Двойник Рода. Крапленые карты (СИ)

— Ратибор, — смутилась она. — Это будет не очень уместно.
— Тебя подобное до сих пор волнует? К тому же мы трезвые и трахаться не собираемся.
— Я могу надеяться, что ОБА не собираемся?
— За тебя не ручаюсь, но в себе уверен.
— Уговорил. Признаться, ехать домой совсем не хочется.
Лёг спать. Где-то через полчаса бессонницы дверь в мою комнату тихонечко отворилась и вошла Злата.
— Ты чего удумала, охальница? — спросил я, в душе не понимая, радуюсь ли её приходу или опасаюсь намечающегося “романтика”.
— Просто сказать спасибо, — наклонившись, поцеловала она меня в щёку. — Спокойной ночи. Приятных слов.
Девушка ушла, а я лежал и материл её что было силы! Какой, на хрен, “спокойной ночи“?! Я видел всё: очень упругое и красивое, в оттопырившемся вырезе халата на её груди. И чувствовал такой свежий аромат женского тела, что еле удержался от сексуальных посягательств! Боярышня либо издевается надо мной, либо реально дура! Сны, правда, снились приятные, как она и пожелала, но отнюдь не детского содержания.
 Глава 15 
Утром, позавтракав круассанами с молоком, дождались курьера, привезшего деловой костюм Злате, и поехали в лагерь нелегалов, где договорились встретиться с Тихоном и попытаться найти нужных людей. Перед разговором со своими будущими солдатами зашёл к коменданту, отставному гранд-полковнику Москаю Озёрскому, в надежде узнать от него лагерные настроения и получить дельные советы.
— Скажи, — сразу взял я быка за рога, — как думаешь, есть ли волхвы или им подобные среди беженцев.
— Однозначно. Себя не афишируют, но втихаря помогают собратьям по несчастью в обустройстве быта. Я делаю вид, что не замечаю. Хотят люди забыть прошлую жизнь — пускай, главное, чтобы нам не вредили.
— Имена назвать можешь?
— Только четверых вычислил. Если надумал выйти на остальных, то разговори этих. Поверят — со своими “коллегами” сами порешают, как жить дальше. Но контингент сложный, пуганый, так что легко не будет их заставить работать по назначению.
— А Эдмонд Леду? Авторитет имеет?
— Франк-то? — усмехнулся Москай. — Этот практически теневой начальник лагеря. После боя с тобой даже сомневающиеся к нему прислушиваются.
— Тогда устрой нам приватный разговор.
— Легко.
— Ещё один вопрос… Ты мужчина в расцвете сил, погоны серьёзные имеешь, но из армии ушёл. Почему?
— Зачем тебе это, княжич?
— Есть мысль поставить опытного человека на командование.
— Нет. Это, прости, без меня. Во-первых, без разрешения Главы Рода я на такое пойти не могу.
— Думаю, что даст согласие. Князь не упустит возможность иметь свои глаза и уши в “Народном княжиче”. Именно поэтому он тебя на этот пост определил?
— Да. Всё ему докладываю, — ответил комендант, ни капли не смутившись. — Ты должен понимать, что он будет контролировать каждый твой шаг. Но есть и во-вторых… Перегорел я, Рат. Воевал много, крови своей и чужой пролил столько, что хватит небольшой пруд наполнить. Однажды после боя, когда тела своих на погребальные костры складывали… много тел, вдруг понял, что больше так не могу. Закончился гранд-полковник в одночасье. Тут же рапорт об отставке написал и больше не считаю себя военным, хоть и числюсь в резерве.
— Уважительная причина, — кивнул я. — И поступок решительный. А если тыловиком? Снабженцем? Ты как никто понимаешь, что нужно служивому люду и насколько их жизни зависят от правильной логистики.
— Подумаю, Ратибор. С князем тоже посоветуюсь.
— Добро. Зови Эдмонда Леду.
Через пятнадцать минут франк явился. От предложенного чая отказался, настороженно глядя исподлобья и явно ожидая неприятностей.
— Эдмонд, — начал я издалека. — Слышал, что у нас произошло?
— Если вы про рухнувшие дома, то о них даже дети знают. Люди нервничают по этому поводу. Говорят, что вы используете негодные материалы, чтобы удешевить строительство, поэтому и случилась катастрофа.
