Жизнь как теннис
Джонс, молча, слушал парня и даже не думал перебивать, а просто ожидал, что же он скажет дальше. Хоть Киллиан и показывал свою стойкость и серьезность, внутри него боролись противоречивые чувства. Он впервые в своей жизни по-настоящему боялся потерять любимого человека.
- Она сказала, что мама вас очень любит и с папой они точно не сойдутся. И кстати, даже если бы не было вас так, мама не вернулась бы к отцу. Мама подтвердила, что любит вас и хочет быть рядом с любимым человеком. Вы спросили, как я думаю, любите ли вы мою маму? Я не знаю, как относитесь вы к ней. Но я понял, что она вас очень любит, когда увидел, как она на вас смотрит. Я видел, как смотрят друг на друга Реми и Эмма. Вы не думайте, если мне 13, я ничего не понимаю, это не так, - сказал Майкл и без стеснения посмотрел в глаза Джонсу.
- Знаешь, что я думаю? - спросил тренер и, увидев интерес в глазах ребенка, продолжил, - что ты смышленый, умный и догадливый парень. 13 лет? Это возраст, когда мальчик превращается в парня и смотрит на мир не сквозь розовые очки, которые ему одела и поправляла все это время мама. А смотрит на мир, так как он такого заслуживает, - серьезно говорил Джонс, также смотря в глаза парню.
- Мне не нужно, чтобы вы хорошо относились ко мне, любили, как собственного сына и давали нужные советы, когда мне трудно. Единственное, что мне от вас нужно чтобы вы любили мою маму, и она была с вами счастлива. Если вы заведете собственного ребенка, я буду очень рад, но и тут вы должны только любить их, - сказал Майкл. Парень говорил все, что сейчас находится в его сердце и, что беспокоит его больше всего.
Джонс позволил себе усмехнуться.
- Да ты даже для 13 лет умный парень. Слушай, я не навязываю тебе себя, как ты мог бы подумать. Все, что я делаю, исходит от меня. От моего собственного желания. Если ты хочешь того, чего хочу я, а я хочу нормальных человеческих отношений между нами, - Киллиан специально не стал говорить про дружбу, - то давай попытаемся. А на счет любви и счастья твоей мамы, то тут мои слова ни к чему тебе сейчас. Действия дороже слов, - наклонился к парню Киллиан и с хитрой улыбкой тихо сказал, - ведь так?
- Так, - ответил Майкл, - а на счет нашего общения, я не против с вами хорошо общаться.
- А вот это отлично, - крутя в руках ракетку, говорил Джонс, - как ты относишься к теннису?
- Замечательно. Мама и Реми с детства играли со мной, - ответил Майкл и тоже покрутил ракетку, - ну, что теперь сыграем?
- Только ответь на один вопрос, - сказал Джонс, - ты хотел бы заниматься теннисом профессионально?
- Да, - без сомнений ответил Майкл, - а что?
- Тогда я думаю, что сегодня у нас первая тренировка, - ответил Джонс, а в его голове уже зарождалась искорка радости. Он отошел на другую половину поля и оттуда крикнул, вставая подавать подачу.
- Посмотрим, чего ты стоишь, парень.
- Ну, тогда и я посмотрю, чего стоишь ты, - ехидно ухмыльнувшись, не громко сказал Майкл.
Но он совсем не знал, что у Джонса отменный слух и Киллиан услышав про себя, усмехнулся.
Реджина вытащила девушек из гостиницы и потащила в сторону 14-ой авеню.
- Миллс, а машина? - спросила Деби, не успевая за скоростью Реджины.
- Во-первых, ты выпила, во-вторых, тут не далеко. Всего несколько кварталов, - продолжая лететь, ответила Реджины.
- Реджи, Реджи, - говорила Свон, продолжая также, как и Деби бежать за Миллс, - да не беги же ты.
- Да, что вы какие медленные? Мы почти уже пришли, вон уже видно, - делая пас рукой, ответила Реджина.
- Нет, Миллс, только не говори, что мы идем …
- Да, Деб, мы идем именно туда.
- И куда? - шепнула Эмма Деби.
- В ее квартиру. Эта зараза так и не продала ее, - ответила Воркенсон.
- Ну не смогла я, - ответила Реджина, - а чем ты так недовольна?
- Миллс, у тебя квартира в Нью-Йорке, а ты живешь в гостинице. У тебя квартира в Нью-Йорке, а я живу в гостинице. У тебя квартира в Нью-Йорке, а ты мне сказала, что продала ее, - возмущалась на все улицу Деби.
