Жизнь как теннис
Наконец, успокоившись, она пришла к одному единому выходу – это разговор с Реджиной, наедине. Эмма хочет окончательно разъяснить ситуацию, которая сложилась между ними и решить, что им делать дальше, чтобы не давать журналистам ни малейшего повода для дальнейших разговоров ни о чем.
«Да, Свон, не давать журналистам повода, это самое то, что мы сегодня вытворяли с Реджиной» - наконец, Эмма вспомнила, как они вели себя при людях. Она взглянула на их поведение со стороны.
Взгляды, прикосновения, перешептывание, улыбки. И это только верхушка айсберга. Их ответы, колкие замечания направленные друг против друга. А последние фразы окончательно взбесят журналистов, и уж теперь точно от них никто так просто не отстанет, а будет непременно, постоянно и бесцеремонно следить, выискивать, наблюдать и уж точно не оставят их обеих в покое.
Переваривая мысль за мыслью, Свон не заметила, как пролетело время и, посмотрев на наручные часы, пришла в легкий шок. Было уже 3 часа, а значит, проторчала она здесь больше часа.
«И как только я умудрилась? А, Джонс, где он? Он, что так просто оставил меня на 1,5 часа, после всего…» - не поверила своим мыслям блондинка и тихо прошмыгнула из туалета.
Выйдя, Эмма не обнаружила никого рядом, лишь звуки телевизора, доносящиеся из холла, нарушали мертвую тишину вокруг.
Эмма вышла на звук, и стала прислушиваться. Там были голоса комментаторов, которые вели матч Реджины. Услышав их диалог, Свон усмехнулась, отмечая про себя, что как бы ей сложно было это признавать, но они с Миллс вели себя именно так, и уж теперь точно не смогут упрекнуть папарацци в несправедливых обвинениях.
Уже выходя со стадиона, Свон заметила, как ко входу подъехал BMW, а из него с улыбкой на лице вышел Джонс. Киллиан увидел Эмму, еще только подъезжая к стадиону. Ничего не говоря блондинке, он обошел авто и открыл багажник, доставая тяжелую сумку.
- Я подумал, не стоит больше возвращаться в гостиницу, а то на переезды больше времени уйдет. Пойдем пока в кафе неподалеку, тебе нужно легко перекусить перед матчем, - спокойно разъяснял Киллиан и направился в сторону кафе, и Эмма, молча, проследовала за ним.
Заказав легкий салат и апельсиновый фреш для Эммы, Киллиан отложил меню и стал осматривать помещение.
- Отличное кафе, не находишь? – задал простой вопрос тренер, но от которого Эмма все больше удивленно смотрела на мужчину.
- Да, здесь прекрасно. Киллиан, а почему ты ничего не спрашиваешь?
- Потому что у тебя игра через 1,5 часа, и я не хочу, чтобы ты ее проиграла. Поэтому мы сейчас забудем о пресс-конференции и еще раз просмотрим ошибки и слабые места Анны, - спокойно говорил Джонс, но таким тоном, который не терпит возражений, доставая ноутбук из сумки.
Эмма лишь кивнула и присела поближе к тренеру, взирая в экран компьютера.
Перекусив и разобрав ошибки соперницы, Эмма сидела и допивала оставшийся сок, в то время как Киллиан оставил ее на несколько минут.
«Какие ошибки Самойловой? Да я ни о чем не могу думать кроме как о Миллс. Так, Эмма, а сейчас серьезно. У тебя матч через 40 минут, а ты только и думаешь о Реджине. Нужно сосредоточиться и показать весь тот теннис, на который ты способна, да и вообще …» - из мыслей Свон вырвал Киллиан.
- Ну, что идем на стадион?
- Нет, подожди, Киллиан. Пожалуйста, давай поговорим, я не могу ни о чем думать, кроме как о ней, - прошипела блондинка.
- Свон, - грозно выдал тренер, - тебе нужно собраться. Шутки закончились, если ты хочешь пройти дальше и доказать всем, на что способна, то выкинь ненужные мысли из головы и выиграй, я в тебя верю! – предельно серьезно говорил Джонс и от этих слов Эмму с новой силой заколотило. Она готова сражаться и биться до последнего, и только чтобы доказать Миллс, что она не пустышка и хоть что-то, но представляет в мире тенниса, и что ее тоже нужно уважать.
Переодевшись и подготовившись к матчу, Свон вышла на корт. Она пришла первой и, совершив свой своеобразный ритуал, вышла на корт и начала разминаться.
