Жизнь как теннис
- Реджи, милая, - подошла Эмма к сидящей на лавочке брюнетке и присела на корточки перед ней, беря ее ладони в свои, - если ты не уверенна, что именно сейчас это нужно, то мы может этого не делать. Но я уверенна в одном, если мы хотим быть вместе, а мы хотим, то не нужно ничего и никого бояться, нужно идти и бороться за наше совместное счастье.
- Ты права. Прости, я не должна была сомневаться в этом решении. Я хочу быть с тобой, и всегда выберу тебя. Выберу нас, - сказала Миллс, смотря Эмме в глаза.
- Слушай, Свон. А ты что с Миллс сделала? Ты смотри, не преврати ее в романтичную дурочку, - ехидно выпалила Воркенсон.
- Воркенсон, сейчас совсем не то время и место, чтобы шутить, - вполне серьезно высказалась Эмма.
- Деби, они правы, прекрати, - попросил с присущей только ему серьезностью Киллиан.
- Хорошо, хорошо, я больше не буду, - иронично сказала Деби.
Но став серьезной, она подошла к Миллс.-
- Реджи, все будет хорошо. Вы вместе, а это главное. Миллс, вспомни, когда тебя в последний раз что-либо пугало?! Ты - Реджина Миллс, женщина, которую считают холодной, неприступной, высокомерной, так и оставайся для них такой. Чтобы они даже не смели почувствовать в тебе слабость. Теперь уже в вас. А близкие люди, которые вас знают, будут рядом и всегда поддержат, - кинув взгляд на одобряющего Джонса, сказала Дебора.
- Спасибо, - серьезно сказала Миллс.
Пресс-конференция началась вовремя. Все интересующиеся журналисты, корреспонденты, фотографы и прочие папарацци были всё в том же зале, где и несколько дней назад девушки обменялись собственными конференциями, приходя без приглашения друг к другу.
Зал был полон, яблоку негде было упасть, не то, чтобы были свободные места. Всех очень заинтересовала информация о двойной пресс-конференции двух враждующих и утверждающих ненависть друг к другу теннисисток. Все были в предвкушении очередного зрелища и уже подсчитывали возможные тиражи и придумывали кричащие заголовки статей с дамами в главных ролях, которыми так в последнее время интересовались все большее количество людей, читателей, зрителей или просто мимо проходящих.
Деби и Киллиан зашли в зал и устроились в первом ряду, на оставленные специально для них места Стоуном и Портер. Сами агенты сидели за длинным столом в разных краях, оставляя два рядом стоящих стула посередине и прямо напротив нескольких десяток любопытных и жаждущих, наконец, узнать тему конференции журналистов.
Эмма с Реджиной перекинулись взглядами, стоя около дверей зала. Ни Свон, ни Миллс больше не нужны были слова, они были уверены в своем решении, а их взгляды направленные друг на друга подтверждали это, как никакие бы предложения не подтвердили.
Миллс зашла первой и присела. По правую от нее руку сидел Стоун, а по левую, только заходившая, присела Свон.
Девушки еще раз глянули друг другу в глаза и, улыбнувшись, надев на себя маски спокойствия и надменности, одновременно перевели взоры на в миг замолчавших журналистов.
Стоун увидел, что Миллс и Свон спокойны, и держат себя в руках, поэтому сам несколько раз вдохнул для собственного спокойствия. Мужчина аккуратно прикоснулся к руке Реджины. Миллс немного отклонилась в его сторону.
- Реджина, если ситуация будет выходить из-под твоего контроля, дай мне знать. Я знаю Эмму, ее может спровоцировать любой вопрос, - тихо сказал Саймон.
- Спасибо. Я постараюсь сдержать наши с Эммой эмоции. Хотя сама не уверена, что смогу сдержаться, - смотря на журналистов, ответила Миллс.
- Я понимаю. Ты хочешь, чтобы я начал или сама начнешь?
- Я сама, - Реджина вдохнула и, собрав всю свою холодность, высокомерие и равнодушие обратилась к присутствующим.
- Дамы и господа, сегодня мы собрали вас, чтобы сделать заявление.
- А не много заявлений за несколько дней? - выкрикнул кто-то из зала.
Реджина усмехнулась, - знаете, что мистер, мы можем сейчас с мисс Свон встать и уйти, если вам это неинтересно. Так вы все же хотите что-либо услышать?
- Да. Мисс Миллс, мы хотим все же знать, зачем нас пригласили, - ответил солидный мужчина.
