Жизнь как теннис

Реджина уже понимала, что игра закончилась.
- Моя рука скользит по изрядно намокшей ткани. Через тонкую шелковую ткань нахожу заветный бугорок. Я чувствую, что мой центр пульсирует, - выдыхая, сказала Миллс. Ее безумное желание повторить сказанное, борется с разумом, который утекает сквозь пальцы.
- Сделай это! - говорит возбужденный голос из ванны.
- Выйди и сделай! - постанывает Миллс.
- Скажи, что ты не права, и я выйду, - выдала Свон.
Миллс легче признать, чем самой сделать это, - я не права, - тихо выдыхает брюнетка.
Свон понимает, что ходит по кончику ножа, но ей нужно, чтобы Миллс поняла, что играть в такие игры со Свон нельзя.
- Не права в чем? - уже подходя к двери и берясь за ручку, напрягала Эмма.
Все терпение кончилось. Нервы сдали, и не выдерживая, Миллс кричит:
- Что лежу полуголая и ублажаю сама себя, хотя у меня есть жена!
Дверь распахивается и Свон стоит вся запыхавшаяся от дикого желания. Она медленно подходит ближе к кровати, где лежит Реджина и с интересом для себя отмечает, что любимая почти полностью одета, не хватает только блузки.
«Значит и здесь игра!» - подумала про себя Свон и, приблизившись к кровати вплотную, прошептала:
- Ответ не верен, Миллс.
- Если мы сейчас не займемся сексом, я не знаю, что с тобой сделаю, - заваливая Эмму на кровать, прошипела Реджина и, практически укусом впилась в шею блондинки.
- Сексом занимаются любовники, - переваливаясь и садясь на Миллс, сказала Свон, - а ты моя жена и мы займемся любовью, - опустила свои губы на шею Эммы и страстно начала посасывать кожу, явно оставляя след. Руки беспорядочно бегали по телу, то, приподнимая за бедра, то лаская грудь через ткань кружева.
Реджина улыбается, и ее руки проскальзывают под кофту Эммы. Жар ее тела обжигает ладони.
- Ты у меня такая горячая.
- Тебе очень повезло, что я безумно хочу тебя, - с придыханием выговорила Свон и накрыла своими губами сосок любимой, открывшийся из откинутого на пол бюстгальтера.
- Мне не нравятся твои игры, Миллс, - покусывая нежную кожу, говорила Свон, а ее руки уже стягивали с Миллс юбку и девушка лежала в одних трусиках.
- Ты же сказала, что всегда меня хочешь? - сказала Миллс, но подумав, что больше не хочет продолжать эти игры, немного отстранила от себя Эмму, так чтобы посмотреть ей в глаза, - прости. Я, правда, перегнула палку.
Эти слова подтолкнули Свон к действию. Она перестала злиться на Миллс еще в ванной, сразу после слов, что она не права. А сейчас еще больше удостоверилась в своих предположениях, что Реджина это понимает.
- Я тебя люблю, - прошептала блондинка и прикоснулась лбом ко лбу любимой.
Романтика и все такое, конечно, радовало Реджину, но не в тот момент, когда узел внизу живота затягивается с каждой секундой все сильнее.
- Любимая, пожалуйста, - прижимаясь всем телом к телу Свон, простонала брюнетка.
Эмма усмехнулась и, отстранившись от Реджины на секунду, после нее прикоснулась губами к жилке на шее и начала ее целовать, всасывая нежную кожу. Рукой она ласкала грудь, пропуская между пальчиками напряженные соски. Губы блондинки были везде, что заставляло Миллс еще больше выворачиваться и показывать, как ей хочется продолжения и Свон дала ей его. Губами она спускалась к самой резинке трусиков, оставляя горячие следы губ по всей груди и животу. Прикусив зубами резинку, Эмма оттянула ее и резко отпустила, услышав при этом очередной стон, так и срывающийся с губ любимой.
Эти сладостные мучения, жаркие прикосновения сводили Реджину с ума. Девушка находилась на грани потери сознания, когда чувствовала томные поцелуи у кромки резинки трусиков и нежные прикосновения через ткань. Брюнетка выгибается, ни на секунду не желая потерять контакт.
- Эм …
Зубы ловко снимают последнюю деталь гардероба Реджины, а руки немного грубо раздвигают ноги, давая Эмме больше пространства для действий.
