Академия для дур (СИ)

— У меня есть титул и я потомственная магичка, — оскорбилась Тата Кале, когда услышала предложение ректора, — а значит должна родить наследника. По закону. Я слышала, вы обещали такую возможность Нисе. Я тоже хочу получить деньги за ребёнка. А потом можете этот дар запечатывать, если при помощи него я смогу, как мой отец, тоже быть только уборщицей. Не нужна мне эта бытовая магия. И старик этот бесполезный ни к чему. А с деньгами и без магии я себе найду мужа.
Мы с девочками за голову схватились, когда Корвин рассказал нам всю эту историю. К его сожалению, закон действительно был. Королевская семья не хотела терять возможностей появления ещё одного мага. Дети в магических семьях и правда появлялись не часто. Для того, что бы количество магов оставалось хотя бы неизменным, то в семье должно было вырасти не менее двух наследников. А маги ещё и погибали в стычках с орками. Хорошо ещё в последние пару десятилетий стало рождаться больше спонтанных магов. Природа обновляла кровь. Так я для себя решила. Ведь маги, особенно слишком высокомерные потомственные, старались подбирать пары в своём кругу. А близкородственные браки это вредно, целители говорят. Вот только деток, которые остаются без матерей, жалко. Даже если они будут расти в хороших условиях, а не в приюте, как Эш.
А на следующий день Яночка рассказала, что вернулась её учительница Зива и попросила об увольнении. Во время каникул, она всегда ездила в город, где живёт её сын, в надежде хотя бы увидеть его издалека. Она искала пути поговорить с отцом мальчика и познакомилась с его секретарём на службе. Её бывший возлюбленный служил в министерстве финансов. Этот секретарь оказался бывшим военным. Во время стычки с орками у него выгорел дар. Его устроили в министерство, в награду за то, что он уничтожил орочьего шамана и тем самым выиграл бой. Он оказался очень славным мужчиной. Чуть старше отца её ребёнка. Но и внешне очень хорош собой. И характер имел замечательный. То, что он не может магичить не отбирает у него возможности иметь одарённых детей. Он буквально прикипел к Зиве и его очень тронула её история. Он сразу предложил ей стать его женой.
— Я слышала как она говорила с папой, — заговорщицки нашёптывала мне малышка, — она сказала, что теперь я всё равно занимаюсь с первокурсницами и её услуги уже не так уж и нужны. Тогда папа спросил не торопится ли она, ведь вряд ли она полюбила его вот так с первого взгляда? Тогда Зива сказала, что уже попробовала что такое любовь и это не сделало её счастливой. А этот мужчина заботливый и добрый. Он подавал заявку на ребёнка от магички, потому что сомневался, что кому-то нужен выгоревший маг. Может быть у них ещё получится ребёночек. Да своего сына она сможет видеть. Его приглашают в дом её бывшего на обеды. Теперь он сможет бывать там с семьёй.
Я думала о том, что может быть не очень честно со стороны Зивы таким образом решать свои проблемы. Но, если она действительно так понравилась тому несчастному парню и он хоть в половину так хорош, как считает она, то может быть он отогреет её и у них выйдет нормальная семья. И вот в таких семьях нужно растить детей магичек, которым они не нужны. Типа Нисы или Таты. И может быть сказать об этом Корвину, раз уж он всё равно подавал заявку на возможность получить дитя от магички. Конечно, теперь у него появится возможность родить ребёнка с Зивой. На этой путанной идее я столкнулась с Корвином в коридоре и выпалила ему свои прожекты.
— Ты всё прекрасно распределила, — со снисходительной и лукавой улыбкой заявил он, — я понимаю, что тебе неприятно думать о таких матерях и хочется облагодетельствовать весь мир. Ты только в своей юной наивности забыла, что дети не получаются почкованием. Что бы обеспечить себе ребёнка, пусть даже по заявке, этому мужчине нужно будет тесно общаться с той же Татой или Нисой, пока не наступит беременность. Как там уж дальше…
А дальше я выпала из разговора, потому что действительно не подумала о такой маленькой проблемке. Привыкла строить планы. И учла в них только готового ребёнка. А Корвин мягко намекнул на сам процесс и я стояла перед ним красная, как варёный рак и думала, что как любая первокурсница, к семейной жизни подготовлена только в теории. До практических занятий я ещё даже мысленно не дошла. И правильно он называет меня ребёнком, раз уж умудрилась вынести за скобки этого уравнения такую мелочь, как зачатие. Корвин увлёк меня в свой кабинет так, что я даже не заметила, сгорая от стыда за свою наивность. Развернул к себе и нетерпеливо приподнял ладонью подбородок. И в следующий момент меня целовали с такой жаждой, как будто хотели выпить. Я подумала, что с такими яркими желаниями, какие будит во мне этот поцелуй, я не останусь только невестой до окончания Академии. А ведь мы об этом ещё даже не говорили. И я напряглась в руках распалённого мужчины. Он тут же отпустил меня.
 