Эмма была предельно собрана и готова была размазать соперницу по корту, моментально вспоминая все, что о ней говорил Киллиан и о ее слабых местах.
Но Анна опаздывала, и Свон, присев на лавочку, стала тихо закипать. Когда матч должен был идти уже минут 10 как, Свон буквально взорвалась. Она несколько раз подходила к судье и очень эмоционально пыталась показать ему, что время уже идет, а соперницы нет. Помаячив перед глазами главного судьи, Свон стала нервно ходить по корту, но успокоилась, если это можно так сказать, Эмма, лишь тогда когда увидела выходящую из подтрибунного помещения Анну.
Эмма подошла к девушке и злобно кинула:
- Что ты себе позволяешь?
- Тебе то, какое дело, Свон? Или решила на мне сорвать злость после вашей страстной конференции с Реджиной? – смотря, как загораются огоньки гнева в серых глазах, Самойлова с усмешкой выдала, - я так понимаю, вы не могли дождаться вечера. Скажи честно, а в постели Миллс такая же страстная?
Эмма буквально взорвалась от этих слов, она моментально подскочила к стоящей и ухмыляющейся девушке и готова была размазать ту по стенке, как увидела перед своим носом судью, который начинал матч и, подкинув монетку, дал право выбора Эмме, которая выбрала подачу.
- Сейчас я посмотрю, какая ты страстная Анна. Что тренер не выпускал из постели, что ты опоздала? Или может попугайчик сдох, - проходя мимо соперницы, кинула Свон «нечаянно» толкнув Самойлову плечом.
Джонс смотрел на это зрелище, и лишь сжав зубы, надеялся, что Эмма сможет контролировать игру, а главное свои эмоции и действия.
Матч начался динамично. Девушки брали свои подачи, но, ни одна не смогла взять гейм на подаче соперницы, и матч перешел на тайм-брейк.
За время сета, а последнего гейма, коим был тайм-брейк, девушки обменивались колкостями в адрес друг друга. Анна пыталась всеми силами задеть блондинку за живое, а вернее побольнее ударить репликами про Миллс. Свон в стороне не оставалась - грубо и уверенно отвечала на каждый выпад Самойловой. Но все же план россиянки принес свои плоды. Эмма, постоянно дергаясь, злясь, все время думала только о Миллс и напрочь забыла, куда следует откинуть мяч, да так чтобы Анна со своим багажом ошибок и случайностей не перевела его на сторону Эммы.
Тайм-брейк сыгран. Свон проиграла первый сет 6:7.
Переводя дыхание на лавочке, Эмма накрылась с головой в полотенце и прокручивала в голове все удары, все переводы, свечи, бэкхенды, диагональные, но так и не могла понять, где именно совершает ошибки. Хотя и понимает их причину. Услышав приглашение судьи, Свон вылезла из своего убежища и попыталась как можно быстрее перейти на свою половину поля, как снова услышала противный голос Анны. Высказав все, что думает, Эмма бегом подбежала к болбою за мячом.
Была подача блондинки, и она начала ее более чем… неудачно.
0:40 на своей подаче. Эмма глазами искала на трибунах Джонса, пытаясь, хоть где-то найди поддержку. Но не найдя на привычной трибуне тренера, Свон быстро переключила свой взор на мячик.
Она замахнулась и с силой ударила по мячу, соперница даже не дернулась, видя, что он прямиком летит в сетку. Вторую подачу Эмма снова пустила в сетку, проигрывая тем самым «свой» гейм.
Ожидая подачу от Самойловой, Эмма вновь окинула взглядом трибуну, но снова не нашла Киллиана.
«Да что же такое, Джонс! Куда сегодня целый день пропадаешь?! А ты, Свон, соберись! В который раз себя настраиваю… Да она же просто перекидывает мяч. Если бы не мои ошибки и вялая подача, ей и шансов бы не было… Я с Миллс в полсилы играла лучше и уверенней. Ох, это чертова Миллс. Вылезь уже из моей головы…»
Эмма отбила подачу Самойловой, но настолько сильно, что мяч улетел на трибуны, одаривая какого-то мальчишку отличным сувениром. 15:0.
«Какого хрена ты так засела? Да почему, я вообще думаю о тебе? Ну и что, что я не сдержалась и высказалась? Да эта была неправда, но что теперь проигрывать из-за этого?»