Закон контролера

– Угу, – сказал я. – Я виноват, что ты жрешь как нильский крокодил. И, кстати, нет такого слова «сбиватель».
Но вряд ли Шахх меня услышал – он был занят и аж постанывал от удовольствия, присосавшись к шее ближайшего трупа.
Ну, что ж, в моей маленькой провокации помимо желания поупражняться в софистике было и рациональное зерно: я справедливо полагал, что недостаточно хорошо отдохнувший и покушавший ктулху вряд ли сможет провести всех нас через междумирье, потому пусть хлебает кровь сколько влезет, пока она не свернулась внутри трупов. Если мертвый враг может чем-то тебе помочь, то очень глупо будет пренебречь этой помощью.
* * *
Кузнецы проснулись через два часа почти одновременно – вот что значит «внутренний будильник». Я тоже таким обладаю, просыпаясь обычно минут за пять-десять до намеченного времени. Интересная особенность организма у некоторых людей – чувствовать время, практически аномалия.
Выслушав, что мы спать не собираемся, мол, и так отдохнули, контролеры спорить не стали. Быстро собрались, доели недоеденное, затушили костер, окончательно протерев глаза спросонья, – и уставились на довольного Шахха. Перевели взгляды на его оттопыренное пузо, потом на сморщившиеся шеи и лица боргов, торчащие из экзоскелетов с сорванными шлемами…
– Опять пил, – без вопросительной интонации произнес Шаман.
– Исключительно в целях качественного завершения миссии, – с пафосом произнес ктулху.
– Это бесполезно, – вздохнул Медведь. – Все равно что тебя заставить не есть мясо.
– Если сильно надо, я бы легко записался хоть в веганы, – парировал Шаман. – Но я под это не подписывался, в отличие от некоторых. А кое-кто утверждал, что завязал с людопитием и теперь вполне цивилизованный гуманоид.
– Иногда внешние обстоятельства сильнее личных амбиций, – важно встопорщив щупальца, сказал Шахх.
– Отстань от него, – махнул рукой Медведь. – Когда он человеческой крови напьется, фиг ты его перебрешешь. Она ему в голову бьет и дает плюс сто к болтологии.
Шахх, услышав это, судя по задрожавшим кончикам щупалец, уже собрался было смертельно обидеться, но тут я встрял в беседу:
– Уважаемые, а мы обратно идти планируем? Или подождем, пока борги, не дождавшись возвращения боевой группы, вышлют поисковый отряд прочесать этот район? Как я понимаю, точка выхода этих шестерых из междумирья у боргов была видна, а потом КПК группы зависли здесь. Пока что это похоже на сильно затянувшийся привал, который уже наверняка насторожил борговских операторов.
И действительно, словно в подтверждение моих слов один из КПК запищал, вызывая командира группы.
– Ты прав, мой хилый брат по разуму, пора, – важно кивнул Шахх, которому и правда, похоже, кровь ударила в голову.
И начал стремительно исчезать.
– Следуйте за мной, хомо, – надменно сказала пустота, после чего в пространстве появился размытый, полупрозрачный силуэт, пробитый телом ктулху, – по факту, портал, в который я и контролеры вошли по очереди…
В междумирье ничего особенно не поменялось, за исключением того, что зависшая в тумане пара телекинетиков при виде нас метнулась в разные стороны и исчезла в мгновение ока. Видимо, среди их братии молва о хомо, шастающих туда-сюда между мирами и раздающих трендюли местным обитателям, распространилась довольно быстро.
На этот раз Шахх, по самые щупальца заправившийся кровью, работал своими когтистыми граблями как экскаватор – мне даже подталкивать его не пришлось. Чувства времени в междумирье нет, но мне показалось, что мы довольно быстро прошли границу между двумя вселенными, выйдя в конечной точке именно там, где хотелось.
– Теперь я без автомата шагу не сделаю, – сказал Шаман, ступив на фиолетовую траву Распутья Миров. – Будь у меня хотя бы автомат тогда, я б сумел красно-черным его под шлемы засунуть и применить по назначению.
– А я еще гранатомет прихвачу, – добавил Медведь. – Оружие из разных вселенных, конечно, штука хорошая, но с автоматом Калашникова и советским РПГ ничто не сравнится.
 
– С этим трудно не согласиться, – сказал я.