— Прости, не удержался, — сказал он с улыбкой, — ты такая милая, когда рассуждаешь о своих планах. И твоя детская наивность меня самого превращает в нетерпеливого подростка. Ни о чём взрослом не хочется думать, когда вижу твоё нежное личико, розовые губки. Ты как зефирка с вишенкой, просто съесть хочется. Наверное, это звучит пошло от взрослого мужчины. Но говорю же, вижу тебя и чувствую себя таким же студентом. Одно желание, целоваться.
— Целоваться мне тоже нравится, — вывернулась я из его объятий и погрозила ему пальчиком, — только на помолвке я тебе отказала, а ты больше предложений не делал.
— Вот это мой промах, — посерьёзнел Корвин, — я не спросил тебя, не откажешь ли ты мне снова. Может быть мы ещё раз съездим к твоим родителям и я попрошу у них подготовить оглашение, если ты конечно хочешь быть моей невестой? Мы оставим свадьбу до конца учёбы, как я и обещал, но по крайней мере, я буду спокоен, что тебя не отберёт какой-нибудь красавчик оборотень.
— Вот ещё глупости, — буркнула я, — Уйка давно сказала, что мы пахнем парой. Оборотень ко мне и на милю не подойдёт. Вот разве что на следующем балу кто-то из магов захочет поухаживать. Так до него ещё целый год. Нельзя нам так часто домой ездить. Остальным девочкам положено встречаться с родственниками раз в году. Не хочется плодить новых завистниц своими привилегиями. Так что организуем новую помолвку летом. Но ещё разик меня поцеловать ты можешь.
Но ни разик, ни пол-разика не получилось. В дверь постучали. А за ней оказался одинокий волк.
— У Гизем началась быстрая регенерация, — обрадовал нас он, — кровь Ульва подействовала. Я думаю, максимум, до конца недели лицо у неё очистится.
  
Глава 36
 
Единственное что расстраивало Гизем по результатам лечения было то, что волки уезжали. Уйка переносила будущую разлуку с большим терпением. Просто для неё признанная истинность пары была гарантом того, что ей беспокоиться о своём будущем нечего. Гизем всё ещё не верила, что это навсегда. Её собственная судьба не внушала ей уверенности в верности её пары. Да и статус в обществе у них изначально разный. Они договорились о встрече во время летней практики. А если у неё всё же откроется стихия воды, можно будет даже договориться о практике в землях оборотней. Там стихийная магия практически у всех земная. И для водника работа всегда найдётся. С тем же осушением болот. Конечно, после первого курса из Гизем вряд ли получится серьёзный маг. Но уже после каникул у нас начнутся первые практические занятия. А наша компания состояла из старательных учениц. Тем более при таком стимуле.
Уйка была настолько уверена в своём одиноком волке, которого она, как сама же говорила "вымечтала" у бога-изгнанника, что она тоже была согласна на практику в кланах. Ни возможные упрёки отца, мама-то сама помогла ей решиться на побег, ни претензии и злоба Чоно, не пугали нашу подругу. А её магия была привычной для оборотней. Земля и целительство. Но видя прогресс нашей группы, можно было предположить и новые сюрпризы. Мне кажется, что наше тесное общение, в музыкальных медитациях, помогает пробуждать слабые задатки наших изначальных способностей. Те, что в других условиях, возможно и не раскрылись бы. Корвин говорил, что наша группа может изменить принципы медитаций и, возможно, преподавания. Он считал что мы ещё не утратили шансов всех удивить. В том числе и в отношении общества к возможностям женской магии.