Двойник Рода. Крапленые карты (СИ)

— Можно было бы и быстрее, если по ровной, прямой дорожке, — пояснила Злата. — У нас любой ратник в сорок минут укладывается, а витязи в двадцать пять.
— Круто, но тут больше не бегать, а ползать придётся. Видите вон тот лес? Дайте приказ бойцам расположится в нём. Ну а ты, Злата, бери под ручку Ратибора и пойдёмте к командиру.
— Тысячник? — посмотрел я на Эдмонда Леду.
— Двадцать минут с маскировкой.
— Выполняй! Остаёшься за старшего.
— Опытный он у вас, — благосклонно сказал наш провожатый, по дороге к воротам базы. — Обычно новички сразу костры разжигают, чтобы жрачку разогреть, а он о самом необходимом подумал.
— Здесь нет новичков. Все обстрелянные.
— Экипировка и оружие новенькие, не потёртые. Как-то слабо верится, что в боях побывали. И что это ещё за “тысячник” такой? Не по уставу.
— Нас чуть больше суток назад признали армейским подразделением, поэтому раньше не имели права себе погоны вешать. Многие бойцы только недавно приняли гражданство и не имеют званий Славянского Княжества. Менять ничего не собираемся, чтобы не перекраивать на ходу сложившуюся иерархию. Я и Злата вожди, под нами тысячник Эдмонд Леду, а дальше совсем всё просто: сотники, десятники.
— Час от часу не легче! Ещё и франк почти в полковниках ходит! Но это не моя забота — есть кому шерстить ваши послужные списки.
— Все люди проверены службой безопасности не раз, — с лёгким нажимом сказал Гнат.
— Ага! Мы тут тоже все проверенные, но вы, телохранители, нам не доверяете, раз попёрлись следом. Так с чего бы это нам доверять пришлым?
За воротами базы нас взяли под охрану и повели в командирский бункер. Сурово у них тут, раз даже к своим относятся с подозрением.
— Явились? — не представившись, раздражённо буркнул мужик в чине гранд-полковника. — Здесь и так бедлам творится, так ещё деревенщин прислали. Собрали с бору по сосенке и войском обозвали! Ну и что прикажете с вами делать? Холить и лелеять? В попки целовать?
— Не понял, — насторожился я от такого приёма. — Разве вам не сообщили из столицы, куда мы направляемся?
— Новгород далеко, поэтому тут я решаю, кто и чем занимается. У нас режим повышенной секретности, который нарушать не намерен. Нечего вам на передовой делать, пойдёте в службу обеспечения.
— Тысячник! Задание “четыре”, — связался по “Ведуну” с Эдмондом. — Нулевой режим.
— Что за задание? — внимательно посмотрел на меня комендант базы, незаметно расстёгивая кобуру на поясе.
— Маскировка по самому высокому уровню, раз у вас тут всё так секретно, — поняв меня правильно, включилась в разговор Злата. — Костры не жечь, палатки не ставить и полное молчание в незащищённом эфире. Не хватало, чтобы ты потом нас обвинил, если что-то нехорошее случится.
— “По самому высокому”?! — взъярился полковник. — Да это азы! Их нужно делать в любом случае! Нет! Ваше стадо не то что до боестолкновений, но и до кашеварства допускать нельзя: либо обожжётесь, либо перетравите всех! Решили в своих столицах рейтинги повысить за счёт наших жизней?! Не на того напали!
— Слышь, полкан? — не выдержал я. — А не много ли ты на себя берёшь? Мой отряд не приписан к твоему ”окопу”. Нам приказано прибыть в распоряжение коменданта Оплота-5, а тебе содействовать в этом всеми силами.
— Я тебе не полкан, щенок, а гранд-полковни…
Договорить он не успел. Понимая, что добром подобное не закончится и слова ничего не дадут, войдя в боевой режим, прервал перебранку смачным ударом в тяжёлую комендантскую челюсть. Мой оппонент тут же осел на пол, находясь в лёгком нокдауне. Быстренько разоружил его. Боярышня тоже времени зря не теряла и приставила пистолет к боку Семёнова, до этого момента расслабленно и с большим интересом слушавшего склоку высокого начальства.
— Тихо, парень, — ласково сказала ему Злата. — Нам дали задание, и мы его исполним любой ценой. Не хотелось бы, чтобы она включала и твою жизнь.
— Вы хоть осознаёте, что натворили? — тихо произнёс капитан. — Нападение на старшего по званию во время боевых действий карается смертью.
