Охотничьи угодья (ЛП)
— Он… — Она собиралась сказать «красивый», но слово совсем не подходило. Меч ее отца был длинным и изящным — оружие, созданное для красоты, а также для функциональности. Этот же был другим. — Могущественный.
— Никаких драгоценных камней, никакого золота или блестящих деталей, — довольным голосом произнес Артур.
— Они ему не нужны. — Желание прикоснуться к мечу было сильным, но Анна держала руки за спиной.
— Артур носил не только меч, — продолжил альфа, его голос пылал от страсти. — Просто он стал самым известным. Еще был меч в камне, который признал Артура законным королем. Вероятно, это также меч, известный как Кларент, который использовался для дарования власти. В некоторых ранних валлийских сказаниях упоминается кинжал Карнвеннен, которым он убил Черную ведьму.
Раздался звонок. Санни пискнула, посмотрела на часы и выбежала из комнаты, разглагольствуя о таймерах и пожарах.
— Твоя пара прекрасна, — заметил Чарльз.
— Так и есть, — сказал Артур. — Она приносит мне радость. — Он коснулся рукояти своего меча. — Экскалибуру более полутора тысяч лет, и он будет со мной еще полторы тысячи лет. Моя Санни… — Он сглотнул. — Моя Санни медленно умирает каждый день.
С ужина они шли уже почти ночью. К облегчению Анны, вечер прошел, в основном, без инцидентов. Она беспокоилась, что Чарльз будет в плохом настроении, но он вел себя вежливо за ужином.
Он почти ничего не говорил, но когда у Артура закончились истории о короле Артуре, ему удалось разговорить британского волка, и они обсудили те трудности, с которыми сталкиваются оборотни из-за камер видеонаблюдения, установленными повсюду в Англии.
— Что ж, — сказала Анна, когда они подошли к потрепанной «Тойоте», — всё прошло почти цивилизованно…
Вдруг из-за кустарника поднялся незнакомец.
Мгновение спустя она узнала его запах и проглотила испуганный крик.
— Мишель, — произнес Чарльз.
Анна встретила его прошлым вечером в ресторане, но только теперь поняла, что он альфа, но не очень доминантный. В ее старой Чикагской стае, он, возможно, не находился бы в самом низу иерархии, но не более того. Его лицо было избито, а большие синяки под глазами говорили о том, что кто-то сломал ему нос. Он исцелялся, но у некоторых оборотней это происходило медленнее, чем у других. Волк не полностью выпрямился и держался рукой за живот.
— Чарльз, — тихо сказал он. — Зверь забрал мой мобильный телефон, и я не знал, как еще с тобой связаться.
— Тебе что-то нужно?
Француз покачал головой.
— Я пришел, чтобы предупредить тебя. Он хочет твою пару. Понимаешь? Он убивает женщин и невинных. И он нацелился на нее, как на следующую жертву. Он жаждет ее. Ты должен спрятать ее, если сможешь.
— Спасибо за предупреждение, — ответил Чарльз. — Пойдем, мы подвезем тебя, куда тебе нужно.
Но французский волк попятился.
— Нет. Если вернусь и от меня будет пахнуть тобой, он убьет меня.
— Но не в том случае, если на тебе останется мой запах, — возразил Артур.
Анна не слышала, как он подошел, но ни один из самцов не удивился.
— Я нашел тебя раненым на обочине дороги, — продолжил Артур, бросив взгляд на улицу, которая заканчивалась подъездной дорожкой. Он зашипел сквозь зубы. — Как тебе не стыдно, Жан. Ты не заботишься о своих волках. — Он посмотрел на Чарльза. — К тому времени, как закончу с ним, Жан будет так зол на меня, что забудет о том, что избил Мишеля.
— Он и тебя ненавидит, — предупредил его Мишель, хотя по его лицу читалось, что он согласен с планом.
— Его все боятся. Но я его не боюсь, — сказал Артур. Никто не возразил, хотя все знали, что это ложь. Даже Анна могла подтвердить, что он боялся.
Артур посмотрел на Чарльза.
— Отправляйся в свой отель. Я накормлю его чем-нибудь с кровью, чтобы помочь ему выздороветь. Затем верну в его логово целым и невредимым.
Резко кивнув, Чарльз обогнул машину и сел на пассажирское сиденье.
