 4 часа появился первый результат. Один из образцов наконец начал сплавляться.