Эмма тихо засмеялась.
- Да, Миллс, у тебя квартира в центре Нью-Йорка, а мы живем в гостинице, - поддержала Эмма Воркенсон.
- Что вас не устраивает? Что у меня все же есть квартира в центре Нью-Йорка? - посмотрев на запыхавшихся Эмму и Деби, спросила Миллс. Девушки уже стояли у подъезда очень высокого здания.
- Для начала посмотрим как внутри, - хищно улыбнулась Свон и зашла в подъезд первой.
Деби закатывает глаза и идет вслед за Свон, Реджина улыбается и заходит вслед за женой и подругой.
Девушки зашли в лифт.
- И на каком же этаже у тебя квартира? - спрашивала Свон.
- Свон, ну ты даешь. Это же Миллс … - нажимая кнопку последнего этажа, сказала Деби. Реджина улыбнулась и не сильно толкнула Деби в бок. За смехом девушки не заметили, как добрались до нужного этажа и нужной двери.
Реджина достала ключи и открыла дверь, впуская Эмму и Деби.
Квартира была обставлена очень хорошей мебелью. Это сразу бросалось в глаза, так как ее было не слишком много. Эта квартира состояла из больших сюрпризов. Правая стена была полностью стеклянной от пола до потолка. Потолок был очень высоким, так как у квартиры был второй этаж, куда и поднималась грациозная металлическая лестница. Со второго этажа была видна вся площадь первого. Кухня, гостиная, большой холл плавно перетекали друг в друга. Между ними не было стен и перегородок, поэтому это предавало легкость и воздушность помещению.
- Ну, как? - спросила Реджина, смотря на реакцию Эммы.
У Свон просто не было слов от увиденного. Она была потрясена размерами и обстановкой в самой квартире. Все было так величественно, подстать хозяйке.
- Великолепно, - осматриваясь, выдавила из себя блондинка.
Реджина улыбнулась и подошла к жене, обвивая ее талию руками, но не успела Миллс ничего сказать, как послышались вопли Воркенсон.
- Миллс, ты шесть лет не была тут, почему тогда все так убрано?
- Это я не была, а горничная была, - усмехнувшись, ответила Реджина, - хочешь тут остаться жить? - наконец-то задала она свой вопрос Эмме.
Эмма не знала, что ей ответить и как решиться на это. Она прекрасно понимала, что эта квартира Реджины и Дэниэла и ей был труден выбор.
- Реджи, а ты действительно хочешь именно здесь жить? - спросила очень тихо Эмма, краем глаза видя, как Воркенсон поднялась на второй этаж.
Реджина поняла, почему напряглась Эмма.
- Эм, мы не жили тут вместе и дня. Я попросила убрать все наши фотографии. Считай, что эту квартиру мы вместе с риэлтором пришли посмотреть. Воркенсон как раз подойдет на эту роль, - улыбаясь, сказала Миллс.
- Реджи, но если я останусь в спорте, ты сможешь жить здесь какое-то время одна? - не унималась блондинка. Ей захотелось именно сейчас решить этот вопрос и больше к нему не возвращаться.
- Свон, я не хочу жить какое-то время одна. Я хочу свой дом. Наш дом. Если мы собираемся заводить ребенка, то у нас должен быть свой дом, а не номер в гостинице на несколько недель. Я хочу, чтобы ты вернулась в спорт, и я прекрасно знаю, что это значит. Но я хочу ждать тебя не в номере гостиницы или съемной квартире, - ответила Реджина, - если ты не хочешь жить в Нью-Йорке, так и скажи. Если тебе не нравится эта квартира, говори мне. Ты моя жена и я хочу, чтобы тебе все нравилось также как и мне.
Свон слушала Реджину и не смела даже, перебивать ее. Ей нравилась эта квартира, эта обстановка. Ей нравилось как Миллс сказала, что будет ждать ее и Эмма решила.
- Это наша квартира, Ри. И мы останемся жить здесь, - улыбнулась Свон.
- Эмма не зацикливайся на этой квартире. Мы можем купить другую или вообще купить дом с задним двором, - обнимая Эмму, говорила Реджина.
- Ри, мне правда нравится здесь. И хватит прыгать, - выпалила Свон, - то ты говоришь, что хочешь здесь жить, то говоришь мне не зацикливаться. Миллс, что хочешь ты? - внимательно смотрела Эмма в карий взгляд любимой.