- Тогда начнем, но начнем мы, правда, с небольшой предыстории. Это пресс-конференция вынужденная. Два дня назад нас с мисс Свон, ваши коллеги решили пошантажировать. И попросили кругленькую сумму за их молчание, - улыбаясь, сказала Миллс, - они, не стесняясь, требовали у нас деньги, да еще к тому же совместное интервью.
В зале все зашевелились и начали перешептываться, - а можно узнать причину шантажа?
- Господа, вы нетерпеливы. Так вот, если бы не эта ситуация, то новость, которую вы узнаете сейчас, вы бы узнали только в конце чемпионата.
- Вы беременны? - крикнул кто-то из журналистов.
Реджина громко рассмеялась, - можно тогда узнать, причем тут Эмма? - посмотрев на блондинку, спросила Миллс.
- Тогда вы обе снимаетесь с чемпионата?
- Нет.
- Тогда зачем вы обе здесь?
Реджина взяла за руку Эмму, которая спокойно сидела на кресле, - ну что, обратной дороги нет. Кто скажет, ты или я? – улыбаясь, спросила брюнетка.
Эмма улыбнулась Реджине и, прикоснувшись губами к ее тыльной стороне ладони, встала с места. Обошла стол, за которым они сидели, и встала прямо напротив пытливых глаз, облокотившись на стол. Да так, что оказалась в том же месте, где и секунду назад сидела, только с обратной стороны и со скрещенными на груди руками.
- Господа, а теперь предыстория от меня, если вы не против, - со спокойствием министров говорила Свон и увидев, что в зале снова началась возня, никто так просто не хотел сидеть и слушать байки, Эмма бросила косой взгляд на Портер. Та парой слов дала понять, чтобы журналисты по-утихомирили свое любопытство и продолжили внимательно слушать.
- Так вот, вы все прекрасно знаете с чего началась наша с мисс Миллс вражда и во что она здесь на чемпионате вылилась. Я хочу открыть вам все те мысли, которые посещали меня в те моменты, - Свон говорила от души, но ни на секунду не дала даже намека на нервозность, она была холодна и неприступна снаружи и шквал эмоций царил у нее внутри.
- Мисс Свон, а нельзя бы уже ближе к делу, а то вы такими темпами и на игры опоздаете, кстати, устроили уже совместную тренировку? - снова поторопил кто-то из зала.
Эмма улыбнулась на его реплику и, посмотрев в любимые карие глаза, продолжила свой монолог:
- Еще немного потерпите, господа. На чем я остановилась, - сделала вид, что задумалась Эмма, - ах да! На мыслях! Ну, так вот. Все те мысли, эмоции, чувства, которые во мне сидели только в начале наших взаимоотношений с мисс Миллс, ушли далеко в прошлое. Прошло каких-то несколько дней, если подумать с нашей совместной тренировки в школе мистера Граса, про которую вы все, разумеется, помните. По календарю прошло всего несколько дней, а у меня ощущение, что пролетела часть моей жизни. Причем так стремительно и безвозвратно. Вы, наверное, не понимаете, о чем я сейчас говорю, но знающие люди поймут это. Поймут как меня, так и чувства мисс Миллс, - снова косой взгляд на Реджину и очередная театральная пауза.
- За это стремительно уплывающее и дающее очень много пищи для размышлений время, я многое поняла и приняла, со многим согласилась, во многое поверила и многим благодарна. Да, именно благодарна. Благодарна, всем вам, уважаемые журналисты. Если бы не ваши горячие вопросы я бы, наверное, не осознала всю ту гамму чувств, которые во мне сидели и так профессионально не показывались не просто наружу, а и мне самой. Как впрочем, и мисс Миллс.
На этих словах Эмма отошла от стола, на котором практически сидела пятой точкой и, посмотрев на Реджину, протянула ей руку. Миллс вложила свою ладонь в ладонь Эммы и, обойдя Стоуна, присоединилась к Свон.
- А вот и тема, по который мы вас всех сюда пригласили, - держа крепче руку Реджины, Эмма начала говорить, также уверенно и непоколебимо, как и все сказанное до этого момента.
- Именно благодаря вам, мы осознали свои настоящие чувства друг к другу. Именно вы, во всех интервью и конференциях так рьяно спрашивали про наши нежные чувства. Так вот, господа, - Свон набрала воздуха в легкие и, смотря прямо в глаза любимой, продолжила, - вы правы. Эти как вы говорили нежные чувства, мы испытываем друг к другу. Но я бы сказала, что эти чувства много больше чем нежность. А заявление состоит в том, чтобы объявить всем вам, что мы с мисс Миллс встречаемся и теперь официально, - закончила Свон и наконец, дала хоть капли эмоций вырваться наружу с глубоким вздохом облегчение, наблюдая за опешившими журналистами.