Вот и свела нас судьба (хотят ли русские войны)… (СИ)

Вот, если надо будет, то позже эту латынь Александра и сама выучит. Я уже видел, что она очень способная и трудолюбивая. И с характером! Похоже, так и так придётся сделать сестру немецкой баронессой! Оттого ей лучше будет побольше и получше выучить иностранные языки, пока французский и немецкий. Хотя, этих немецких языков пруд пруди! Интересно, что за диалект в Веймаре?
* * *
Хоть мне самому не особо хотелось в гимназию, но постепенно я стал втягиваться в учёбу. Да и многие дисциплины не очень меня интересовали. Всё равно они мне ничего не дадут. Но вот древним и иностранным языкам, как и физике с химией, потом, рисованию с черчением, не говоря уже о гимнастике с пением, всё же пришлось уделить внимание. Лишняя практика не помешает. Да и не дело привлекать к себе сильное внимание.
Я сейчас старался вести себя намного скрытнее, чем весной или в имении. Особо бояться некоторых старших одноклассников мне уже не приходилось. Уже и сам учусь в средних или «верхних» классах. И за лето я окреп и успел изучить и немало разных приёмов и ухваток из самбо, английского бокса, да и кулаками махать научился прилично. И удары смог поставить. Да, веса у меня ещё не хватало, но за себя постоять уж точно мог.
Зато в гимназии на меня навалилось много сведений о самых разных событиях и у нас, в Российской империи и Петербурге, и мире. У себя в Берёзовой горке мы были отключены о них. Хотя, многие из них мне просто были неинтересны. Но имелись и такие новости, что касались именно нас. Оказалось, что ещё в середине июня в журнале «Татьяна» были напечатаны моя сказка «Приключения деревянного мальчика Буратино», песни к ней и изображения самых разных кукол. Я и не знал, и из-за нашего отсутствия в городе нам и журналы не были переданы. Вот ученики об этом помнили до сих пор.
Конечно, и в гимназии было много разговоров о печальных событиях в Сербии и Черногории. Положение этих стран пока было откровенно плохое. И только вмешательство нашей страны и других великих держав, потребовавших перемирия, спасло их от полного разгрома и разорения турками-османами. Как в Болгарии. Как бы всю мировую общественность возмутили резня в Батаке и другие их зверства. Даже в Англии всколыхнулось. Это у них на днях какой-то лорд Гладстон издал свою брошюру «Болгарские ужасы». Жаль, что так поздно. Понятно, что англичане просто у себя власть делят, вот и решили использовать зверства турок в своих, ага, предвыборных целях. Ну, да, и в самой Османской империи ещё в июне в ходе борьбы за власть был убит молодой султан Абдул-Азиз, потом вот только что недавно был свергнут Мурад пятый, и на трон сел уже Абдул-Хамид Второй. Да, жестоко у них там режутся меж собой! И султанов только так убивают! Правда, эти события мне были не особо интересны. Ну, и они ни на что не влияли. Турки как были, так и остались русским врагами. Просто осенью, в предверии зимы, как бы начинать войну немного поздновато. Вот весной всё и начнётся. И никто пока не знал о тайной договорённости нашего императора Александра Николаевича с австрийским Францом-Иосифом о как бы разделе сфер влияния на Балканах и передаче Хорватии, Боснии и Герцоговины Двуединой империи. Может, сама передача ещё и не состоялась, но моя память говорила, что без этого никак. Иначе просто воевать с турками будет опасно.
Вот другое событие меня заинтересовало. Хоть об этом все гимназисты старались говорить тайком и без посторонних, в том числе и от меня, но много и восхищённо обсуждался дерзкий побег князя Крапоткина в конце июня из самой Петропавловской крепости. В общем-то, и в нашей шестой гимназии многие ученики, хотя, как и я, особым благоволением к Их Императорским Величествам и прочим Великим князям не блистали. А вот смелый князь им вполне импонировал. А что меня стали немного сторониться, так слухи о моей несчастной стрельбе по крестьянам, как бы и бунтовщикам, уже успели распространиться. И не от меня. Явно само начальство слило. Пришлось мне несколько раз аккуратно разъяснить своим одноклассникам, что я просто спасал свою новоявленную сестру от насильной выдачи замуж за одного из местных деревенских богачей, к тому же и тайно промышлявших разными разбойными делами. Но эта новость, хоть и сильно удивила других учеников, но полностью подозрения в отношении меня не сняла. Всё-таки, род Куракиных и сейчас считался одним из знатных семейств, потом, я как бы и был вхож к Юсуповым. Тонкости вроде того, что Куракины меня за своего так до сих пор и не признали, как и Юсуповы не считали равными себе, многим не были известны, не были приняты во внимание или их нисколько не волновали.
