Академия для дур (СИ)

— Дилечка, — поразилась я, — да ты как будто вылупилась из волшебного яйца. Ты не представляешь, какой прекрасной ты выглядишь, когда воодушевлена. Этот Марсен просто не мог в тебя не влюбиться.
Эш выглядела растерянной. Слова Дили поразили её. И это было заметно по замешательству, написанному на её лице. Видимо, чувства эти были внове для огневички. Она была страстной, вспыльчивой и увлекающейся. Но такой глубины чувств, какую показала Диля, в ней не было.
— Так странно, — тихо сказала она, — ты жила в таких условиях, где про любовь и подумать странно. А ты так тонко чувствуешь все оттенки отношений между мужчиной и женщиной…
— Это не так, — возразила Диля, — моё понимание настоящих чувств имеет гораздо более глубокие корни. Ты забываешь за что был наказан мой род. И, самое главное, никак не соотносишь его с самим фактом наказания. Это женщина моего рода была возлюбленной бога. И наши женщины умеют любить, как никто другой. Мы жертвенны и заботливы по отношению к семье. А мужчины нашего рода не понимают, что именно правильное отношение к своим парам и будет тем, что положит конец проклятию. Но мы не можем сказать им об этом. И не только им. Мужчинам вообще. На нас наложен божественный запрет. Поэтому для меня так ценно искреннее чувство Марсена. Его восхищение и забота. С тех пор как я увидела, что он одарен любовью, которую принял так, как это и предписывает бог пустыни, для меня не может быть другой пары. Над нами божественное благословение. И мне осталось только терпеливо ждать, когда придёт время обменяться слезами бога, в знак верности и чистоты невесты.
Смотрите, мой камень, чист и прозрачен, как слеза. Моя неверность или отсутствие внутреннего согласия на брак сделала бы его мутным. И камень жениха при обмене своей прозрачностью покажет чистоту его чувств. Сейчас процесс обмена проводится без свидетелей. Когда-то заключение союза сердец было всеобщим праздником для всех. С момента наложения проклятия всё изменилось. Наши мужчины пока ещё ни разу не передали камень невесте в безупречной прозрачности. С девушками изредка это случается. И это породило варварский обычай избивать жену за помутневший камень. Мужчины объясняют это неверностью. И даже если физическая чистота девушки после консумации будет доказана, они объявляют это изменой дурными помыслами. Ведь, если ты не желаешь своего мужа, значит желаешь другого. К слову, после обмена на слезу бога надевают бархатный мешочек. Он, как и женщина в браке, не имеет право больше открывать свой лицо ни перед кем, кроме бога. Сами понимаете откуда пошли эти обычаи. До проклятия мой народ заключал браки исключительно по любви. Алмазы и тогда служили для брачного обмена. Только тогда их не называли не слезами бога, камнями обмена или камнями согласия. Под многие старые обычаи тогда подводили легенду. Все пытались найти путь к снятию проклятия. Ведь до трагедии камни обмена поднимались над головами брачующихся и с гордостью демонстрировали их чистоту. Если камень мутнел, брак не мог состояться.
Мы слушали, раскрыв рты от удивления. Страна синих, казавшаяся нам дикой и примитивной имела такую историю правильного отношения к семье, что стало странно как, в месте с таким воспитанием своих детей, вообще могла случиться история, когда любовь стала жертвой жадности и стяжательства. И показательно, что пострадала божественная пара. Не иначе к этому тоже приложил руку бог. Кто-то из тёмных. Ведь всё в мире имеет два полюса. Что бы понять любовь, нужно познать её антипод. Хотя, в одной из книг, которые выбрала для нас сильфида, говорилось, что хотя мир состоит из чёрного и белого, по отношению к богам и их созданиям, законы двуполюсности действуют иначе. Не бывает тёмных и светлых богов. Такое разделение вызывает войну. Поскольку божественные истины являются самым оправданным поводом для их защиты. Твоя война всегда правая, если ты на стороне правильного бога. Но боги и их разумные создания, ведут этот бой внутри. И не за победу белого или чёрного, а за разумное равновесие. Так что моё мнение что народ синих, в своё время был проверен испытанием души и не прошёл его перед богами.