Анна открыла водительскую дверцу, затем произнесла:
— Говорили, что король Артур был храбрым человеком.
Он боялся, но заботился о более слабом, менее доминирующем волке, хотя Мишель сам альфа.
— Наш Артур тоже хороший человек, — тихо промолвил Чарльз, когда они выехали на улицу. — Даже если он помешан только в норд-норд-вест. Чаще всего дует южный ветер.
Шекспир.
— Он отличает ястреба от ручной птицы? — вставила Анна, чтобы он понял, что она расшифровала его намек. — Ты не веришь, что он король Артур?
Чарльз слегка улыбнулся.
— Большинство старых волков немного безумны. Наш британский волк считает себя королем Артуром. Относительно безобидное безумие. Я предпочитаю его безумию Шастеля.
— Артуру не так много лет, как тебе. — Анна уверена в этом.
— Нет. Но он достаточно старый.
***
Она не дулась. Анна прикусила нижнюю губу, положила ногу на ногу и пошевелила пальцами. Она согласилась подождать в безопасном месте во время следующей встречи. Чарльз не хотел рисковать, оставляя ее одну, а она не желала рисковать чьей-либо жизнью. С Томом все было бы в порядке, но этим утром ему все еще больно, а Мойра все еще спала, совершенно измученная, когда Анна их проверила.
Она снова попыталась рядом с Чарльзом расслабиться, но вокруг так много незнакомцев, которые пялились на нее.
Она помахала Ангусу, который отвел ее наверх, в свой кабинет, этажом выше от аудитории. Он провел ее в свое личное святилище, затем закрыл дверь, приказав запереть замок. Запертая намертво стальная дверь, вероятно, не удержала бы решительного оборотня, но это дало бы ей время воспользоваться мобильным телефоном и позвать на помощь.
Офис Ангуса оказался интересным. В дополнение к письменному столу и смехотворно роскошному офисному креслу там были телевизор и диван.
Еще лежали журналы, и Анна захватила книгу почитать.
Так почему же она сидела в очень удобном кожаном кресле Ангуса и дулась?
Вообще без причины.
Кто-то постучал в дверь.
— Кто там? — позвала она.
— Ангус. К тебе гость. Рик, итальянский омега.
Анна отодвинула засов и приоткрыла дверь примерно на шесть дюймов. Светловолосая голова с короткой рыжей бородкой просунулась в узкий проем.
— Presto. Здесь вас ждут развлечения. — Он проскользнул в комнату и закрыл за собой дверь. — Ручной и безопасный. — У него был скорее британский акцент, а не немецкий.
— Честно говоря, — парировала Анна, — я бы приветствовала тебя, даже если бы ты был злодеем, готовым разорвать меня на куски. Здесь скучно.
— Увы, я не злодей, — величественно произнес он, стащив горсть орехов из миски на столе. — Хотя мог бы им стать, если бы ты пожелала. — Он пошевелил бровями. — Твой муж решил, что моим итальянским друзьям и немцам будет немного лучше без моего присутствия. Хотя он не признался в этом прямо. — Он ухмыльнулся ей. — Дословно он сказал: «Омега, иди». Ангус решил, что он имел в виду прийти сюда. — Он склонил голову набок, как будто пытаясь рассмотреть ее получше. — Ты первая омега, которую я когда-либо встречал.
— Аналогично, — согласилась Анна. — Я думала, ты немец.
Он покачал головой и неторопливо подошел к окну.
— Австриец.
Его выбор присоединиться к итальянцам внезапно приобрел гораздо больше смысла. Видимо, он прочел это по ее лицу, потому что рассмеялся.
— Да, итальянцы намного более искрометные и жизнерадостные, чем немцы. Даже оборотни. — Он подумал об этом секунду, затем добавил: — Может быть, особенно оборотни.
— Почему тебя не забрали австрийцы? — спросила она.
Его лицо посерьезнело.
— Австрийских стай больше нет. Их было всего две, и четыре года назад Шастелю стало скучно, и он выследил обоих альф. Он… — Рик резко втянул воздух. — Но сегодня об этом не говорим. Значит, я должен был выбрать итальянцев или немцев. И я выбрал итальянцев. Мой альфа говорит, что если бы они знали, какой я болтливый, то с радостью уступили бы меня немцам.