 
Если честно, а как признают меня другие князья Куракины, так и бароны Вревские и Сердонины? Тогда им волей-неволей, хоть и прошло много времени, придётся поделиться со мной наследством деда Александра Борисовича. Да и многие обиды уже нанесены и моим бабушке и отцу, а потом как бы и мне. Даже если и простить, всё равно ведь осадок останется. Так что, никто из Куракиных меня точно не признает. А чтобы стать вровень с Юсуповыми, нам с тётей Ариной много времени и усилий, и везения понадобится. И, скорее всего, этого и не случится. С другой стороны, это меня нисколько не волновало. У них своя жизнь, у нас другая. А что у меня с княжной Татьяной как бы и взаимный интерес, так пока только детский. И он с возрастом наверняка пройдёт. Уж у княжны точно, да и не сможет она пойти наперекор воли отца. Да, и моя память тут предупреждала, что мать у неё всё-таки безнадёжно больна. Жаль, конечно, что я, похоже, однолюб, но и мне, скорее всего, придётся отказаться от своих привязанностей. Хотя, время ещё покажет. Рано об этом думать. И только и остаётся, что стараться не влюбляться в кого не надо и искать себе подругу по возможностям. Если не получится, то смириться и постараться всё забыть.
Из местных, но не особо заметных событий, явился пожар. Оказалось, что в начале августа дотла сгорело здание минеральных вод в Новой Деревне. Хотя, опять же это место было известно лишь обеспеченным ученикам. А мы с тётей Ариной там никогда и не были. Разве что как-нибудь заглянем? Меня больше интересовало, где же находится знаменитое Комарово из песни «Я уеду в Комарово», но пока такого курорта на Карельском перешейке не существовало. Мало того, он почти весь входил в Великое княжество Финляндское, что мне откровенно не нравилось. И река Сестра, где проходила граница, протекала всего в каких-то тридцати верстах от Петербурга! Ну, это уже слишком! Если и строиться, то только у себя в имении! Можно, конечно, ещё в Крыму или, ага, Анапе. Всё-таки мой отец Севастополь оборонял. Но уж точно не в Гаграх! Там злые абреки, и никаких зимних вечеров проводить в нём я не собираюсь.
А что ещё особо интересовало других учеников, так мои, как говорится, творческие замыслы, и пока какие там подвижки с постановкой «Щелкунчика». Ну, разные музыка и песни у меня уже были готовы, но я всё равно отговорился тем, что в имении больше отдыхал и занимался разными сельскими делами. Новости о наших матрёшках, как говорится, широкой общественности пока не были известны. И я был намерен о них умолчать. Как сообщила тётя Арина, прошения на множественные привилегии, и только на её имя, уже были поданы. Всё-таки там разные наборы и, ага, производственные тайны. Раз сами Юсуповы в Петербурге отсутствовали, то возиться с оформлением части привилегий на них приказчики и стряпчие не стали. И в Доме Моды «Татьяна» уже усиленно велось производство самых разных матрёшек. И пока большая часть игрушек поступила из нашего имения. Их глава нашей мастерской Никита Малютин вместе с одним молодым работником по Волхову, Ладоге и Неве на пароходе привёз. Они у нас переночевали и обратно домой уже по железной дороге отправились. Ничего, хоть и в первый раз в такую дальнюю дорогу тронулись, не растерялись, и товар в целости доставили, и Петербург немного посмотрели. И по полсотни рублей премию получили! А вот продажа самих, не существовавших ранее, матрёшек должна была начаться со скорым выпуском нового журнала «Татьяна» с очередной моей сказкой «Приключения в Простоквашино». Так-то, до середины сентября немного осталось. Надеюсь, что всё пройдёт успешно.