- Да у тебя здесь пожар, - усмехнулась Свон и поцеловала самый центр любимой.
Ощущения были непередаваемые. Вкус Реджины, ее запах просто сводил с ума блондинку, и она прикоснулась язычком к клитору, томно начиная его посасывать.
  
- Так потуши, - только и успела сказать Миллс до того, как Эмма прикоснулась к ее центру. Реджина знала, как это когда ты доставляешь удовольствие, но те ощущения, которые она испытывала сейчас, были несравнимы, ни с чем.
- Свон…
Услышав протяжной стон из уст любимой, Эмму больше нельзя было ничем остановить.
Она круговыми движениями языка продолжала ласкать влажное лоно Миллс, проникая языком все глубже, а губам не давала останавливаться в непрерывном движении. Миллс была на грани и Эмма это чувствовала, как никогда. Тело тряслось, а сама брюнетка от каждого прикосновения содрогалась.
К языку Эмма добавляет сначала один, а затем и два пальца и изучающими, до боли медленными движениями начинает изучать Миллс изнутри.
«Что ты делаешь со мной? Почему занятие любовью с тобой в этот момент лучшее, что могло случиться со мной в жизни? У меня уже зависимость от тебя. Твое тело, запах, прикосновения - мои наркотики. Как хорошо, что теперь ты моя жена и у меня всегда есть доступ к моим наркотикам» - последние слова Реджина сказала вслух.
Она чувствовала, что разрядка близка, но что-то продолжало держать ее на грани.
Свон усмехнулась, но в такой момент просто не могла, ни на что отвлечься. Она ускорила движения до максимума и чувствовала, как Реджина сама идет навстречу ее руке.
Миллс с силой насаживалась на пальцы жены. Пик уже был рядом, и оставалось только сорваться в пропасть. Еще несколько резких движений, и вот они ощущения полета. Тело содрогается, а сердце пропускает несколько ударов. Миллс хватает Эмму за руку и притягивает для страстного поцелуя, ощущая свой собственный вкус. Ноги девушки обвивают талию и скрещиваются за спиной Свон, боясь, что тепло тела возлюбленной куда-нибудь исчезнет.
Эмма целует страстно и нежно одновременно, руками зарываясь в темные, беспорядочно лежащие волосы.
Их поцелуй мог продолжаться бесконечно, но после такой вспышки просто необходимо восстановить дыхание и они обе отстраняются друг от друга, тяжело дыша и смотря в глаза напротив.
Через несколько мгновений у Миллс начинается приступ истерического смеха, она не сводит взгляд с жены.
- Говорила же я Деби, что примерения всегда бурные.
Свон медленно слезла с жены и легла боком, также начиная улыбаться под натиском такого заразительного смеха.
- Ты как всегда права, - уже смеясь, проговорила Свон.
Миллс немного повернулась и нежно поцеловала блондинку, - чем займемся дальше?
Свон приподняла бровь от удивления.
- А как ты считаешь, я героин или просто кокс? - скрывая улыбку, спросила блондинка, сильнее притягивая к себе любимую.
- Ты мой кокаин, - ответила Миллс, - а причем тут наркотики?
- Ты сама это сказала, - усмехнулась Свон и присела на кровати.
- Про что я сказала? - удивленно спросила Реджина, накинув на себя уголок покрывала.
- Про то, что твоя жена - твой наркотик, - спокойно ответила Свон, - ты, что вообще не помнишь, что произносишь?
- Свон, во время секса … во время занятия любовью с тобой, я могу признаться, что это я убила Кеннеди. А то, что ты мой наркотик, это и так не секрет, - улыбаясь, ответила Миллс.
- Ты убила Кеннеди? - всполохнулась блондинка, - сколько же тебе лет?
- Да, - ответила Миллс, - а сколько мне лет - это государственная тайна, - загадочно сказала Реджина.
- Значит ты русский разведчик! - с приподнятыми бровями догадалась Свон, - вот черт! Угораздило же меня влюбиться в диверсанта.
Реджина заливается смехом, - не угадала, милая, я не российская шпионка. В России много заплатят за мою голову.
- Ах, значит так? - усмехнулась Свон, - а Шарахнина знает? Или может она тоже агент?
- Мы с ней познакомились, когда решался вопрос о третьей мировой войне, - серьезно ответила Реджина.