— Про них. А если я заверю тебя, поклявшись всеми богами и показав документы, что материалы были превосходного качества и строили всё на совесть? Что тогда?
 
— Тогда ищите врагов, которым такое выгодно. Скорее всего, действовала группа диверсантов…
— Одна группа?
— Мой боевой опыт подсказывает, что да. Две или более посылать нет смысла: чем больше людей, тем больше вероятность быть замеченными.Человек пять нужно для подобного: Маг Земли, паладин с Даром Огня и им охрана. Первый дом они не валят сразу, а, совместив Огонь и Землю в опорах здания, делают отсроченное совместное заклинание. Вы должны знать, что эти две стихии замедляют процессы друг друга.
— Проходил. Дальше что?
— Дальше выдвигаются ко второму объекту, и там Маг Земли быстро выполняет свою работу. После обрушения в творящейся неразберихе спокойно уходят, пока периметр не оцепили. Отсроченное обрушение первого дома происходит уже на виду у всех и кажется естественным, а не в результате злонамеренных действий. Диверсионная группа к этому моменту спокойно попивает пиво в другом конце Новгорода, имея алиби.
— Скажи, а ты мог бы подготовить такую группу и спланировать операцию?
— Да. Но если вы, Ратибор, подозреваете меня или кого-то из моих людей, то идёте по ложному следу. В этих здания должны жить наши семьи тоже, и лишать их крова нет никакого смысла.
— В мыслях не было. Как на твоей родине отвечают на удар?
— Ударом, естественно. Желательно, более сильным.
— На моей то же самое, поэтому ты должен меня понять. Это действительно подлая диверсия. Я знаю заказчика, но не могу доказать его причастность к преступлению. Остаётся одно: найти тех, кто поможет мне восстановить справедливость. К сожалению, Род привлекать к этому не могу.
— Вас, княжич, хорошо учили вербовать, — улыбнулся Эдмонд. — Но в данном случае не тратьте зря свои силы. Среди нас нет дураков, не понимающих, зачем нужна большая армия из отбросов.
— Вы не… — попытался возразить я.
— Да-да! Мы именно отбросы! Не надо спорить! Нет родины и долга перед ней! Нет собственной крыши над головой, и полностью зависим от вашего расположения к нам! Мы — никто, даже с гражданством Славянского Княжества! Так почему мы должны отказываться от грязной работы, когда можно немного улучшить с её помощью своё положение?
— А как же честь? Внутреннее достоинство? Тоже растеряли?
— Это единственное, что у нас осталось. Но давайте смотреть правде в глаза: этот товар никому не нужен. Вам тоже.
— Ошибаешься, паладин! Я не пытаюсь создать банду. Армия с боевым братством и со своим моральным кодексом — вот чего хочу. Поэтому и затеял весь этот разговор. Намечается операция вне рамок закона. Откровенное преступление. Если ты или твои товарищи по своим внутренним убеждениям не захотите участвовать в подобном, то никого силой не потащу.
— То есть, мы можем отказаться?
— Да. И никаких репрессий за это не намечается. Все наши договорённости останутся в силе. Даю слово! Единственное, о чём попрошу у тебя, не распространяться о сегодняшнем разговоре.
— Насчёт последнего можете не сомневаться. Терять покровителя не в наших интересах. В остальном же… Я верю вам, Ратибор. Можете рассчитывать на моё искреннюю поддержку, но обещать ничего не могу. Необходимо переговорить с определёнными людьми.
— Понимаю. Но времени мало — нужно действовать. Завтра хочу услышать ответ.
— Он будет. Что-то ещё?
— Эдмонд, тебе вино от меня передали?
— Да. Искренняя благодарность за такой знак внимания. Судя по региону и году, должно быть неплохим. Тем более, я лично был знаком с виноделом, что создал этот благородный напиток. А он прекрасно отличает уксус от вина.
— Ты его не выпил?
— Оставил как сувенир, — галантно склонил голову франк. — Как талисман, дающий надежду на возрождение.
— Да я тебе ещё целый ящик “талисманов” пришлю! Не жалей!
— Извините, но вынужден отказаться. Некоторые вещи должны быть в единичном экземпляре, чтобы не обесцениваться.