– Ну, в общем, благодарю, – немного помявшись, произнес Шаман. – Думаю, вряд ли мы без вас выкрутились бы из этой передряги.
– Присоединяюсь, – сказал Медведь. – С Шаххом мы найдем как рассчитаться, а ты, Снайпер, вправе рассчитывать на нашу благодарность.
– Вы ничего не должны, – сказал я. – Помощь попавшему в беду – это не товар, а естественная реакция на чужие проблемы того, кто считает себя человеком. Кстати, я нашел и заготовку для новой «Бритвы», и то, о чем вы говорили.
И достал из рюкзака оба артефакта.
– Неслабо, – сказал Медведь, прищурившись от света, испускаемого черепом. – Если честно, не думал, что ты его добудешь. Эпичный арт, которому несколько тысяч лет. Никто не знает всех его свойств, но то, что с его помощью можно управлять целыми народами, – факт. Например, благодаря ему Гитлеру удалось превратить в зомби практически все население Германии. Правда, с русскими провернуть то же самое не вышло – почему-то здесь череп оказался бессилен.
– Просто иммунитет у нас на всякую хрень, в том числе тысячелетней давности, – сказал я. – Если честно, стремно мне его отдавать. Не то чтобы я вам не доверяю, но вдруг этот череп у вас отнимут или украдут? Как-то очень не хочется, чтобы на планете появился еще один Гитлер, способный рулить нациями.
– Понимаю твои опасения, – усмехнулся Медведь. – Но нам он нужен не для того, чтобы использовать его в каких-то своих целях. Этот череп слишком сильный артефакт для людей, больно уж большие соблазны появляются у тех, кто им владеет. Потому он должен быть уничтожен. А часть его энергии, освободившейся после уничтожения, мы перенесем в новую «Бритву».
– Кое-что становится понятным, – пробормотал я, почесав в затылке. – То есть вы контролируете не только Распутье Миров, но еще, похоже, следите за Равновесием. Верно?
– Неплохо, Меченосец, – усмехнулся Шаман. – Как видишь, в Мироздании все взаимосвязано. Ты утратил свой нож, пришел к нам, и оказалось, что все произошедшее не случайно.
– Сколько я буду должен за новую «Бритву»? – спросил я, внутренне нехило так напрягшись. Кузнецы, несмотря на то что я им помог, вполне имели право попросить свою цену за такую работу. Помощь помощью, но я слышал, что выковать такой нож неимоверно трудно и под силу далеко не каждому.
Кузнецы переглянулись.
– Как ты сказал? – прищурился Медведь. – Помощь попавшему в беду – это не товар, а естественная реакция на чужие проблемы того, кто считает себя человеком. Думаю, утрата твоего ножа для тебя все равно что часть жизни потерять, то есть беда самая настоящая. Думаю, мой брат присоединится к моей просьбе, и надеюсь, ты не откажешь.
– Какой просьбе? – поинтересовался я.
– Заткнуться насчет оплаты, сходить к холодильнику, пожрать и завалиться спать там, где место найдешь. Иначе с таким ритмом жизни ты скоро банально загнешься.
– Отдыхай, сталкер, – пробасил Шаман. – Ты свое дело сделал, теперь наша очередь.
И, хором развернувшись, ушли в кузницу.
– Слышал, что контролеры сказали? – спросил Шахх. – Пошли, стало быть, к холодильнику.
– Да я как бы дорогу знаю, – осторожно сказал я, покосившись на раздутое пузо ктулху.
– А я не путь тебе показывать намылился, а подзаправиться, – фыркнул мутант. – Или ты думаешь, что проход через границу миров не требует затрат калорий?
– Я думаю, что если ты будешь трескать как не в себя, то или лопнешь, или в скором времени превратишься в жировой шар, – честно ответил я.
– На этот счет не беспокойся, – сказал Шахх. – Лучше покушать впрок, чем потом страдать от того, что вовремя не покушал.
– Это типа такой закон обжоры? – поинтересовался я.
– Слушай, сталкер, тебе никто не говорил, что ты редкий зануда? – поморщился ктулху. – Помяни мое слово, с твоими подколками с тобой никакая самка не уживется, даже если ты не будешь пить, курить, ходить налево и лупить ее за каждый косяк. Это ж реально невыносимо – слушать, как ты гундишь. В общем, ты как хочешь, а я к холодильнику.