 
А легенда, которая представлена человеческим пониманием ситуации мне кажется не логичной. Объясняя наказание назначенное за не пройденное испытание, люди выдумали красивую легенду, что бы оправдать нарушенное равновесие. Но где логика в рассказе, что бог не в состоянии вернуть жизнь созданию, которой когда-то однажды уже наделил своё творение. Красивость придуманной истории о слезах бога, помогает оправдать фразу, что страдание очищает душу. Это не так. Страдание — испытание богов, нарушающее равновесие в душе. И приводит чаще к тёмной стороне, чем к светлой. Но победой не будет склонение к любой из них. Светлое экзальтированное всепрощение, так же дурно, как удовлетворение мести. Золотая середина не зря называется золотой.
Бедняжка Гизем, которая из-за своего увечья была в вопросе любовных мечтаний даже уязвимее Эш, что выглядела к сегодняшнему дню уже вполне хорошенькой, после последних откровений Дили горько заплакала. И все бросились её утешать. Впереди был целый день занятий, и мы, всей дружной компанией, отправились на них, соответственно расписанию. Сразу после уроков решили забежать к Саю и покончить с его обидами. Нам ещё нужно было сделать столько дел, что хоть циферблат растягивай. Уроки мы должны были сделать за два дня. Провести ритуал с призраком. и напроситься к Марсену, который не обманул моих предположений и провёл таки две лекции подряд. Мотивируя это перед ректором тем, что наша группа лучше всех вела себя на его лекции. Причём заявил это ему "на голубом глазу", даже не заботясь о правдоподобности аргумента. С Мартеном мы надеялись вместе обсудить возможность сделать из аметиста подобие цитрина. Для начала он, как артефактор должен был подтвердить нам соответствуют ли истине наши знания по этому поводу. И, если такая подмена хотя бы частично сгодится, то ему уж точно дадут возможность провести этот процесс вместе с нами. В качестве практического занятия. Он, имея возможность лишнее время пообщаться с Дилей, ухватится за такую возможность.
Сай с нетерпением ждал наших объяснений. И, когда мы заявили ему, что не стали подставлять его перед ректором, возмутился.
— А то, что случилось со мной в лесу, вас никак не напугало? — шипел он зло, — так я тигр, а вы слабые девушки.
— Сай, мы не собирались идти далеко, взяли с собой собаку. Да и охотиться мы не собирались. Ведь на тебя тура выгнал Рр'ав. А мы наоборот попросили его вести нас безопасным путём.
— Это дикий лес, — строго сказал тигр, — там нет для вас безопасных путей. Зачем вообще вы туда потащились? Только не говорите мне, что у кого-то из вас было видение и вы шли строго за оборотницей?
— Интересное предположение, но в корне неверное, — засмеялась, успокоенная моими сведеньями Эш.
Сай удивился. Её настроение сильно отличалось от вчерашнего и оборотень терялся в догадках от этих перепадов. А Эш ничего не собиралась объяснять. Её веселье было несколько возбуждённым. Но заигрывания и стреляние глазками, как действовали бы многие другие девушки, узнав, что нравятся парню, были не про неё.
— Тогда, будьте так добры, рассказать мне всё по порядку, что бы я знал на что подписался, — вздохнул он.
— Диле и Гизем нужны артефакты, которые пообещал сделать Марсен. Но к ним требуются накопительные камни. Они, по природе своей, излучают магию. А Аэлла магию видит, — начала рассказ Эш.
— Мы прочитали в библиотеке, какие камни нужны каждому знаку. Где камни можно поискать. И как определить зону, в которой обычные камни становятся накопительными, — продолжила я.
Так, слово за слово, перебивая друг дружку, мы выложили всю историю. И про камни. И про то, что там они ещё остались. А, поскольку накопительные камни нужны многим и потому достать их не так легко, мы решили сначала посмотреть есть ли место силы возле замка. И не думали, что нам так повезёт с первого раза.