Охотничьи угодья (ЛП)

— Не имею ни малейшего представления, — сказал Бран. — Я не фейри, и мы не можем винить фейри за то, что они хранят свои секреты. Я никогда не знал фейри, которая нарушила бы свое слово. Согнула его, скрутила в крендель, да. Но чтобы нарушила, нет. Я бы ожидал, что ее поразит молния. Поскольку этого не произошло, твое предположение совпадает с моим. — Он помолчал. — Будь осторожен. И может, тебе стоит надеть свое распятие и найди что-нибудь, что подошло бы Анне. Это не надежная защита, но она полезна, когда имеешь дело с вампирами.
И он повесил трубку.
— Знаешь, — задумчиво произнесла Анна, — я немного разочарована. Думала, он все знает.
— Не все, — признался Чарльз. — Просто очень хорошо притворяется, что он всезнающий.
— И любит импровизировать, — добавил Ангус. — Хотя я никогда по-настоящему не ловил его на этом. — Он помолчал. — Я думаю, что он мог бы быть той самой молнией. Надеюсь, я буду там, чтобы увидеть это.
Чарльз зевнул.
— Итак, завтра еще одна встреча. Я расскажу о некоторых наиболее креативных вещах, которые маррок приберег напоследок, а затем завершим переговоры, которые сейчас бесполезны.
— Смерть Санни, — сказала Анна. — Неправильно то, что ее смерть может быть полезной для нас, но она стала бы хорошей причиной досрочно закончить встречу.
Ангус кивнул.
— Это никого не одурачит, все знают, что сделал Шастель, но позволит нам сохранить лицо.
***
Анна зарылась под него и заворчала, и Чарльз засмеялся, когда холодные пальцы добрались до него.
Он перекатился на нее, и она счастливо вздохнула, ее глаза приоткрылись и блеснули в темноте гостиничного номера.
— Ну, привет, — пробормотал он волчице Анны. — Оборотни — теплокровные. Очень теплокровные. Мы не мерзнем и не засовываем замерзшие пальцы туда, куда не следует.
Она пару раз моргнула.
— Тепло, — сказала она хриплым голосом.
— Да, — ответил он. — Но ты могла бы натянуть одеяло до того, как так сильно замерзла.
Она приподнялась с матраса и крепко поцеловала его, обхватив руками его челюсть.
Не прерывая поцелуй, Чарльз перевернулся, пока она не оказалась сверху. Волчица Анны иногда делала вещи, которые Анне были неприятны. Он научился приспосабливаться к этому и поэтому всегда старался убедиться, что, если Анна не была главной, то оказывалась сверху. Если она просыпалась под ним, то могла запаниковать.
Он не мог общаться с волчицей Анны так, как мог разговаривать с братцем волком. Она выходила, когда Анна спала, и обычно говорила предложениями из одного слова.
Она ущипнула его за ухо, потянув за янтарные серьги, которые купила для него.
— Осторожно, — предупредил Чарльз. — Мне нравятся эти серьги.
Он провел руками по ее пояснице, и она выгнулась ему навстречу со счастливым стоном. Он позволил ей немного поиграть, прежде чем поймать ее руки.
— Привет, леди-волчица, — произнес он, затаив дыхание. — Нам нужно разбудить твою вторую половину, прежде чем мы продолжим. — Он не представлял, как много Анна знала о том, что ее волчица вытворяла в такие моменты. Но ему казалось неправильным делать что-то серьезное, пока не убедился, что Анна знает, что задумала ее волчица.
Она уставилась на него, и по ее глазам увидел, как произошла перемена.
Ослепительно голубые глаза потеплели до карего цвета за несколько ударов сердца.
Анна, казалось, не удивилась, обнаружив, что лежит на нем, просто улыбнулась и закинула руки ему на плечи.
— Все в порядке? — спросил он.
В ответ Анна шевельнула бедрами и толкнулась вниз. Он застонал от неожиданно агрессивного движения. Волчица делала подобные вещи, но Анна обычно вела себя более сдержанно. Она задала жесткий и быстрый темп, и он позволил ей всё.
— Я просто лягу на спину и подумаю об Англии, — фыркнул он, чтобы ее рассмешить.
Это обернулось против него, потому что она приподнялась, а затем остановилась, зажав его бедра ногами.