 
— Мы наследники Родов. Разбираться с нами будете не вы, а Дума, приказ которой твой командир попытался нарушить. Так что вяжи его и сам без лишних глупостей — стреляю на поражение сразу!
— Вам всё равно отсюда не выйти, — через пару минут презрительно выплюнул связанный гранд-полковник. — Даже если меня убьёте, то мои парни из вас котлет наделают. Сдавайтесь, пока ещё есть шансы остаться в живых.
— Посмотрим, — коротко ответил я и связался с Гнатом, который с остальными телохранителями остался за дверью.
— Ого! — удивлённо прокомментировал вошедший витязь увиденную картину. — То-то смотрю: вначале громко было, а потом тишина гробовая. Рат! Ни на минуту одного оставить нельзя!
— Он здесь ни при чём, — заступилась за меня Злата. — Местные раздухарились.
— Ратибор всегда ни при чём, но не сейчас про это. Дальнейшие действия?
— Ждём пятнадцать минут, Гнат. Твоя задача вместе с другими телохранителями сделать всё, но чтобы ни один житель базы к нам не сунулся. Объяснять, что морды бить не рекомендуется, надо?
— Культурно отвадим!
— Что будет через пятнадцать минут? — не на шутку встревожился наш пленник.
— Ничего особенного. Задание четыре, нулевой режим. Поясняю, что подобное значит у “деревенщин”: учебный захват командного пункта и пункта связи неприятеля малыми силами. Тихо, без крови и прочего нехорошего — это мы для врагов оставляем.
— Идиот! Охрана будет стрелять на поражение! Не губи людей!
— Пятнадцать минут, гранд-полковник… Уже двенадцать и ты поймёшь, насколько неправ.
Мои штурмовики уложились даже чуточку быстрее, и вскоре вошедший вместе с Гнатом десятник Мартин доложил, что командный бункер наш.
— Верю, что молодцы! — нетерпеливо выкрикнул комендант. — Отложите захват связистов, пока беды не произошло!
— Зачем откладывать? — непонимающе посмотрел на него Мартин. — Там раньше, чем у нас, всё закончилось. Тысячник Леду спрашивал, стоит ли готовиться к захвату всей базы или пока повременить.
— Не верю!
Я развязал руки ошарашенному офицеру и протянул ему рацию.
— Филин Кукушке! Филин Кукушке! Как слышно? Приём?
Тишина.
— Филин, мать твою! Ответь Кукушке!
— Не ответит, — объяснил я. — Если там мои сидят, то без разрешения радиоигру не затеют.
Взяв в руки рацию, включаю её на громкую связь.
— Вождь Третьему. Всё хорошо?
— Да, вождь, — раздался в эфире знакомый голос десятника Исмаила. — Никто не пострадал. Вязали аккуратно.
— Вот ведь, сучьи дети! — с восхищением произнёс гранд-полковник. — Ладно, Ратибор. Дай приказ своим развязать связистов, освободи штабных офицеров. И давай знакомится заново. Вижу, что не с того я начал.
Вскоре мы уселись за большой стол, застеленный картами. Слегка помятый денщик принёс всем чай и тихо удалился.
— Искандер, — наконец-то, по имени представился комендант. — Ещё раз прошу прощения, что тут устроил, но и вы меня поймите. Под моим командованием куча вооружённых до зубов лбов, в четырёх километрах Оплоты воюют из последних сил, но мы не можем им ничем помочь. Точнее, можем, только нам подобное строго запрещено.
”Держите рубежи на случай прорыва! Строгая секретность! Без команды не предпринимать никаких действий!” — вот так говорят столичные штабные. Я же не дурак, и вижу, что происходит! Шляхтичи и так не собираются идти на прорыв, оставляя в тылу очаги сопротивления. Оплоты целенаправленно “сливают”! Зачем? Ответа нет. Не исключаю предательство на самом верху. Подал несколько рапортов о происходящем, но был дружно послан всеми столичными чинами. А ту ещё непонятное народное ополчение присылают.
У меня в голове сложились два варианта: либо вы сами работаете на предателей, либо хотят вашими трупами замаскировать предательство, выставив всё так, будто резерв послали, но он не справился. Склонялся больше ко второму… Иначе зачем необученных присылать? Все ж думали, что в ваше “Племя” чуть ли не от сохи добровольцев набирали. Кто ж знал, какие головорезы пожалуют! Подготовка элитных спецподразделений чувствуется! Скажи, Ратибор, вы реально ополченцы? Чтобы так натаскать людей, пары недель мало.