— Если ты думаешь об Англии, — заявила она, — значит, я делаю все неправильно.
 
И сделала несколько вещей, которые сразу отключили его мозг.
После Анна лежала на нем, как сладко пахнущее одеяло, только одеяла обычно не покрывали поцелуями его шею.
— Помнишь, когда сказал тебе, что ты моя пара, а ты ответила, что тебе не нравится секс?
Анна хихикнула над его самодовольным тоном.
— Я подумала, что будет справедливо предупредить тебя.
— Кроликам нравится секс, — вежливо сказал он.
Анна села и ущипнула его за нос.
— Я займусь тобой. Я знаю, где ты боишься щекотки.
Кто-то быстро и настойчиво постучал в дверь.
— Это Ангус. Впустите меня.
Анна пискнула и выскочила из кровати, надевая вчерашнюю одежду. Чарльз натянул джинсы и направился к двери. Было чуть больше двух часов ночи, видимо, случилось что-то срочное.
Особенно если сначала Ангус не позвонил.
Как только Анна оделась, Чарльз открыл дверь и пригласил Ангуса войти. Другой волк помедлил на пороге, но никак не прокомментировал то, чем занимались Чарльз и Анна, хотя даже человеческий нос, вероятно, уловил бы этот запах.
— Я принес еду. Возьми, — предложил Ангус, держа подстаканник с четырьмя стаканчиками, от которых шел пар: два какао и два кофе.
Чарльз взял какао, и Анна, которая обычно пила какао, быстро схватила кофе.
— Мне нужно проснуться, — объяснила она, встретив его удивленный взгляд.
Ангус поставил подстаканник на стол и сел, держа в руке второй стаканчик кофе.
— Шастель мертв, — заявил он.
— Я думал, его раны были не смертельные. — Чарльз на самом деле не мог вспомнить, какой ущерб нанес.
— Не из-за драки. — Ангус глотнул кофе. — Кто-то выстрелил в него серебряной дробью, а затем… Похоже, что они разделали его на филе. Избили Мишеля до полусмерти. Ты его знаешь? У бедняги проломленный череп, сломанные челюсть и ребра и другие травмы. Пройдет некоторое время, прежде чем он будет в состоянии что-либо рассказать.
— Кто его убил?
— В том-то и проблема, что в доме, кроме запахов Шастеля и Мишеля, есть только твой запах.
— Он был со мной всю ночь, — возмутилась Анна.
Чарльз одарил ее довольной улыбкой.
— Я его не убивал и не имел к этому отношения.
Ангус мрачно кивнул.
— Я так и думал. Но мне нужно было, чтобы ты мне это сказал.
— Разделка человека под филе требует времени, — продолжил Чарльз, хотя не хотел признаваться, что знает, как это сделать. — Насколько профессиональной была работа?
— Я бы и свинью так не смог зарезать, — сказал Ангус. — А я проработал мясником двадцать лет. — Он поколебался, затем сел на стул. — Послушай, я знаю, что это был не ты. Это не твой стиль убийства. Кто бы это ни сделал, он чертовски сумасшедший. Ты бы просто разорвал его на куски и покончил с этим. Но эта фейри… Она не может распознать правду, когда слышит ее. Фейри не принимают наше слово за правду, — с легкой горечью закончил он.
— Как только Дана получит новости, она начнет охотиться за тобой. Ты вырвался из ее когтей раньше. — Он слегка кивнул Анне. — Я тоже видел, когда она сосредоточилась на Чарльзе как на своей добыче. И ты идеально подходишь на роль убийцы. Драка. Шастель препятствовал конференции. Преследовал твою пару. Том большую часть своей жизни работал полицейским. Он говорит, что в человеческих судах тебя бы уже арестовали и вполне вероятно, осудили. — Он поднял глаза на Чарльза, который позволил это. — Дане не нужно убеждать нас или твоего отца, помни это. Единственная высшая власть среди фейри — это Серые Лорды, и они станут искать доказательства. — Он сделал большой глоток кофе. — Но есть ее слово. И она Серый Лорд. У тебя на хвосте будут все фейри в Штатах. Если ты начнешь сопротивляться, если твой отец примется сопротивляться, а ты знаешь, что он так и поступит, то разразится война.
— Она решится на это? — спросила Анна.
— Да, — без колебаний выпалил Ангус.